•У него белое сердце•

Посреди ночи неожиданно раздался звонок. Сейчас в тишине обыкновенная вибрация, даже не мелодия, звучала достаточно громко. Антон, повезло, что не спал и потому моментально дёрнул руку к телефону и отключил вибрацию, пока она не успела разбудить рядом спящего парня. Ещё больше он удивился когда на экране увидел не незнакомый номер, а контакт из сохранённых — звонила мама.

Но как? Разве она уходила после того как парни закончили с ней беседу и ушли в комнату? Глаза метнулись на часы, они гласили лишь пятнадцать минут четвёртого. Даже не утро, она не может быть на работе. Антон уже сдёрнул с себя тонкое одеяло и собирался встать и уйти в другую комнату чтобы разговором не разбудить Сашу, но тот уже успел проснуться и сейчас остановил его за руку, сонно проговорив:

— Здесь разговаривай. Всё в порядке. У меня всё равно спросонья котелок не заварит.
— Я не на долго. Спи, котёнок.

Саша не ответил, но и руку не отпустил. Антон возражать не стал и наконец поднял трубку, приложив телефон к уху.

А: Да, мам?
МА: Слава богу, ты не спишь, — Голос женщины выдавал явную дикую дрожь, чуть ли не на гране срыва на крик. — Тош, только спокойно отреагируй, прошу тебя, дорогой... Извини, что не успела тебе об этом рассказать, я правда собиралась.
А: Мам? Что происходит? Ты где вообще?
МА: Саша рядом?

Дальше разговор продолжится на немецком.

А: Да. Я сменю язык, выкладывай.
МА: Я тебе серьёзно говорю, чтоб он от тебя ни на шаг с этого момента не отходил. Ему тоже напишу сейчас.
А: Мам говори уже по делу! — Антон сам от беспокойства так же невольно повысил голос. — Если на то пошло, я мешаю спать нам обоим-
МА: Отец умер.

От услышанного моментально больно закололо в сердце. Антон, даже не уверенный в достоверности сказанного, тут же замолчал, словно его лишили способности говорить и нужно научиться заново проговаривать слова. В голове не находили покоя мысли, спутанные в один огромный неразборчивый ком, с огромной скоростью увеличивающийся. Он уже открыл рот собираясь что-то сказать, но тут же его охватило чувство подобное удушью и он так ничего и не смог произнести. Дыхание участилось. Саша, заметив резкое молчание, полностью повернулся к Антону и внимательно всмотрелся в его лицо. Даже практически в абсолютной темноте он увидел страшную пустоту и тут же тревогу в его глазах, взгляд был устремлён в никуда, так же в пустоту. В итоге тишину разорвал голос в трубке, продолжая на немецком.

МА: Антон, я не смею шутить. К сожалению, это правда. Я сейчас в больнице, только что врачи сообщили о его смерти буквально с десяток минут назад. Когда ты был где-то на половине пути в армии, у него внезапно снова начались проблемы с сердцем. Они всегда были, ты знешь, но не так давно превратились в острые переживания. В общем, не выжержало сердце.
А: Умоляю, скажи что это не правда... Скажи, что ещё не поздно. Я всё отдам, только чтобы он просто был, ещё хотя бы минуту...
МА: Выпей успокоительное сразу, Тош. Скажи Саше чтобы он остался ещё на день минимум, он как никто другой сможет обеспечить тебе поддержку. Я буду занята бумагами, потом решим когда похороны и-
А: Мам, нет!.. — Голос парня был хриплый, будто он совсем недавно кричал что есть сил. Он не верил своим ушам. Самое больное было то, что он не видел отца год и расчитывал увидеться на днях, но в итоге не увидит его больше никогда. Живым так точно.
МА: Мне тоже больно, солнышко... Ане я ещё не говорила, и ты её пока не пугай. Когда вы встретитесь тогда и скажем. Ей нужна и моя и твоя поддержка в особенности. Тебе же необходим Саша.
А: Когда ты приедешь?
МА: Не знаю. Буду писать по мере действий.
А: Хорошо. Будь осторожна на дорогах, в целом.
МА: Люблю тебя. Если это хоть немногу уместно, то спокойной ночи.

Когда в трубке послышался сброс, Антон вырубил телефон и не потрудился аккуратно вернуть его на комод.

