1 Глава
°
°
°
★
Error №0...
Грусть...
Удар, за ударом. Тонкая и аристократическая "голубая кровь", падала на белый как снег мрамор. На лице садиста, играла улыбка.Стакан виски, был полупуст. Душевное состояние жертвы, на тот момент, было ужасно. По истине ужасно и плохо, чем раньше. И это повторялось с каждым разом, и каждым днём больше. Густав, начал много выпивать, что для него, как для потомственного музыканта, было непозволительно. Его так никто не воспитывал, кроме его отца, или же прадедушки. Такое воспитание, было положено. Но только не для Густава. Он не то что любил причинять ее себе, но он любил ее причинять другим. Он по настоящему садист, который изведет любого,кто встанет на пути этого тирана.
Вот и сейчас, он нещадно бьёт сына линейкой не жалея собственных сил. Мало того, он нарочно смотрит как страдает мальчик. Жена больше не могла противостоять ему, и когда он снова брался за свое, то она бросала сына на произвол судьбы, и шла в церковь молиться за него. И так, по кругу. Этот день не отличался ничем от предыдущих. Только вот...
Себастьян. А что чувствует он, когда линейка касается его тонкой кожи, и нещадно ударяет за то, что он существует? Он больше не плакал, это точно. Ему было настолько плевать на себя, что даже было как то скучно наблюдать за этим процессом. Он был без чувств. Он научился получать не боль от сего процесса что радовало отца, а удовольствие. Сильное удовольствие, из за которого хотелось улыбнуться ещё шире. Что собственно, он и делал. Но в один момент, кроме улыбки, его губы предательски дернулась в не том направлении.
Стон раздался в перепонках Густава. Да такой громкий, что было очень не свойственно, доя молчаливого Себастьяна. Понимая, что сейчас только что произошло, Густав резко перестал свою дискуссию, и очень с широкими глазами, но без улыбки смотрел на Себастьяна.
- Отец, это было не то что... - Начал оправдываться мальчик уже с испуганым взглядом, как и у Густава, но слабым мужчина не казался и вовсе.
- В душ. Живо. - Перебил Густав, дожа линейку на рояль. Посмотрев через плечо на лицо мальчишки, он осмотрел его. - И забинтуй свою руку.
- Да,отец. - Оба понимали, что на следующем уроке, будет уже не так весело. И садисту, и жертве.
***
Стоя по струями еле теплой воды, он поднес руку под душ. Вода была еле теплой, поэтому щипало немного меньше. Но адская боль будто играла до сих пор, и он ощущал как отец будет бить. Его волновал тот факт, что он извлёк из этого удовольствие,которое его заставило открыть свой рот, когда ненужно.
«Ему будто все рано...»
Осознавал Себастьян. Он понимал, что отец всего лишь на миг понял, что если дальше он продолжит бить его так, то стоны будут разлетаться по всему дому. Себастьян вознинавидел это чувство, ещё больше. Хотелось сломать эту чёртову линейку на щепки,раз и навсегда. Было страшно за себя. И во всем виноват отец, ведь это ОН привил эту странную привычку у сына.
«Это все ОН...»
***
Как обычно, его сопровождал Рофт, до своей комнаты.
- Проверка комнаты, прошла успешно. - Все так же без различно, но с отвращением говорил Рофт.
- Спокойной ночи, Рофт. - Сказал спокойно мальчик. Рофт лишь ворчливо хмыкнул, и закрыл дверь за мальчишкой.
В планах Глэма, было прослушивание музыки. Включив Монцарта, он вздохнул полной грудью, на которой всё рано было тяжело. И по всей своей привычки, он достал из тайника дневник. И начал расписывать свой день, как обычно.
На улице была снежная погода. Декабрь. Почти что, Новый год. Но как и в прошлом году, и позапрошлом, его запрут в комнате, и лишь только к ужину позавут, в то время, как Лидия, Густав и мать, уедут на праздничную дискуссию, к таким же как и они. Не смотря на то, что ему ничего никогда не дарили, в отличие от Лидии, и целый день он просиживал в комнате, под присмотром дворецкого, был большой плюс. Он не играл на скрипке. Это был своего рода подарок от Густава. Один день в году, без мучений. Хотя так и хотелось, но ему не позволяли только планы. Для Себастьяна, это было словно раем для руки и души. Ведь он может делать все что угодно в комнате. К примеру, запереться, и спать до обеда,или же рисовать сколько влезет, или петь. Неважно что ещё, главное то, что его никто не трогает. Он не очень любил этот праздник, но все же..
