Лиссабон
One Direction – Torn
«Лиссабон. Тут невероятные закаты. Ты можешь представить себя птицей, парящей в облаках, ты чувствуешь эту невероятную свободу, которой я болен. Она словно вирус в моём организме: ничем не вылечить.
Я болен многими вещами на этой планете, у меня много зависимостей... можно сказать, что мои болезни - мои зависимости, ведь я уже не могу представить свой мир без неё и сигарет. Мои главные болезни и слабости в одном флаконе.
Я настолько устаю писать о своих странах, что, боюсь, могу забросить это на последних местах, черкнув лишь пару слов... я уже не могу. Я так не хочу возвращаться, но мысли о том, что она ждёт меня, греют душу, хоть мы и расстались. Я чувствую её так хорошо, будто она находится рядом, рассказывая о своих эмоциях.
Я слушаю ту песню, которая вдохновляет Ди. Именно здесь, в Португалии, я чувствую, что небо разрывается в клочья. Я слушаю эту песню, сидя на лавочке. Я уже сделал снимок, который приложу позже.
И я совсем отошёл от темы. Боюсь, что эту книжечку можно назвать моим личным дневником, а не сборником рассказов о странах или городах. Это лишь мои мысли, которые забиты ей. Мой прекрасной Дилан.
Я готов говорить об этом сутками напролёт, лишь бы она становилась ближе от этого. С мыслями о ней я забываюсь. Я люблю её. Действительно люблю. Так, как никого другого»
Выбрасываю сигарету в мусорный бак, продолжаю писать строчки, в которых излагаю свою душу. Именно так. Там нет и слова о Лиссабоне, куда я приехал, откуда я уезжаю сегодня ночью. Нет и слова, кроме заката, о Португалии, лишь Дилан, Дилан, Дилан…
Напрягаю память, чтобы написать ещё немного о городе, чтобы не было так стыдно перед ней. Хотя, я чувствую, что ей приятно это читать. Хотя, кому было бы неприятно?
«Мне нравится в Португалии. Возможно, я ещё вернусь сюда, а может, и нет. Нет смысла возвращаться туда, где облазил весь город, правда? Но я бы вернулся, чтобы показать Ди красоту этих закатов вечернего Лиссабона с его невероятным небом. Она любит песню Natalie Imbruglia, и я слушаю её сейчас. Смотрю на это небо и пишу здесь. Это может быть моим личном помешательством.
Illusion never changed into something real
I'm wide awake and I can see the perfect sky is torn
You're a little late, I'm already torn. Torn.
Я процитирую эту фразу, чтобы больше раскрыть свои чувства. Пусть это будет личным дневником путешественника, который потерял частичку своего сердца. Пусть это будет моей историей трёх месяцев без Ди»
Фотографию свои записи, отправляю Дилан.
«Спасибо за песню, Ди. Я люблю её»
«Я тоже люблю её, поэтому и говорю о ней постоянно. Она отражает моё состояние сейчас»
«Моё тоже»
«Я поругалась с отцом. Опять»
«Что-то серьёзное?»
«Он упрекает меня в безответственности»
«Почему?»
«Ты скоро узнаешь»
«Что узнаю?»
И она не отвечает, оставляя меня без ответа. Словно вновь уходит, прощаясь.
[POV Дилан]
— Открой! — восклицает отец, когда я бросаюсь к окну, закрывая его. — Дилан, дочка, открой дверь.
— И не подумаю! Почему ты не отпускаешь меня? — я должна стоять на своём, чтобы уехать. Я хочу уехать отсюда, чтобы забыть о той боли, что сковывает моё тело цепями. Я словно парализована, когда речь заходит о былом. — Ты же не отпускаешь меня, я устраиваю бойкот!
— Тебе не пятнадцать, Дилан, чтобы устраивать бойкот…— подключается к разговору мать, я хмыкаю, слушая их.
— Именно поэтому вы запрещаете мне уехать? Мне не пятнадцать, мам, ты верно подметила!
— Почему ты бунтуешь? — интересуется отец, я не выдерживаю, распахивая дверь. Чувствую, как слёзы подступают к глазам, и смотрю на родителей с неприкрытым отчаянием и злобой. — Ответь, Дилан.
— Я люблю его, пап. Я люблю Зейна! — восклицаю, вижу их удивлённые, чуть раздражённые лица и захлопываю дверь, продолжаю одеваться. Мне необходимо прогуляться, освежить мысли.
Выглядываю в коридор, но никого нет. Прошмыгнув на первый этаж, бесшумно открываю дверь, выхожу на улицу. Накидываю капюшон и мчусь в парк, пока меня никто не заметил. До парка дохожу за несколько минут, сажусь на самую неприметную скамейку и достаю пачку сигарет.
Руки трясутся, пока я пытаюсь прикурить сигарету, но всё тщетно, ничего не выходит. Вижу на дальней скамье светловолосого парня, который пытается кому-то дозвониться, и он резко вскидывает голову, словно чувствуя мой взгляд.
— Дилан? — спрашивает, подходя ко мне, когда я шла к нему на встречу. Обнимаю блондина, прижимая ближе к его груди. — Как давно мы не виделись!
— Да уж, когда я в последний раз была в Ирландии? — усмехаюсь, опуская голову. — Какими ты здесь судьбами, Найл?
— Приехал с другом к его семье, буквально на несколько дней… Как Зейн?
— Он уехал в начале июня, и мы расстались, — бормочу, не зная правильности своих слов. Вижу его удивление. — А вы не виделись, когда он был в Дублине?
— Нет, я был в отпуске, — отзывается парень. — Сходим в кафе, а то я с самого перелёта так и не смог пообедать.
— Да, идём, я тоже проголодалась.
Проговариваю, и мы вместе идём по дорожке. Кажется, Найл Хоран является хорошим вестником счастья. Я просто верю в это.