— Что-то случилось? — Тихо осторожно спросил Саша, выждав несколько секунд. Весь диалог он, конечно, не понял, незнакомые ещё слова и быстрый темп речи, поэтому подавать виду о понимании он пока не собирался. Он коснулся ладони Антона, дабы сцепить из руки в замок, но тот постарался не грубо уйти. Теперь он почувствовал, как нервно и ужасно трясётся тело парня, словно от высоченной температуры. Сейчас же дело было не в ней. Впервые это к сожалению.
— Побудь здесь, я сейчас-
— Антон, нет! — Воскликнул Саша, перебив парня, и схватил Антона за оба запястья. Как бы не хотелось так же в тайне-сюрпризе ещё подучить язык, пришлось выдать новые познания: — Тебя всего трясёт, куда ты собрался? Тебе велели не отходить от меня ни на шаг. Скажи что нужно и я выполню просьбу.
— Отец умер, — Сказал Антон и снова всё накрылась удушающей тишиной. Антону казалось, что в ней слышен только бешенный стук его сердца, что вот-вот выпрыгнет из грудной клетки, который эхом откликался в барабанных перепонках. Сейчас он даже не принял значение того, что Саша частично понял разговор. — Саш, я правда не хочу чтоб ты видел меня в состоянии панички, я-

Саша молча прижал Антона к себе, крепко обнимая. Только сейчас тот понял ценность поддержки, в которой нуждается сейчас как никто другой и тоже замолчал. Он так же крепко впился в спину парня, будто это щит, который сейчас спасает его от пуль или чего по хуже. Обычно он был этим щитом, но сейчас сам нуждался в защите.

— Когда же ты уже поймёшь, что я не боюсь видеть тебя в любом состоянии, что я не брошу тебя не смотря ни на что и всё равно сделаю всё что в моих силах? — Шёпотом успокивал того Саша. — Твои панические атаки — не самое страшное и неприятное, что я видел в жизни. Я ведь люблю тебя. Я рядом, Тош.
— Я не видел его целый год, а сейчас получается, что не увижу его живым теперь уже никогда! — Судорожно сказал Антон.
— Посиди тут и ничего не трогай, я схожу за успокоительным и вернусь, ладно? — Саша чётко проговаривал какое слово, будто разжевывал ребёнку что-то элементарное. Сейчас было важно, чтобы Антон его слышал.
— Раз уж тебе не страшно, то не уходи от меня, прошу...
— Я никуда далеко и на долго не ухожу. Я вернусь с минуты на минуты, я должен тебе помочь. Иначе ты сам к отцу и отправишься, там и я следом. Давай не будем настолько усугублять ситуацию. Поверь, твой отец был бы не рад такому повороту событий.

Антон неохотно расслабил хватку и выпустил Сашу из объятий.

— Почему всё так сложилось... Я не был готов тогда обнять его в последний раз, не расчитывал на это.

Саша поднялся с кровати и поторопился на кухню. Зажёг дополнительный свет, чтобы сильно не шокировать собственные глаза. Повезло, что он вспомнил местонахождение препаратов и какие пьёт Антон в подобных ситуациях. Наливая воду в стеклянный стакан, он параллельно раздумывал о том, чем он может помочь сейчас Антону, разделить его боль и что сказать, чтобы утешить. Обычно спросонья мозг работает, мягко говоря, туго, но сейчас всё было иначе. Потому, что ужасная новость грубо разбудила разум.

Когда Саша вернулся в комнату, Антон всё так же сидел на кровати с поджатыми к груди ногами и охватив их руками, а на руки положив голову. Голова, кстати, безумно раскалывалась. Саша осторожно присел на край кровати рядом с ним, включив лампу на комоде, положил руку ему на плечо и тихо заговорил:

— Тош, выпей. Тебе станет легче, правда.
— Я не хочу ничего принимать. Не хочу подавлять эти эмоции, не хочу задерживать их в себе, — Не двинулся тот.
— Пожалуйста. Я прошу тебя и твоя мама тоже. Солнце, ты сильный. Ты самый сильный человек которого я знаю. Ты справляешься со всем, с чем тебе, к несчастью, приходится сталкиваться. Я всегда восхищался этим, поэтому позволь поддержать тебя. Я больше всего хочу, чтобы ты был в порядке поскорее, чтобы чувстовал себя хоть немного получше,— Рука его переместилась на белоснежные мягкие волосы, нежно перебирая их меж пальцев. Антон никак не отреагировал и Саша уже было потерял веру, но по итогу молча забрал у него стакан и проглотил таблетку. Теперь, когда он поднял голову, Саша увидел слёзы на его щеках.
— Спасибо, что остался на эту ночь. Не знаю, что сейчас со мною было, если бы не ты.
— Даже со слезами на глазах, ты по прежнему выглядишь для меня как самый сильный человек, — Слабо улыбнулся Саша насколько в состоянии сейчас был это сделать.
— Думаешь, он думал обо мне так же? — Поднял Антон взгляд и встретился с Сашей.
— Ну конечно. Поверь, он очень гордился тобой и, не смотря на все конфликты и прочее, хотел чтобы у тебя было хорошее будущее. Он был хорошим человеком...

Антон ничего не ответил, вернулся в прежнюю позу и вновь невольно отдался эмоциям. Саша обошёл кровать с другой стороны, сел и продвинулся к парню. Тот сразу же взял его за руку и даже немного больно сжал её в своей.

— Мне жаль, — Почти не слышно произнёс Саша, но знал, что услышан был.

Антон отпустил его руку, немного спустился ниже и лёг, обнимая Сашу, и положил голову ему на грудь. Тот по инерции обнял его и поцеловал в макушку.

Парни не спали почти до утра. Даже находясь под успокоительным, толк от которого Антон не почувствовал, всю ночь он не мог остановить и заглушить собственные эмоции. Позже казалось, что слёз не осталось в нём совсем, что теперь его глаза подобны пустыне. Их внешние уголки теперь даже болели.  Уснуть удалось лишь под утро, к седьмому часу и то лишь от усталости. Саша же и тогда не отключился вместе с ним, а продолжал иногда успокаивающе нежно перебирать светлые волосы. Он старался как можно на дольше, насколько хватит его сил, обеспечить парню чувство защищённости и не одиночества. Сам погрузиться в неглубокий сон смог только в девятом часу, по итогу поспав всего три часа.

На утро, если так можно назвать почти что полдень, как только Саша проснулся тут же понял, что Антона рядом нет. Моментально подскочил, осмотрел всю комнату — по прежнему никого. Чем-то новым оказалась только аккуратно сложенная одежда, оставленная на краю кровати. Саша напряг память: вечером Антон был не в этом. Широкого выбора действий у него сейчас не дело, поэтому Саша по быстрому оделся в предложенное и теперь поспешил на поиски парня. В голове крутился только один вопрос: как ему удалось так бесшумно встать и уйти? Когда приспичит может же. Также крутились многие нехорошие сценарии.

Осмотрев зал, Саша дальше ринулся на кухню. Всё так же взволнованно он появился в дверях и наконец-то нашёл кого искал. Антон же по его виду был абсолютно расслаблен, как ни в чём не бывало стоял у электрической плиты в полноразмерных наушниках, по всей видимости ободряя себя музыкой, и что-то ковырял в сковороде лопаткой. Боковым зрением он заметил теперь присутствие парня, повернул на него голову и стянул наушники на шею.

— Доброе утро, — Сказал он и его взгляд явно ожил.

Саша несколько смотрел на него, а потом поморщился и, махнув рукой, обратно скрылся в коридоре. Антон усмехнулся, но понял, что тот вернётся уже с готовой речью. Впрочем, и ему было что рассказать. Скоро Саша вернулся с ингалятором в руке, положил его на стол и сам присел за барную стойку, скрестив на ней руки.