Написав, все то что пришло, он спрятал ее под половицу, и спрятал 2 ступень своего тайника, а затем, и третью. Монотоная музыка, играла на заднем плане. Чтож, теперь осталось одеть пижаму. Сняв с себя халат, под которым он был совершено голым, он взглянул на себя в зеркало. По всему телу,были маленькие надрезы. И угадайте чем? Правильно, лезвием. Откуда? Конечно, с мусорки. Все таки, макет города, очень важен для него. Он как частичка души. Достав из под наволочки, металлический предмет, он провел им по своему животу. Тихий стон, пронесся по комнате, но очень тихий. Мурашки окатили его оголенное тело, и ещё один порез на шее, заставил кровь капать на его грудь. Ещё один стон.
Он так не хотел верить в то, что он кайфует от боли. Его тошнило от себя, но в то же время так хотелось. Сделав ещё немного надрезов на груди, он убрал лезвие на место. Ему хотелось иногда кончить, но все равно не получалось, ведь он понимал, что если это произойдет, то его тело окончательно погибнет от кровопотери. Вообще, до полового воспитания, он допёр сам. Для него это все темный лес. Но все таки он чувствовал телом, что ему хочется чего то. И всегда хотелось. И в итоге эта хотение, превратилось в желание причинять себе боль.
Вообще, когда его жизнь пошла по откос? Когда ему исполнилось 16 лет? Когда он занял чертого 2 место? Когда отец начал пить? Он и сам не помнит. Для него избиение был как ежедневный ритуал утром и вечером. Особенно вечером, отец буянил очень громко. Но в этот раз ему крупно повезло, ведь он успел выпить лишь половину стакана, а не бутылки. Он эмоционально убит внутри, и лучиком радости был мазахизм. Жаль его, да? А ему совершенно плевать. Его давно сломал отец, и с этим он смирился.
После некой процедуры, он одел нижнее белье. Кстати, что было странно, Себастьян предпочитал темные оттенки. Поэтому боксеры, были черными. Откуда он их достал? По желанию, он мог попросить мать, которая и занимается одеждой для ее детей. Кому какое дело до него? Пусть он носит то что хочет. Немного промочив бинтом капли крови возле живота, шеи и груди, он достал бинты. Он взглянул на красивые шрамы. Он ненавидел эту линейку, больше чем себя. В отличие от предмета, у него есть сердце. Приложив ватку с перекисью, раны защипали, от чего он получил разрядку боли, или же мелкую дрожь. Занятно то, что он любил боль сверху, чем внутреннюю. То есть, когда конкретно наносят, а не капают на мозги. Он просто жалкий, мерзкий, червь. Его это успокаивало, что такой грешник как он, подобен такому жалкому существу.
Забинтовав, до утра, он надел футболку, когда-то данную Рофтом. Он не знал откуда она взята, но в ней было ужасно неудобно спать. Возможно это специально, и он через раз ее снимал, что довало ему хоть как то расслабиться на миг. Ложась на кровать, он выключил Монцарта, и выключила свет. Темнота слушалась над веками, и его поклонило в сон.
***
Звук будильника, разрывал перепонки, и кинув тапок в этого преспешника отца, он недовольно встал и потёр глаза. Стук в дверь, прервал утренний ритуал.
- Завтрак, подан. - Открыв дверь на распашку, Рофт поспешил удалиться. Как же Себастьян ненавидел этого дворецкого.
«Что он здесь вообще делает...»
Задавался вопросом он уже не первый год. Надев смокинг, он причесал волос, что был словно солнце, как и у всех в его роду. Но солнцем, он не был.
Поспешно спустившись вниз на завтрак, его ждали все, в том числе и скрипка возле выхода на улицу. Он уже спокойно шел к своему месту. Сегодня первый день учебы после поступления. И Себастьян был намерен отучиться как подобает, чтобы продолжать свой род. Овсянка, что была на вкус...плесени, была золотистого цвета, но без вкуса и запаха. Но Себастьяну овсянка напоминала плесень. Лидия была уже на 3 году обучения. Восемнадцатилетняя дама, была очень красива собой. Стоит признать, на нее часто засматривались мальчики. Но как бы то ни было, она искала достойных. А не отродье нищебродства.
Себастьян чувствовал взгляд кого то. Интуиция была очень хорошо развита. Посмотрев по сторонам, он ничего не заметил, все практически доедали, как и он сам.
После обычного завтрака, следовали часы музыки, до обеда. Но сегодня, была консерватория. Но и это его мало радовало. Лидия всегда сможет ща ним приглядывать, что ему очень не нравилось. Он так привык к присутствию отца, что Лидия казалась ему пешкой, в его делах.
