~Туман чувств~
Он просто ненавидел эту жалкую, ущербную мышцу, которая тыкалась ему в рёбра, как недобитая собака.
Джисон стоял у окна на кухне, глядя на улицы, которые постепенно оживали. Но его мысли были далеки от этого спокойного пейзажа. Он не смог заснуть после вчерашнего случая, его сердце не давало покоя, а мысли душили его, заставляя задыхаться в собственных сомнениях и чувствах.
Джисон потёр глаза, пытаясь прогнать остатки сна и смятения. В этот момент в кухню вошёл Феликс.
— Доброе утро! — произнёс он, аккуратно подходя к Джисону сзади.
Ли протянул руку к кружке с кофе, отбирая её у парня. Хан слегка дёрнулся от неожиданности и повернул голову в его сторону.
Взгляд Джисона заострился на пухлых губах Феликса, которые сейчас пили его кофе. Он заметил, как кадык парня сглатывает напиток, а вены на руках выпирают при этом так выразительно, что это зрелище заставило его сердце забиться быстрее. Джисон прикусил губы и отвёл взгляд, пытаясь подавить волны эмоций.
— Ханни, дорогой... — произнёс Феликс, кладя голову на плечо парня. В этот момент сердце снова предательски затрепетало в груди брюнета. — У нас есть что-то от головы? — спросил Ли, поднимая свои глаза на Джисона.
В голове у Хана пронеслось: «Да что с ним? Почему он ведёт себя так, будто вчера ничего не было?» Это ощущение разрыва между ними стало невыносимым.
— Я посмотрю... — коротко ответил Джисон и пошёл искать таблетки. Он открыл шкафчик и вскоре нашёл одну оставшуюся.
— О! Ты мой спаситель! — воскликнул блондин, подходя ближе к нему. — Голова сейчас на части разорвётся... Я ничего не помню...
Эти слова разбили сердце Хана на мелкие кусочки.
«Он не помнит...». Парень сжал бутылку воды в руке. Обида, ярость и боль окутали его словно туман. Почему он это чувствует? Почему это так важно для него? В порыве своих чувств он взял таблетку и запил её водой без колебаний.
— Эй! — произнёс Феликс с лёгким удивлением.
— У меня тоже голова болит... — сухо ответил Джисон.
— Да в тебе ничего святого нет, — проныл Ли с игривой ноткой недовольства.
— А ты прям батюшку съел, — съязвил Джисон в ответ, слегка задев парня своим плечом по пути к выходу из кухни.
Феликс остался один посередине кухни в недоумении. Его взгляд метался между пустой кружкой и дверью, за которой исчез Джисон. В воздухе витала напряжённость, оба понимали: что-то изменилось между ними. Но пока они оба пытались разобраться в своих чувствах и переживаниях, утренний свет продолжал нежно освещать их мир за окном.
***
Джисон вернулся домой, усталый и подавленный, с мыслями о том, что день не принёс ему ничего хорошего. Он открыл дверь и шагнул внутрь.
Из комнаты выбежал блондин в одном нижнем белье, его волосы были растрепаны, а глаза светились от волнения.
— Хан, а ты сегодня рано! — воскликнул он, но тут же заметил напряжение на лице Джисона. — Чувак, прости, а ты можешь погулять часок? Просто тут такое дело...
В этот момент из комнаты послышался женский голос:
— Ликси! Давай быстрее!
Феликс замялся и закончил свою фразу с неуверенной улыбкой:
— Ну как бы вот...
Джисон не знал, что сказать. Он просто кивнул, не смея добавить ни слова. Внутри него разразилась буря эмоций: обида, злость и непонимание смешались в одно целое. Он вышел на улицу, стараясь подавить нарастающее чувство. На улице воздух был свежим и холодным, но это не помогло успокоить его сердце. В порыве злости он ударил кулаком по стене дома. Боль пронзила его руку, заставив его застонать. Капли крови упали на асфальт, оставляя красные следы на сером фоне. Его сердце болело так сильно, что казалось, оно вот-вот разорвётся. Джисон сжал куртку на груди, словно пытаясь защитить себя от этого внутреннего разлада. Сердце? Он просто ненавидел эту жалкую, ущербную мышцу, которая тыкалась ему в рёбра как недобитая собака. Почему оно не могло просто замолчать? Почему оно продолжало напоминать о себе в самые неподходящие моменты?
— Я ненавижу тебя, Ли Феликс, — прорычал Хан.
Джисон ненавидел в Феликсе абсолютно всё, но больше всего его раздражал его запах. Этот аромат был словно холодный дождливый день, наполненный свежестью и лёгкой сладостью. Он напоминал о тёплых булочках с корицей, только что вынутых из духовки, и горьком кофе, который пробуждает чувства. Нет, Джисон серьёзно ненавидел это дерьмо — Феликс пах слишком хорошо.
Каждый день, теряясь в толпе, Хан ловил нотки этого аромата и невольно улыбался самой глупой улыбкой на свете. Он искал Феликса глазами, которые метались по окружающим лицам с такой быстротой и азартом, словно искали звёзды на ночном небе. Каждый раз, когда он улавливал этот знакомый запах, его сердце замирало от противоречивых чувств: ненависть смешивалась с нежностью, а раздражение — с восхищением.
Как можно ненавидеть кого-то так сильно и в то же время быть пленённым его присутствием? Джисон не мог понять этого парадокса.
В голове крутились мысли о Феликсе и о том, что произошло между ними. О том поцелуе, о том моменте у окна утром и о том предательском ощущении лёгкости в голосе парня сейчас.
Джисон глубоко вздохнул и попытался успокоиться. Но как можно успокоиться, когда внутри бушует ураган? Сейчас он просто хотел уйти от всего этого — от боли, от ненависти к своему сердцу и от того ощущения предательства со стороны человека, который заставлял его сердце страдать, хотя они были никем друг другу...
***
Джсон был вдрызг пьяным, каждый шаг давался ему с трудом, словно он пробирался сквозь густую пелену. Он наконец подошёл к дому, его взгляд упал на фигуру, стоящую на улице. Это был Феликс. Парень выглядел взволнованным, его глаза искали Джисона в темноте.
— Да неужели явился? — произнёс Ли с облегчением, но в голосе его слышалась нотка тревоги. — Я уже начал переживать.
— Не стоит переживать за меня, — отрезал Хан пьяным голосом, стараясь придать своим словам лёгкость. — Заботься о своих девушках.
Феликс удивлённо поднял брови:
— Ого, да ты насвинячился вдрызг! — парень попытался взять Джисона под руку, но тот лишь отмахнулся, словно отгоняя назойливую муху.
— Держись просто подальше! — резко произнёс парень и толкнул блондина в сторону, направляясь к двери дома.
Феликс остался стоять на месте, убрав волосы назад и сжимая руки в кулаки. Он чувствовал себя беспомощным и растерянным. Взгляд его упал на рану на руке Джисона, тяжёлый вздох вырвался из груди Феликса. Он не мог понять, как всё так запуталось.
— Прости меня, Ханни... — тихо проговорил он в пустоту, словно надеясь, что слова дойдут до Джисона и смогут как-то изменить ситуацию. Но ветер унёс его слова прочь, оставив только тишину и холодное дыхание ночи.
Феликс смотрел на закрытую дверь и чувствовал себя одиноким среди этого мрачного вечера. Он понимал: между ними что-то сломалось. Парень осознал — что притвориться утром, что ничего не было — плохая идея.