— Даже не знаю, с какого мата начать, — Начал он.
— Я знаю что ты думаешь. Извини, что ушёл без ведома, — Подтолкнул Антон.
— Ты даже не представляешь как я напугался, когда не обнаружил тебя рядом после такой-то ночи. Пожалуйста, не делай так больше. Хватит убегать от неприятностей и страхов, развернись к ним лицом в конце то концов. Мне меньше всего хочется отчитывать тебя за что-то.
— Извини, — Повторил тот. — Я ведь не мог оставить нас без завтрака.
— Нашёл о чём переживать, — Фыркнул Саша и подставил руку под подбородок. — Ладно. Как ты?
— Тяжеловато. Просто нужно время чтобы полностью вернуться в прежнее состояние.
— Уже неправильно мыслишь, — Отрезал Саша. Антон молча вопросительно посмотрел на него в ожидании.
— Что по твоему я делаю не правильно? — Всё же первым заговорил он.
— Есть варианты?
— Нет.
— Хорошо, тогда послушай моё мнение, если тебя это не затруднит, — Саша дождался кивка, а потом начал: — За всё время проведённое тобой в армии, я вспоминал как можно больше больших и маленьких моментов в нашей композиции дружбы, а потом и отношений. Я думал о тебе очень много, признаюсь, хотя ты и так в курсе. Больше всего думал о том, как же ты изменился со дня нашей первой встречи: каким стал, что понял, что выбросил из своей жизни или наоборот добавил. И, в общем, я считаю, что ты не выбирался из плохого состояния, а подавлял всю ненависть к себе или к миру, делая себе хуже, — Заявил Саша точную позицию. — Потом ты просто постепенно забывал её когда становилось более менее стабильно, что-то тебя отвлекало от внутреннего хаоса. Или же ты чем-то подавлял этот негатив. Я могу ошибаться, но к примеру алкоголь. Признай, тебе нравилось состояние даже малейшего опьянения потому, что оно затупляло острые иглы переживаний, тревоги, неважно. Стоит плохому событию явиться в твою жизнь и ты возвращаешься в лапы апатии. Я понимаю, это нормально, но на будущее — хотя бы раз попытайся выбраться их этой хери, — Чётко проговорил он конец, внимательно смотря парню в его изумрудные глаза. Дал ему несколько секунд на раздумья или комментарий, но вследствие тишины продолжил: — Я — другой человек, наоборот никогда не зацикливающийся на негативных мыслях. Я выбирался из этого состояния. Благодаря в первую очередь тебе, ну и препаратам. Ты был примером храбрости для меня. Прежде, не отрицаю, меня тоже преследовала тоска, но я всегда шёл впереди неё, а она уже за моей спиной. То бишь, я не обращал на неё внимания и с улыбкой шагал вперёд. Бесцельно, но шагал. Я просто хочу, чтобы все свои переживания ты так же оттолкнул назад и оставил там же. При появлении новых проворачивал эти действия раз за разом. Нельзя же всю жизнь нести на плечах толстый слой негатива. По чуть чуть надо его скидывать, иначе голова взорвётся. Хватит концентрироваться на плохом. А ещё, в полной мере, в какой дают, принимай поддержку. Это не слабость и в этом нет ничего страшного.

Саша точно загнал Антона в угол раздумий. Повисла мёртвая тишина и разрывали её только тихие звуки приготовления пищи. Тут же щёлкнул электрический чайник, заявив об окончании кипячения воды. Саша поднялся из-за стола и достал из шкафа две кружки. Закинул в них по чайному пакетику — себе чёрный, Антону зелёный. Сейчас он решил, что лучше будет выпить чаю нежели кофе, так как быстрый и менее долгий приток энергии от кофеина парню сейчас не необходим. Чай же обеспечивает более продолжительную и менее резкую энергию.

— Сахар? — Спросил он.
— Не нужно, — Отрицательно кивнул Антон, коротко ответив.

Он до сих пор обрабатывал всё сказанное ему. Оно имело огромную цену и значимость. И ведь Саша не промахнулся нигде, правда была во всём: в истинном значении для него алкоголя, в простом и непостоянном заглушении отрицательных эмоций и чувств, в ложных и не конечных выходах из ситуации. Также он был прав в том, что хоть Антон и был довольно таки храбрым по отношению к миру и людям в нём, но перед собственными мыслями, страхами и провалами всегда стоял с подкосившемися ногами. Не принимал себя, то, чего он заслуживает как любой другой человек. Антон не раз упомянал, что по его мнению любви он не заслуживает. Ему навязывали то, что ошибки недопустимы, а о неуспешности и речи быть не может, это невозможно. Даже если речь и заходила об успехах, то очень скоро скатывалась на игнор. Реакция была как на должное. Такие навязчивые слова вызывали с детства ту самую некоторую отверженность и жёсткие требования к самому себе.

Антон заговорил только когда парни уже заканчивали с завтраком.