***
Себастьян помнил, как закончилось поступление, да и конец года. Этот день как пометка в воображении. Когда кровь ручьем, лилась на паркет, а отец все говорил и говорил, унижая и физически и морально. Но этому садисту было мало, и в ход пошла мать, которую он ударил очень сильно, что та упала в угол музыкального зала. Для него это был все страшный сон на яву. Он делал все, чтобы не разочаровывать отца, но тот всегда находил изъян. Не жизнь, а выживание.
(К слову, с Чесом он так и не знаком, ок да?)
***
Придя с учебы, его конечно же встретили дворецкий, сестра, мать и отец. Все так привычно, что он дале и не заметил линейку в руках отца.
- Как прошел день, сыно.... - Густав с отвращением смотрел на своего отпрыска. Но он не успел даже договорить, как мальчишка начал противостоять ему с порога.
- Отлично. - Наспех сказал Себастьян. Густав невольно сжал кулак, а после начал тираду.
- Да как смеешь перебивать меня! Совсем страх потерял маленький ублюдок!? - Но он даже и мышцей не лица дрогнул. Только глаза выражали сильную усталость его.
- Нет, отец.. - Тихо поговорил мальчишка опуская голову вниз. Ну конечно, эти слова не были безнаказанными.
- Руку! - Вспоминая тот вечер, Себастьян даже чуть улыбнулся. Но улыбка быстро пропала, когда он стал разбинтовывать руку. Чуть кровавые бинты, были в левой руке, а правая, была оголена, и он уже ожидал удара. И действительно, удар произошел. Но он был каким то, слабым что ли? Очень слабым для отца, и для Себастьяна. Он резко поднял голову и непонимающим взглядом оценил отца. Но вслед за одним, последовал следующий, более сильный. Себастьян уже надеялся на милость отца, но похоже, рука сегодня будет болеть адски. Лидия и Рофт молча наблюдали, а мать смотрела в сторону. Ей было плохо смотреть на него.
Ударов было всего 5 от силы. Обычно, отец не так мало бьёт. Себастьян даже удивился. Но все таки играть с эмоциями отца он сейчас не желал. Вот после ужина, его ждёт музыка. Музыка для ушей отца, как хлопки от ударов, и для мальчишки, что будет как всегда улыбаться, от причиненой дрожи по телу. Даже можно сказать, он за день чувствовал дискомфорт в руке, от того, что не чувствует ударов. Мания..
***
Что насчёт Густова, то этот персонаж сама загадка природы. Толи из ада сам Люцифер, толи женат на самой Авы Марии. Очень странное сочетание. И как такая женщина, предпочла такого жестокого тирана?
Думаю, дело в его прошлом. Таком же как и детстве Себастьяна. Строгим, чужим, неповоротливым и по истине жестоким. Но есть такая вещь, которой его никто не воспитывал. Это как раз улыбка. У него никогда не получалось улыбнуться искрине. Не гнилой улыбкой отвращения, не улыбкой безумца, а самой простой. В его роду, насколько ему известно, было много таких же как и он сам. Поэтому консервативности отбавляй хоть вечность. Мужчине примерно 36-40 лет точно. Его внешний вид, весьма не складчив, с возрастом. Но это алкоголь, давал эффект. Он даже похлеще сигарет. Все чего он не хотел, это паражение печени, или ещё какой то болезни что загонит его в койку больницы.
Садизм у него в крови. Настоящий руководитель, этого у него не отнять. Казалось, приличный мужчина, строгий и очень предусмотрительный. А на самом деле? Да он издевается над собственным ребенком, и главное ради забавы. Ему было уже все равно, на то, что знает его мальчик, а чего нет. Он просто любит издеваться, изводить до полуобморочного состояния. Жуткий садизм. Себастьян, его живая игрушка, которому уже все равно, лишь бы отстал. Большое безразличие, в его глазах, напоминали такое же безразличие и его отца в целом. Себастьян очень был похож на своего деда. Из-за этого, ненависть к сыну росла с каждым годом все больше.
Его дале забавит то, что мальчишка получает удовольствие от того, что он изливается. Просто идеальная игрушка. И отдовать его вещь он не в коем разе не собирался.
Голову этого мужчины, ничего не помешало, кроме мероприятий, утех и конечно же предстоящего урока....
/ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ..../
^<^ПРИМЕЧАНИЕ^>^
Короче....да. Безумство у меня в крови, ребята:)
Сорян, честно! Но мне уже пофигу. Мне главное нравится! А сейчас, я пойду писать другой. Наконец то.
Пишите, как вам самая 1 глава. Поверьте, главы будут длинными:)
Пишите в коментариях 💙🌻❤️