24 Глава
Предупреждение: Селфхарм (самоповреждение)
На следующий день*
Уже с самого раннего утра Номер 8 ждала Эллисон сидя на кровати, испепеляя дверь взглядом и прислушиваясь к каждому звуку за ней. Т/и искренне надеялась, что она придёт не просто так, а они хотя бы выйдут из комнаты, чтобы размять её старческие кости. (Да, конечно старческие. Ей всего 32)
Ручка двери опустилась, и у девушки загорелись глаза, полные надежды.
- Доброе утречко! – бодро поприветствовала Эллисон. – Как спалось?
- Наконец-то ты пришла! – вскликнула Т/и и вскочила с кровати к сестре, чтобы обнять, на что та ответила.
- Быстро ложись обратно! Тебе нельзя вставать, - приказала сестра, от чего лицо Т/и помрачнело.
Она угрюмо вернулась в постель, а Номер 3 села на край рядом.
- Только не говори, что ты сюда поболтать пришла, - умоляла Восьмая.
- Почти, - сказала Эллисон и Т/и снова наполнилась надеждой. – Надеюсь, ты не против поговорить об отце? – аккуратно спросила девушка, на что сестра немного скривилась.
- Возможно...
«Да ла-а-а-адно, Т/и соберись! – твердила она сама себе. – Он уже мёртв!».
«Но несмотря на это он продолжает тебя доставать из загробного мира! – сказал другой внутренний голос». (Второй голос – это последствие Параноида. Можно сказать это самые настоящие и искрение мысли Т/и)
- Он же вёл записи по нам, - проконстатировала Номер 3. – И про тебя тоже.
- К чему ты клонишь? – недоверчиво, с серьёзным лицом спросила Т/и.
- Мы могли бы поискать эти документы, - она придвинулась к девушке. – Может он писал, как можно вернуть всем память.
Восьмая задумалась. А ведь действительно. Реджинальд говорил, что вышвырнул её не просто так. У него же были какие-то причины. «Единственная его причина – это старческий маразм! – вставил свои пять копеек внутренний голос».
Тем более, если это был очередной эксперимент, то наверняка он вёл записи.
- Было бы не плохо, - согласилась Номер 8. – Но есть небольшая загвоздка… - она намекнула на свой маленький и импровизированный карантин, из которого ей запретили выходить.
- А мы никому не скажем.
Из уст Эллисон это прозвучало настолько неожиданно, что Т/и отпрянула назад и сузив глаза внимательно осмотрела сестру, будто она заболела.
- Это ты только что сказала? – спросила девушка с издёвкой.
- Ну-у-у если ты хочешь и дальше сидеть в своей комнате… - Эллисон демонстративно встала и направилась к двери. – Я пойду…
- Стой! – подорвалась Восьмая. – Я иду!
Т/и надела тапочки и в пижаме подошла к сестре. Боли из-за раны пока не было. Девушки аккуратно и тихо вышли, осмотрелись вокруг и прошли прямиком к кабинету отца.
Им очень даже повезло в том, что никто их не спалил по пути в кабинет. Как и ожидалось: дверь была не заперта. Они договорились, что Эллисон будет искать в столе и настенных шкафах, а Т/и попробует найти тайники, потому что как оказалось, этот дом кишит ими.
Эллисон подошла к столу. Она одновременно открыла два выдвижных ящика по оба края стола. Как и ожидалось, ничего кроме бумажек, записей и блокнота с двумя позолоченными буквами там не было.
«Уйдет куча времени, чтобы это перечитать!» - подумала Номер 3, но другого выбора не оставалось. Если они хотят найти хоть какую-нибудь информацию о Т/и, им придётся изучить абсолютно каждый лист.
Девушка села на рабочий стул, от которого веяло строгим отцовским духом и начала перебирать первую стопку документов.
В левом ящике не было ничего особенно важного: старые планы тренировок, расписание дней и характеристики каждого ребёнка, кроме Восьмой. Это больше, чем характеристика. Это абсолютно полная информация о детях: их аллергии, травмы детства, коммуникационные навыки и тому подобное.
«Если такие досье есть на всех, то наверняка есть и на Т/и» - размышляла Эллисон. Поняв, что в этом ящике ничего полезного нет, она заглянула в другой, где лежал блокнот. «Именно тут должно быть всё то, что было скрыто от всех. Я на самом деле удивлена, что он не попросил сжечь этот дневник вместе со своим телом».
Пока Эллисон изучала отцовскую записную книжку, Т/и уже внимательно обрыскала весь пол. Там она нашла один единственный тайник с отчетами Лютера об экспедиции на луне, которые так и не были вскрыты папашей.
Девушка нашла сейф, встроенный прямо в стену за картиной. «Классика», - фыркнула она про себя и принялась его взламывать. Благодаря 16 годам работы в Комиссии, она хорошо к этому приловчилась, поэтому быстро справилась с сейфом.
В нём она нашла более важные документы: на дом, на удочерение и усыновление детей. Ещё какие-то ненужные для Номера 8 бумажки по убийству президента в 1963. «Ничего удивительного» - подумала она, ведь это не то, что она искала.
Номер 3 уже пролистала половину блокнота. Несмотря на то, что она узнала много об экспериментах, которые Реджинальд проводил тайно, она до сих пор не встретила ни одного упоминания о сестре или о том, как вернуть всем память.