— И долго ты это всё обдумывал? — Спросил он.
— Не сказал бы, — Пожал плечами Саша. — Мысль возникла одна и единственная, а потом начала обрастать дополнениями. В итоге я пришёл к тому, что сказал.
— Я всю жизнь пытался понять, что именно со мной не так, что делаю неправильно, а тут ты находишь ответ на мой вопрос, не потратив на это много времени, — Поднял Антон голову на парня и слабо улыбнулся. — Ты... Это просто невероятно.
— Понимаю тебя, иногда можешь видеть самые утонченные моменты и мелкие детали происходящего, а иногда не видишь что-то прямо перед глазами. Ничего страшного. Быть может, ты и должен был услышать это от кого-то. Говорят же, "бабочка не видит красоты своих крыльев", или как там.

Не успел Антон сказать что-то ещё, как его перебил звук ключа в замочной скважине.

— Теперь мне не нужно гадать, кто именно пришёл, — Обречённо выдохнул Антон.

На пороге он встретил и сестру, и мать. По усталым и взволнованным глазам младшей понял, что та уже в курсе трагедии. Он дождался пока она разуется, а потом опустился на корточки, после на колени, и тут же оказался в крепких объятиях, в которых сейчас нуждались оба.

Саша ради приличия встал из-за стола и облакотился на дверной косяк на выходе в коридор.

— Спасибо, что остался с ним, — Изо всех сил попыталась улыбнуться Агата, подошла к Саше и обняла его.
— Я получил ваше сообщение, — Ответил тот.
— Меня он вряд-ли будет увлечённо слушать, так что попытайся ты его поставить на ноги. Я буду очень тебе благодарна, — Женщина так неожиданно преданно смотрела ему в глаза, что Саше в момент показалось, что в нём сейчас видят настоящий спасательный круг. — Мы не очень умеем проявлять любовь, но я вижу, что он раскрывается с тобой.
— Попытаюсь сделать это до осени, — Обещал Саша.
— Будет чудесно.
— И да, мне жаль, что это это случилось.
— Переживём, — Кивнула Агата.

Антон и Аня тем временем тихо, с множеством пауз общались на немецком.

Позже девушки двинулись на кухню, а Антон с Сашей в ванную комнату. Стояла приятная и совсем не угнетающая тишина. Наоборот — это была молчаливая поддержка. Оба ценили разговоры по душам, но тишина так же была ценным источником энергии. Антон решился заговорить после того, как они справились с чисткой зубов.

— У меня к тебе вопрос есть, — Предупредил он.
— Валяй, — Ответил Саша и теперь держал взгляд исключительно на лице Антона, наблюдая за его эмоциями, глазами.
— Повезло, что я не забыл об этом. Ночью по телефону с мамой я разговаривал в большей части на немецком, так как не знал, вдруг она захочет сказать то, что должно остаться между нами. В полной тишине ты конечно же мог слышать её голос в трубке, но не мог понять ни слова. А потом я понял, что ошибся, — Антон тихо усмехнулся и только сейчас взаимно посмотрел в глаза парню. — Чуть позже ты сказал кое что в точности, что сказала она, только на русском. Я делаю выводы и отсюда, — Он сделал паузу и продолжил на немецком: — вопрос: выходит, в тайне ты учишь этот язык?

Саша неохотно отвёл взгляд и почувствовал, что в груди у него всё сжалось. Он понимал, что Антон не отчитывает его, не обвиняет и вообще не имеет плохих намерений, но почему-то явно напрягся. В голове неожиданно всплыло очень не приятное воспоминание связанное с родным отцом, мерзко стало от самого себя, что он до сих пор это помнит.

