Я ещё пожалею (часть 2)...
Перед тем, как начать вторую часть главы, предупрежу.Я не описываю реальную историю Тодда и не пересказываю содержание зонг - оперы с участием Миши Горшенёва, но события, происходившие в вышеописанных постановках и события моего фанфика пересекаются.Мои протагонисты - персонажи, основанные на реальных людях (Суини - Миша на Тодде из зонг - оперы с участием М. Ю. Горшенёва).Именно эти люди вдохновили меня на создание фанфика.Здесь я описываю историю Тодда так, как я себе её представляю и как оживает она в моей фантазии.Именно поэтому для фанфика требуется такое подробное описание его истории .Это поможет полнее раскрыть потенциал главного героя.Надеюсь, вам будет интересно заново услышать историю Тодда в моей трактовке!)Всех люблю!🤞😍❤
POV Инна:
Мне был морально тяжело слушать правду. Я понимала, что я обязана выслушать Тодда, расставить все точки над "I", но теперь мне казалось, стоило ли ворошить прошлое? Стоило ли рыться в старом белье Тодда, зная, что ему это дастся тяжело? Зная, что именно эти события сделали из доброжелательного обычного цирюльника зверского маньяка и символа справедливости и самосуда в Лондоне?Я видела, как каждое сказанное слово буквально выворачивало Суини - Мишу наизнанку. Он то переходил на отчаянный крик, и мне казалось, что в стенах комнату эхом отдавалось его учащённое сердцебиение, то буквально шептал дрожащим голосом, сглатывая подступавший к горлу ком, то сжимал до побеления костяшки и прятал взгляд, отражавший застывшие скупые мужские слёзы, на которые уже не способна заледеневшая душа этого человека.Ему нелегко далаьс эта "правда". Он решился её рассказать, напрасно считая, что она ничего не стоит для него, что не будет больше кровоточить глубокий шрам, оставленный этими событиями в сердце. Зря цирюльник думал, что он затянулся , зарос благодаря времени, что он больше болит! Стоило только резкому слову о прошлом, как острому ножу коснуться этого шрама и с каждой следующей фразой, только сильнее его ковырять, кровь снова хлынула с новой силой. Несчастный цирюльник вновь проживал эти эмоции, здесь, в реальности, со мной был лишь человеческий облик справедливого маньяка, а его душа и сердце незримл парили над Лондонской мостовой, его затянувшиеся влажной пеленой глаза видели выпившего лорда Терпера, его уши слышали противный голос судьи... Я едва подавляла в себе желание прижать к себе Тодда, простить его и никогда не отпускать! Растопить его хрупкое заледеневшее сердце, мгновенно становящееся уязвимым при малейшем упоминание о произошедшем 20 лет назад.Нерешительно пододвинувшись к нему, я уже было протянула руку, чтобы прикоснуться к его холодной ладони, как вдруг, находящийся точно в прострации Суини - Миша резко и страдальчески вздохнул и продолжил. Я невольно одернула руку, уставившись на Суини-Мишу, но его невидящие глаза были устремлены вправо, точно, он видел сквозь стену.
-Я? Что?Не может быть?-сказал тогда я Терперу.-медленно продолжил цирюльник.-Этого не может быть!
Но Теперь продолжал тяжело и глубоко дышать, точно обежальвесь Лондон на своих двоих.
-Я тебя засужу, мерзавец! Как тебя только Земля носит!-находясь в состоянии аффекта, продолжал лорд, игнорируя мои непонимающие восклицания.-Этого не может быть!-я рывком поднялся с земли и дёрнул за плечи Терпера, не так сильно, как собирался это сделать ещё ночью после выпитого вина.
-Как же ты жалок!-всхлипнул лорд.
-Да кто-нибудь здесь мне разумно разъяснит, что случилось?-видя непривычную равнодушному судье растерянность, я сам занервничал.
-Ты. Убил. Бэтти.-по словам , выделяя каждое паузой и глубоким душераздирающим вздох, сказал он, наконец.