- Тут пусто! – крикнула Эллисон Т/и, которая внимательно разглядывала люстру от незнания, где ей искать дальше.
Рана Восьмой начала ныть и тянуть, так что она устало рухнула на маленький диванчик в углу, чтобы передохнуть и через боль сказала в ответ:
- У меня тоже!
Номер 3 встала из-за стола с блокнотом в руках и направилась к сестре. Она села на кресло рядом.
- Знаешь, - начала она. – Странно, что в блокноте ничего нет. Он записывал здесь абсолютно всё.
Т/и приподнялась на локтях и посмотрела сначала на Эллисон, затем на записную книжку. Девушка откинула голову назад. Ей нужно немного подумать над этим.
«Наверняка он вёл записи. Об этом не может быть и речи. Насколько я помню, папаша записывал всё в блокноте, - неожиданно, она вспомнила разговор с отцом, когда она была в отключке. – Точно! У него есть своя ручка, которой он всегда пишет, но в той белой комнате у него была совсем другая!»
- Дай-ка, - сказала Восьмая сестре. Она села на край дивана и потянулась за блокнотом.
Она не читала его, а просто пролистывала страницы в поисках того, что Эллисон могла упустить. Т/и решила последний раз быстро пролистнуть страницы и уже оставить эту идею, но её внимание привлекли несколько пустых страниц в середине дневника.
- Смотри, - Восьмая придвинулась к сестре, чтобы та тоже это увидела. – В середине записи обрываются на несколько страниц, а потом снова появляются.
- Действительно странно, - Эллисон задумалась. – Думаешь, тут что-то есть?
- Почти уверена, - пробубнила она, рассматривая эти листы со всех ракурсов. – Есть зажигалка?
- Ты решила здесь пожар устроить? – помедлила девушка, на что Т/и посмотрела на неё пустым взглядом, говорящим: «Серьёзно? Просто дай её мне!». – Ладно, держи.
Номер 8 поднесла огонь очень близко к листу, что тот просвечивался насквозь. Т/и наклонилась ближе к бумаге и наконец, увидела то, чего добивалась. На листе стали проявляться полупрозрачные буквы, слова и предложения.
- Ва-у! – вскликнула Эллисон. – Как ты догадалась?
- Папаша в детстве показывал, - отрезала девушка и не смотря на сестру продолжала вчитываться в текст, быстро перелистывая страницы и обводя их огнём.
- Тогда-а-а… - Номер 3 немного задумалась. – Может он с самого начала хотел, чтобы ты нашла его записи и…
- Так и есть, - перебила её Т/и. Она повернула блокнот так, чтобы Эллисон увидела, что там написано. – Внизу, - подсказала девушка.
Сестра быстро нашла нужное место и прочитала вслух:
- «Я не сомневался, что ты сможешь найти способ, прочитать эти записи, Номер 8. Полагаю, ты задаёшься вопросом, как вернуть всем память или же зачем я отправил тебя на произвол судьбы. Чтож, ответа у меня нет»…
- Старый параноик! – фыркнула Т/и, а Эллисон продолжила.
- «Развивай силу и ты сама всё узнаешь», - Номер 3 внимательно осмотрела лист ещё раз. – Это всё?
- Чертов эгоист! А чего ещё можно было ожидать! – Восьмая резко встала с дивана. У неё заколотили виски и немного потемнело в глазах.
«О нет… нет… нет… нет… нет…» - забормотала девушка в голове, понимая к чему ведёт её такое состояние. – «Нужно срочно идти…» - она направилась к выходу из кабинета.
- Т/и ты куда? – не успела спросить сестра, как Восьмой и след простыл.
В голове снова всплывали ужасные воспоминания об отце, из-за чего Т/и становилось всё хуже. «Если я сейчас этого не сделаю, будет поздно…»
Девушка забежала в ванную в своей комнате и лихорадочно искала что-то в ящиках, выворачивая их наизнанку. «Где это чертово лезвие?! Ах, вот!»
Т/и внимательно смотрела на металлическую, острую пластинку в своих руках, ожидая чего-то. «Сделай это!» - призывал внутренний голос. – «Твой отец виноват в том, что сейчас происходит!»
Восьмая закрыла глаза. «Ещё раз подумать». Она расслабилась, но почувствовала, как её тело проваливается в пустоту. «Нет!» - девушка поняла, что впадает в тёмный омут и что это нужно срочно остановить.
Она стиснула зубы, зажмурилась и медленно провела от запястья вдоль по предплечью. Порез получился не глубокий, но он хоть как-то заставил Т/и успокоиться.
Как оказалось, этого было недостаточно, так что Номер 8 сделала идентичный порез на другой руке.
«Думаешь, это тебе поможет?!». Этот голос пытается завладеть девушкой, чтобы лишить её здравого разума.
Чтобы окончательно прийти в себя, Т/и добавила пару порезов на плечо. Хоть ей и было больно, она терпела. «Лучше больно будет мне, чем моей семье» - твердила она себе. «Пока я на "больничном" в пижаме, никто не увидит этого».
- Нужно отмыть тут всё.
Следующая глава: примерно 17 апреля😌