— Я хотел рассказать тебе совсем скоро, правда-
— Эй, почему ты будто бы оправдываешься? Тебя ни в чем не обвиняют, — Сразу заметил это Антон и осторожно взял парня за обе руки.
— Не знаю, — Сам с того коротко посмеялся Саша.
— Извини.
— Не за что извиняться. В общем, я начал учить немецкий почти ровно с того момента, как ты уехал в армию. Думал сделать типа сюрприз. Да и, если твои планы на Германию сбудятся, то этот шаг будет очень кстати.
— Иногда я поражаюсь, на что ты способен, — Антон был приятно удивлён таким ответом. Это был лучший вариант из лучших, что он мог услышать на свой вопрос. — У тебя определённо есть предрасположенность к языкам.
— Брось, я вовсе не полиглот. И кстати, в том, что я учу данный язык нет никаких плохих намерений, честно. А то вдруг ты подумаешь, что я хочу понимать, о чём вы шепчетесь.
— Даже если так, я бы тебя понял. Мне самому неприятно, когда родители или Аня начинают при тебе затирать на немецком. Сразу думаю, что тебе может быть некомфортно.
— Всё в порядке.
— Теперь да.
— Прежде тоже, — Убеждал Саша, на что Антон молча пожал плечами.
— Надо краситься, — Сменил тему он, смотря в зеркало.
— Как по мне, твой натуральный блонд очень красивый, — Подметил Саша, облакотив голову парню на плечо и так же всмотрелся в зеркало.
— Думаешь?
— Не смею врать.
— Если тебе так нравится больше, я могу его оставить, но не сейчас.
— Что значит больше? — Недоумевал Саша. — Ты мне нравишься любым. Я ведь полюбил тебя не за внешность. Но в этом, кстати, мне тоже очень повезло, что у меня есть такой изумруд.
— И я рад, что мне достался такой мальчик, — Усмехнулся Антон и поцеловал парня в висок.

Саша не удержался перед желанием крепко обнять Антона и потому шагнул перед ним и обвил талию руками. Антон взаимно стиснул его в объятиях, смотря в зеркало на них двоих. Он увидел то будущее, в котором он счастлив как ни с кем другим. Видел то, в чем нуждался и то, что смог обрести. А самое главное — он вполне себе может это удержать.

— Теперь мы стали ещё больше похожи друг на друга, — Сказал Антон.
— В чём?
— Теперь у нас у обоих нет отца.
— Дурак, — Вырвался нервный смешок Саши. Он не знал, как среагировать на такой факт и насколько серьёзно или в шуточной форме имел ввиду Антон. — Если это шутка, то очень не хорошая.
— Во всём нужно искать каплю хорошего, правда?
— За усмешками и шутками свое больное чувство утраты ты не спрячешь и никуда не денешь. Повторюсь: потихонечку нужно выбираться из плохого, а не просто держать его на расстоянии вытянутой руки и все равно мозолить себе глаза, — Напомнил Саша. — Я больше всего хочу, чтобы ты был в порядке, но ты сам будто бы не хочешь этого. Нынешняя ситуация сюда не относится, в принципе.
— Я услышал тебя и постараюсь последовать твоей тактике. Посмотрим, как скоро я откинусь.
— Эй! Неужели из меня настолько плохой советчик?
— Самый лучший.
— Мг.
— Не веришь — не спрашивай.
— Куда бы ты хотел сегодня пойти? Или посидеть с тобой дома? — Сменил тему Саша, выясняя важную для него информацию.
— Ты вообще не обязан быть прикован ко мне, ничего не должно прегражадать твою волю. Так что если у тебя есть свои планы, реализуй их.
— Нет. Я должен быть рядом с тобой, — Утверждал он. — Это не обсуждается. И это в первую очередь не потому, что меня попросила твоя мама. Я понимаю, ты не привык решать свои проблемы и разделять крупные переживания с кем-то, но всему можно и порой нужно научиться. В этом нет ничего позорного.
— Просто, ты столько сил на это тратишь.
— Кто бы говорил, — Парировал Саша. — Мы вместе. Мы — одно целое. Понял? А это значит, что отказы от помощи просто невозможны.
— Я люблю тебя, — Внезапно заявил Антон. Он готов был говорить это снова и снова, пока силы полностью не покинут его организм и он попросту отключиться.
— И я тебя люблю.
— Я доверяю тебе своё состояние.
— Так-то лучше, — Победно улыбнулся Саша.
— Но пойми, пожалуйста, если я вдруг захочу побыть один некоторое время, — Предупредил Антон. — Ты ведь знаешь, я всегда в большей мере ценил одиночество.
— Да, я понимаю. Я лишь пытаюсь тебе донести то, чтобы ты случайно не навредил себе этим. Вдруг одиночество это и есть причина того, что ты тяжко отпускал всякое плохое. Говорят же, что поле того как говоришь о проблемах, становится легче.
— Кстати, верно. Поэтому мы много с тобой разговариваем, верно?
— Именно.
— Язык любви такой, выходит, — Подытожил блондин.
— В точку. Слова и прикосновения, — Добавил тот. — Смотри, давай выстроим планы на некоторое время. Сегодня ты необходим Ане, а также маме. Тем более они девушки, всё воспринимают ближе к сердцу. Может, конечно, это и стереотип, ну ладно. Ну а я пойду домой, ещё проект делать.
— Чёрт, я совсем забыл что ты вообще-то учишься...
— Ну, пока не учусь. В этом году сместили так, что учёба начинается с сентября, как и у школьников, а я просто потихоньку ковыряюсь с мини-проектом который мне поручил преподаватель. Прикольный дядька кстати, весёлый, добрый.
— Там, кстати, всё в порядке у тебя? Успеваемость, коллектив?
— Не переживай, всё хорошо. Честно.
— Ладно. Но обещай, что если кто-то будет докапываться, ты мне сразу же скажешь.
— Обязательно, — Приятно улыбнулся Саша. Он всегда был уверен в том, что в Антоне он нашёл настоящую защиту от всех бед. — А ты обещай, что если такое всё же произойдёт, то ты не полезешь сразу в драку. Идёт?
— Идёт. Я постараюсь.
— Отлично.
— Я провожу тебя, — Сказал Антон когда парни двинулись из ванной комнаты. — за одно сам прогуляюсь.