-Да что ты мелешь!-ярость снова вскипела во мне и я схватил щупленького Терпера за ворот рубашки и прижал к дереву так, что позвонки этого недочеловека захрустели. Лорд начал быстро глотать воздух, пытаясь своими бессильными ручонками освободиться из моей хватки. Костяшки все ещё болели после вчерашнего удара об стену, но это не помешало мне с треском дать судье пощёчину, уже в целях вразумления, хотя не начни он нести всякий бред, я уж точно бы разобрался с ним и научил бы правильно разговаривать с чужими жёнами.
-О-отпус-с-ти!-прохрипел, начинавший задыхаться Терпер, но моя злость находилась чуть ли не пике. Я швырнул лорда н еземлю и тут же навис над ним, сильно давя кулаком грудь.
-Что. Ты. Мелешь?-подобно его сообщению о невозможном убийстве мною Бэтти, я задал ему вопрос.
-Пусти, -повторил Терпер, но по его тону голоса я понял, что тот готов все подробно рассказать. Я ослабил хватку и убрал кулак с его груди, по-прежнему не позволяя судье подняться на ноги.
Тот судорожно начал вдыхать, а потом залез в карман и достал оттуда гребень Бэтти?!Я не мог ототвтал взяглад от волновашего меня предмета.. Это был любимый гребень моей жены, она никогда с ним не расставалась и всегда носила его в кармашке бессменного малинового передника.На гребне была алая запёкшаяся капля. От удивления я отскочил от судьи, точно не веря, что вижу вещь своей милой и попятился назад. Тот встал и без мокнущей дрожи в голосе отчеканил.
-Вчера вечером ты был пьян. Ужасно пьян. В голову тебе взбрело взять топор и пойти расправиться с неверной женой. Ты вышел вот так ночного Лондона и как сумасшедший понёсся к вашему дому, но не успев туда дойти, встретил по дороге к цирюльне Элизабет, решившую помириться с вспыльчивым, но к моему огромному сожалению, любимым мужем. В твоей затуманенной алкоголем башке промелькнул мысль, что несчастная пошла ко мне, и недолго думая, ты набросился на бедняжек со спины и всадил топор в самый затылок. Только появившиеся капли крови и предсмертные вздохи Бэтти заставили тебе одуматься и понять, что ты натворил.. Испуганно вскрикнув, ты помчался прочь, надеясь, что всё произошедшее тебе лишь померещилось... А утром горожане нашли труп Элизабет. Я тут же примчался и нашел рядом с ней топор, коий видел на гвозде в цирюльне.Я сразу догадался, чьих рук дело осиротение Джоанны. Полный горькой боли и ненависти , я наконец нашел тебя, мирно спавшего в тени и не осознавшего, что ты натворил. Елси вт мне не веришь, есть доказательства - окровавленная рубашка и вещь бедняжки-жертвы твоих сумасбродств! Ты за всё ответишь!
Каждое слово Терпера кромсало мое сердце в труху, я не слышал пульса, каменели ноги.. Неужели такое действительно могло произойти? Я ничего не помню..
-Элизабет, Бэтти!-судорожно заорал я, как умалишённый, хватаяьс за волосы.. -Милая!!
Я брыкался и вопил, пока люди лорда связывали меня крепким канатом. Не помню, как меня с позором толкали по мостовой под осуждающие взгляды лондонцев, не помню, как просидел 7 дней в темной сырой полуземлянке, осуждая приговора. Все это казалось мне страшным сном, который развеется дымкой утром, от ребячксокоо плача Джоанны и успокаивающего голоса любимой. Пожизненная каторга - таков был приговор. Я умолял доказать мне, что Бэтти мертва и мёртв от моих рук, ведь в какой бы я ярости не находился, все равно никогда бы не посягнул на своей дорогое, что у меня есть - Джоанну и Элизабет. Но к этому лишь отнеслись как к сумасшествию заключённого и отправили меня на каторгу. Я ничего не ел, не мог идти на каторгу пешком. Я даже не вспоминал про дочь. А когда осознал, что происходит, каторжники были на полпути до места отбывания заключения.Я не мог смириться с происходящим и на тот момент вел себя как настоящий псих. Вырвался, пыталч сбежать, каждый день меня беспощадно избивали конвоиры не оставляя на мне живого места. Я ходил в финалами и с заплывшимися глазами.Нас привезли на рудник, мы работали в кандалах. Горькое осознавание приходило ко мне постепенно. Я клял себя, совершал попытки самоубийства. Но каждый раз ненавистные надзиратели спасали меня от долгожданного облегчения и гнали на работы, сопровождая кнутами. За эти 20 лет я закалился сердцем. Оно буквально окаменело, не осталось НИЧЕГО живого. Я не обращал внимания ни на что, я не жил, а существовал... Мне было больно, но я не чувствовал боли. Я страдал, но ничего не чувствовал. Я стал жалким подобием человека, копией жизнерадостного и счастливого Суини Тодда.
Тодд тяжело вздохнул, переводя дух, а я уже не могла сдержать слёзы. Они бесшумно текли по моему лицу, я боялась даже всхлипнуть. Он кашлянул, и в этом кашляянии я почувствовала всю боль, которая переполняла всё его существо, несмотря на то, что он "окаменел" душой.
-Но однажды на рудниках я познакомился в числе наказанных особо тяжелой работой за нарушение дисциплины с мистером Томпсоном. Это был средних лет полноватый улыбчивый мужчина. Он был заключён за поджёг дворца в Манчестере. Но несмотря на страшный пожар и гибель не последних английских лордов, это будто бы не сказалось на Томпсоне. Он всегда шутил и переносил тяжёлую работу, будто это были не каменоломни, а перегрузка щепок.Делился забавными историями из своей жизни, но никогда не упоминал про устроенное им трагическое событие. Это я узнал от тюремных сплетников. Томпсон был пожизненно отправлен на тяжёлые работы и оказавшись на каторге на год раньше меня, он не растерял энтузиазма и боевого духа, умудряясь поднимать его не только себе но и всем товарищам по несчастью. Никогда не называя своего имени, мужчина откликался на фамилию или кличку, того я уже не знал. Но называли его все Томпсон или добряк Томпсон и все были рады оказаться с ним на рудниках, ведь в его компании работа становилась легче. Это был первый человек, узнавший мою историю. Он так искренне и простодушно завёл со мной разговор, что моя наболевшая душа увидела в нём луч солнца, тут же озаривший потайные подвалы тайн моей души.Томпсон спокойно выслушал меня, не перебивая. Без презрения и осуждения, он заключил:
-Достаточно ты уже отбатрачил, Тодд. Пришло время возвращаться в Лондон.
Я не понял его и удивлённо выгнул бровь.
-Сбежим.-коротко заметил он и улыбнулся, но говорил он настолько серьёзно, что я отрицательно покачала головой в недоумении.
-Ну же. -голос Томпсона невольно располагал.
-Ладно.-согласился я. Терять мне было уже нечего, но тут, я услышала от Томпсона фразу, полностью перевернувшую моё искажённое каторгой мировоззрение.
-Отомсти им.
Мои глаза загорелись. Казалось, до меня, как до ребёнка дошла элементарная истина... Я по-другому посмотрел на ситуацию. Это судья, судья виноват в том, что я убил Элизабет. Только его вина лежит поверх топора, вонщившегося в спину моей жены.
-Когда убегаем?-спросил я, воровато оглядываясь по сторонам, дабы не быть засвидетельствованным надзирателем.