                                ***

Смерть близкого человека — весомая и тяжкая трагедия. В частности любая утрата сказывается на людях, которые близко общались или вовсе жили бок о бок с умершим человеком.

Множество не чётких и разрывистых мыслей переполняют голову. Хорошо или плохо ему там? Отсюдова возникает следующий: там — это где? Что ждёт человека поле смерти? Стоит ли ему там чего-то идти кого-то бояться? Разумеется, мы надеемся, что именно там душа обретает долгожданный и вечный покой, который, возможно, не смогла добиться при жизни.

Тоска, горе, траур и опустошённость — чувства, которые человек испытывает при утрате близкого друга, родственника или кого либо ценного — могут захватить голову и сердце достаточно на долго. Но нужно понимать, что смерть это то, от чего не смог убежать ещё ни один человек на этой обитаемой планете, что это неизбежно и что зацикливаться на этом не стоит. Привлекать к себе плохую энергетику — так же.

Антон тяжело переносил смерть отца. Каких бы споров, разногласий и скандалов между ними не было, он никогда не желал ему плохого, ценил и видел реред собой сильного во многом человека, добившегося не малого.

После его смерти Антона сковало непонятное и странное чувство. То ли тяжесть, то ли оцепенение, но одновременно будто бы долг, ответственность и предвкушение начала чего-то нового. Он, конечно, обсудил это с Сашей. Тот предположил, что мышление Антона, учитывая нынешние факторы, складывается таким образом, что та ответственность и груз, который ранее был на плечах его отца, теперь передался ему и что он — будущее своей семьи. Это было вполне логично и объяснимо, но Антон, опять же, воспринял это с трудом. Впрочем, сейчас все мысли казались в разы тяжелее чем раньше.

На похоронах присутствовало достаточно много людей. Семейные связи, близкие коллеги по работе, знакомые. Хоть Антон и попросил Сашу тоже прийти и побыть рядом с ним, если ему это не составит труда(все мы знаем, что такой исхлд как отказ быть прото не мог), всё то время он так же ни на шаг не отходил от дяди — брата отца и того самого, кто учил его немецкому языку. Он считал его близким человеком, уважал, был благодарен за великолепное преподавание языка. Уже после того как все разошлись, на дольше у свежей могилы остались как раз они втроём. Позже Антон с Сашей остались лишь вдвоём. Они просто молча сидели, абсолютную тишину иногда разрывало только карканье властных чёрных воронов, скачущих с одной ветки на другую. Блондин не отрывал глаз от тёмной горки земли, на которой лежали цветы, раз за разом пересчитывая их чётное количество. Саша же изредка поглядывал на лицо Антона, но оно оставалось всё таким же бледным и не проницатемым. Он готов был просидеть с Антоном столько, сколько нужно. Знал, что сейчас необходим ему, что является тихой и доброй поддержкой и он готов был её дать в самом большом количестве.