У Томпсона был готов превосходный план.Побег нельзя даже было назвать побегом. Это маленькая авантюра-приключение. Побег совершршся через неделю, когда я вновь попали на рудники с любителем анекдотов. Каким-то образом Томпсону удалось даже пронести воду, сухари в холщовом мешочке и сменную одежду на двоих. Видимо мужчина настолько расположил к себе всю тюрьму, что даже надзиратели закрывали глаза на некоторые его отхождения от правил. Всё время работы я был в предвкушении и искал взглядом Томсона, чтобы опять увидеть в его глазах решимость, которой он меня буквально заразил. Но тот отводил взгляд, скорее всего для того, чтобы ничего не заподозрили надзиратели и другие каторожники. Обеденный перерыв длился 15 минут. На всю ватагу грязных, истощавших , обросших густой щетиной рабочем принесли две буханки житного хлеба и прикатили бочку воды. Надзиратели раздали всем, включая нас с Томпсоном по худенькому ломтю несъедобного хлеба и по железной кружке воды. Получив свою пищу, заключённые могли разместиться на время обеда по всей территории рудников, чтобы найти какое-нибудь бревно или камень и в тени отдохнуть от палящего солнца. Мы с Томпсоном тут же встретились и медленно направились в сторону леса. Своей угодоивоисью и добротой Томпсон зарекомендовал себя с лучшей стороны и нико не мог подумать, что мы сбегаем. Остальные скорее недоумевали, зачем отправились на прогулку двое замученных каторжника. А мы тем временем уже зашли глубоко в лес, и позади остались рудники, тяжелые несчастные взгляды товарищей по тюрьме и злые , вечно сощуренные презрительные глаза надзирателей. Не знаю, как скоро хватились нас надзиратели, как быстро пронеслась новость по цепочке непрерывно работающих мужчин, вызывав у них лишь одобрительный вздох и надежду на такое же будущее, но во всяком случае, к тому времени, мы уже вышли к деревне. Такое ощущение, что Томпсон всю жизнь провёл в этих краях. Он знал буквально каждый закоулок леса, любой трухлявый пеел служил ему маяком. Но мне это не надо было не знать, не спрашивать. Мои мысли уже как неделю, были в Лондоне, в небольшом тёплом домике судьи в тени тополей. А перед моим взглядом всплывала картина умоляющего о пощаде Терпера и моего холоднокровно-обезумелого отказа. Мы дошли до деревни и дворами добрались до какого-то города. Я был жутко уставшим и буквально валился с ног, зато Томпсон шагал бодрячком.Буквально в первой же хижине нас щедро напоили и дали лошадей, причём хозяин приветливо улыбался Томпсону, жал руку и ща что-то благодарил. Но усталость взяла верх, и ни на что не обращая внимания, я уснул прямо на завалинке у дома, пока запрягали лошадей. Сон был тяжёлым, крепким. Мне снилась Бэтти. Я до сих пор помню этот сон. Моя красавица-жена стоит посереди цветущего летнего душа, в её светло - русые волосы вплетены только что сорванные цветы.Я резко проснулся и оьруз испарился, оставляя после себя лишь притяно-горьковатые впечатления.Мы скакали с Томпсоном в конной упряжкой. До Лондона, как оказалось, оставалась совсем нечего.
-Тебе до Лондона?-спросил Томпсон, протягивая мне сухарь из мешочка.
Это был мой последний шанс отказаться от задуманного коварного плана, но на мой взгляд, пути назад уже не было.
-Да,-коротко кивнул я и опять погрузился в забытье, но теперь без снов.
Томпсон толкнула меня , когда мы уже были на окраине города. Мне не верилось... Я осуществил это..
Я смог. В своём молчаливом созерцании заметно изменившегося города, я не успел попрощаться с Томпсоном, так и ничего не рассказавшим о себе, а теперь и не крикнувшим на прощание "Пока!" и ускакавшим в неизвестность.
Я робко шагнул на до боли знакомую мостовую. Казалось, ноги подкосяться. Где-то здесь я убил её. Тяжело сглотнув, я пошел на главную площадь. Там всегда объявлялись какие-то важные новости и я думал, что именно какое-то известие могло вывести меня из смятение. На площади и действительно собирался народ. Затеряться среди похожих на меня сорокалетних лордов не составило труда. Буквально спрятавшись в куче людей, я возвёл свой взгляд к так называемой сцене. Там стоял судья... Терпер нисколько не изменился. Все те же хитрые, маленькие глаза, та же сгорбленная спина... Ненависть, накрепко прикрытая тоской и горечью вины мгновенно вспыхнула в моих глазах. Я нащупал рукой в кармане нож - с ним я никогда н расставался даже в тюрьме. Взгляд буквально был затуманен, я медленно начал приближаться к сцене, порезавшись ножом от напряжения и постоянного сжатия лезвия в руках.Я около сцены. Порезанная рука медленно поднимается из-за пазухи. Как вдруг кто-то хватате меня за руку.-Тодд взглянул на меня, в глазах читалось боль и отчаяние, а я с трудом подавляла желание обхватить его голову и плакать в его рубашку , заставляя сделать его то же... Столько всего наболело.
-Это была ты, Вэтт. Когда происходили роковые для меня события, ты была девочкой-подростком. Я помню твоего отца, Ловетт. Он всегда ходил ко мне брить бороду и всегда был щедр. И тебя смутно помнил Ловетт, ты всегда была спокойной, ненавязчивой девушкой. Ты не дала мне этого сделать. Крепко сжав мою руку в своей, ты испуганно смотрела на меня, в глазах читался неподдельный ужас.Я опустил руку, нож выскользнул на мостовую практически бесшумно и потерялся в непрекращающемся топоте ног.Для меня тогда не существовало ничего, колем твоих испуганных глаз, моя Ловетт.-прошептала он, опять спрятав лицо в ладонях.-Я помню, как я тогда нелепо успокаивающе усмехнулся, а ты растерянно на меня смотрела и наконец, сказаала:
-Суини Тодд?
Я кивнул и улыбнулся, приобняв тебя как родного человека. По крайней мере, единственного человека, помнившего меня.
-Ловетт?
Ты обворожительно улыбнулась и кивнула. И только от тебя я впервые услышал, что на самом деле было. Что никого я не убивал. Что проклятый Терпер положил глаз на мою Бэтти и украл их с Джоанной из нашего дома, пока я пил вино. Подсунул мне окровавленную рубашку, а Бэтти спрятала! Она бад жива!Для менятэто было невероятное потрясение. Состояние аффекта увеличилось.. Столько лет я корил себя в сломанной жизни жены и дочери, в этом ужаснейшем поступке... А оказалось это была нелепая мерзкая выдумка лорда Терпера.Джоанна была жива тоже. Терпер взял её не воспитание, а потом , когда Бэтти не выдержала ее ухаживаний, бросилась с моста, насильно заставлял мою пятнадцатилетнюю дочь, как две капли воды похожую на мать, выйти за него. Джоанна смогла сбежать со своим возлюбленным в неизвестном направлении, и жто единственное, что порадовало меня... Возможно , дочь жива, и хоть кто-то, связанный со мной будет счастлив. Но желание убить проклятого Терпера достигло своего пика. Я понимал, что так просто жто сделать нельзя.. Просто прийти на площадь и совершить кровавую месть. Мне хотелось , чтобы он мучился за всех. За меня, 20 лет отработавшего на каторге, за Бэтти,ставшую жертвой его ухаживаний с самого моего исчезновения, за Джоанну, которая уже в 15 лет познала всё горе сиротства. Я помню, как сжал тогда в руках чашку, из которой ты меня поила чаем и она разбилась вдребезги, так де, как и мое понимание о добре и зле. Теперь мне хотелось вершить только второе.
***
Найти помещение под цирюльню оказалось ни так и сложно. За 20 лет паузы в профессии, я не растерял навыков брадобрея, и отлично орудовал бритвой и ножницами. Но теперь моя цель была одна. Не стричь за пенс. А вершить справедливость и самосуд над пришедшими, кто хоть как-то, даже косвенно был замешан в событиях двадцатилетней давности. Остальных пришедших я брил и получал за это деньги. Расположился я опяи там же, где и раньше. На Флит-Стрит. Ты опять была рядом, Ветт. Всегда помогала мне, подкармливала. Я не заметил, как мое сердце начинало таять и сам удивлялся себе.. С утра я снегавистью убиваю виновников смерти Бэтти и убираю улики, а вечером я мечтаю о семье, о том, что было бы , елси бы она была жива. О том, что было бы, елси бы мы друг друга полюбили, Вэтт. А дальше ты и сама знаешь...-тихо выдохнул он.
-Ты все еще любишь Элизабет? -я не хотела это спрашивать, но вопрос самопроизвольно сорвался с языка. Я уже был хотела перевести тему, но Тодд подозрительно долго молчал. "Ну что тебе все надо Инна!?"-крутилось у меня в голове.-"Тебе мало откровений Тодда!? Надо его добить?".
А Суини-Миша молчал....
--
Ууух, какая глава. Спасибо за ожидание. Есть некоторые моменты, описывающие кровавый самосуд Суини, так что осторожнее ⚠️! Всех очень сильно люблю и ценю, всеми очень сильно дорожу !! Спасибо , что вы есть и простите за то, что продолжение писалось так долго, всё-таки три тысячи слов почти что 😉 Всем очень благодарна за поддержку и комментарии! Жду - не дождусь услышать вашего мнения насчёт истории в комментариях 👇!!