На Антона никто не давил, что, мол, теперь он опора в семье, что он теперь является "главным мужчиной" в доме. Саша советовал ему не торопиться и потихоньку, точнее сколько нужно, осмысливать всё то, что получилось. Антон, разумеется, кивал головой, соглашаясь, но сам пока что в тайне решил вернуться к одной в каком-то плане подработке, которую отец предложил ему ещё несколько лет назад. Не сложно догадаться, что она была связана с его строительной компанией. Работа заключалась в обыкновенном дизайне сайтов, связанных с рекламой компании — её достижений и самых ярких проектов. Знакомый отца Антона, одновременно его коллега, который официально занимался этим, не отказывался от такой помощи сына хозяина, ведь идеи были действительно хорошие и удачные. Именно это, кстати, Антон имел ввиду когда говорил о заработке с четырнадцати лет. Деньги были не большие и давались ему вовсе не от самой компании, ведь он не был официально связан с ней и не являлся каким-то работником, а перепадали чисто с основной зарплаты отца. В общем, Антон связался с тем мужчиной, выслушал все соболезнования на счёт смерти отца, а потом неожиданно получил предложение на официальное устройство на местечко "веб-дизайнера". Он тщательно расспросил о нагрузке, которую он возьмёт на себя. Понял, что осилить реально и согласился. Теперь он тратил всего пару часов в день на это и уже в начале сентября получил свою первую в жизни законную зарплату. Казалось бы, есть же мама, зачем ему сейчас надрываться и к тому же, параллельно учиться? Во-первых, сидеть сложа руки не позволяла совесть и то самое чувство, а во-вторых, большие накопленные деньги планировались в основном на другое, легко размахивать ими он не хотел.

Кстати, это просто поразительно, но к сентябрю Саша действительно сумел поставить парня на ноги и неплохо помог вернуть хоть какие-то силы. Так же он узнал, что ещё при жизни отец Антона потребовал у того обещание, что когда за ним придёт смерть, то тот не смеет лить из-за этого много слёз. Поэтому Антон поступил так: слезам он полностью посвятил лишь одну ту ночь, когда только узнал о трагедии, больше такого на эту тему не повторится уж точно, а все негативные эмоции он сливал в музыку и рисование, пока было на это время. Саша, конечно, понимал, что значат для Антона обещания, но всё таки говорил, что собственное состояние важнее и что если ему хочется выразить негативные эмоции, то сдерживаться не нужно, а нужно от них избавляться. Антон слушал, но, понятное дело, на деле не использовал. К тому же, обещание дано далеко не чужаку.

Он сумел нарисовать ещё один великолепный портрет парня, ориентируясь по прежнему на его профиль в инстаграм, а потом вновь вручил ему. В этот раз рисунок получился в разы меньше, уже не на большом холсте, но всё равно очень красивым и детализированным. Большой акцент Антон делал именно на глаза. Казалось бы, обыкновенные тёмные карие глаза, что в них может быть особенного, тем более на сером рисунке? Тем не менее, ему удавалось передать всю их глубину, которую не стоит бояться, а наоборот — в них есть невероятный и надёжный покой, от которого позже не так легко отвыкнуть, этого и не будет хотеться.

Когда парни вышли на учёбу — Саша уже на второй курс (курс равнялся одному году и подразделения на два семестра, а после каждого шла сессия), а Антон только на первый — Саша, как уже более опытный, показал парню весь университет, по немногу рассказал о преподавателях, их тараканах в голове. В целом ничего сильно плохого Антон не подчеркнул, но понял, что расслабляться тоже никогда не стоит. Собственно, так в любом учебном заведении.

В конце концов, в финале мы встречаем яркие и нежные лучи солнца, ласкающие наше лицо. Они гласят, что все неудачи, ошибки и потери стоили хорошей концовки. Через слёзы и боль, но всё в этой жизни можно преодолеть и пережить. Главная задача человека — за отведённые ему годы найти своё место и своего человека. Будь это девушка или мужчина. Это не важно. Важно счастье, а уж какого оно пола, какими качествами наделено и как выглядит — это вы решаете сами.

(От автора: Вот и всё, это был последний отрывок по основной цепочке событий. Честно, мне даже самой немного грустно заканчивать эту историю. Она стала частью меня. Не было и дня чтоб я не думала о ней: о персонажах, об их чувствах и событиях.
Я безумно благодарна людям, кто оставлял комментарии, голоса. Я была очень рада любым уведомлениям от wattpad-а. К тому же, напомню, это первое "творение", что я куда и когда либо публиковала. Я не расчитывала на популярность, нет, я искренне была рада даже малюсеньким успехам!♡)