16.
Чашейко просыпается от шумного фена сестры, которая уже собиралась на пары. Боль в голове заставляет снова уткнуться в подушку и уснуть, но не надолго. Алёна разбудила брата, когда уже собиралась выходить из квартиры, чтобы тот совсем не проспал. Плохо было очень после вчерашнего вечера и сейчас не хотелось куда-то собираться.
Как только брюнет окончательно просыпается, в голову начинают лезть моменты со вчерашнего вечера. Отрывками, но такими четкими. Парню становится максимально стыдно за свои действия и слова, которые он помнит от силы, но знает, что повел себя очень глупо. Бумага, вероятно, переживает сейчас. Почему-то Чашейко именно так и думал. А вот мыслей о том, что того наоборот оттолкнуло это, вовсе не было.
Извиниться хотелось, но сейчас на это совсем нет времени. Надо постараться привести себя в порядок и не прогулять последний день в этом полугодии. Набрать смс-ку или позвонить по дороге... Глент сомневался, стоит ли с утра пораньше заводить разговор на эту тему или напоминать сообщением.
Сергей уже оставил несколько пропущенных, когда Чашейко только вышел из дома. Антонов явно уже ждал его у входа в учебное заведение, но Влад не торопился. Опоздать на первую пару было для него не самым страшным сейчас, а пропущенные звонки Сергей простит.
Глент успел как раз к звонку. Учитель поприветствовал класс и принялся объяснять новую тему. Но у Чашейко совсем не получалось вникнуть в то, что рассказывает преподаватель. И ему с трудом удавалось с первого раза понять, о чем шепчет Серёга в моментах. Не то, чтобы он не мог перестать думать о вчерашнем или искал правильные слова для того, чтобы извиниться перед Владом, нет. Сейчас его очень тревожило свое состояние и это немного выбивало из колеи.
***
Заваливаясь в квартиру, Глент наконец чувствует свободу и приятная дрожь пробегает по всему телу. Родственники уехали чуть раньше, чем пришел Чашейко, он наконец остался один на две недели, и это не могло не радовать.
Совсем забывая о вчерашнем, Глент разрешает себе полностью расслабиться и включает музыку на колонках, открывает форточки, потому что любит прохладу и достает из холодильника свою любиму газировку. Да, лучше газировку, чем алкоголь.
Просто наслаждаясь музыкой, Чашейко совсем не замечает, как на его телефон поступают звонки. Но все же чуйка работает, и Глент берет свой телефон, когда абонент звонит уже в третий раз. Первая мысль была о том, что это мать, которая сейчас даст тысячу указаний, которые Глент, конечно же, не будет выполнять до их приезда. Но на экране был совсем другой номер и другое имя...
Абонент с той стороны настойчиво названивал и не сбрасывал до последнего, видимо, очень сильно хотел поговорить.
Отвечая, Глент совсем не знает, чего ожидать. Потому что вчера повел себя очень глупо и сейчас ему будет стыдно. Он собирался извиниться, но совсем забыл об этом. И это было к лучшему, потому что сейчас он снова чувствует себя не спокойно, но все же отвечает на звонок.
После пары секунд молчания с той стороны аппарата все таки раздается мужской голос. Наконец послышалось спокойное и неловкое «привет».
– Чего звонишь? – неожиданно для себя спрашивает Чашейко, хотя понимает, что не это должен был говорить. После чего он совсем не слышит ответа и судорожно просматривает на свой телефон, не отключился ли абонент.
– Поговорить, – все так же спокойно отвечает Влад, всхлипывая, видно, немного простудился на морозе. – А вообще, можешь спуститься? – слышится, как он переживает. Но ведь не Бумага вчера пьяный в стельку нагрубил и убежал как девчонка.
– Я... Да, – неуверенно отвечает брюнет и оглядывается по сторонам. – Но ты можешь подняться, у меня никого, – уже более уверенно произносит Чашейко и надеется, что Влад согласится. Поговорить сейчас тоже хотелось. Глент чувствовал вину, он понимает, что не должен был так себя вести. Но иногда, все, что происходит у нас в голове, совсем убивает нас. Мы делаем и говорим то, чего не хотим, тем самым делая хуже.
– Давай, да. Я поднимусь, – как-то оживлённо произносит Влад. Его не мало обрадовало это предложение. Бумага вообще переживал, что Глент не захочет разговаривать с ним, не захочет видеться.
Чашейко хотел было ответить, что ждет, но в трубке послышались гудки. Парень сразу направился к домофону, в ожидании его звуков. Но в течении нескольких минут звонка в домофон не поступило, а через это время раздался стук в дверь.
У Глента всё так сжалось внутри. Он правда не понимает, почему испытывает это. Парню сейчас будет стыдно в несколько раз больше, чем разговаривая по телефону. Отворяя дверь, Чашейко видит перед собой абсолютно замёрзшее тело. Видимо, на улице сильный мороз, а сколько Влад на нем простоял – неизвестно.
Бумага не двигается совсем, на парня перед собой смотрит, как будто сказать что-то хочет, но не знает с чего начать.
– Проходи давай, – тут же произносит Глент, показывая жестом Владу, чтобы тот вошёл в квартиру.
Ребята молча прошли в глубь квартиры. Чашейко сразу двинулся на кухню, щелкая кнопку чайника, а Влад поплелся за ним.
– Мы можем поговорить о том, что было вчера? – неожиданно для Глента, спрашивает Влад, совсем не отводя взгляд от товарища.
У брюнета внутри что-то екнуло, сам не понимает, ожидал он этого вопроса или нет. Сразу отвечать не осмеливается, а уже после того, как заваривает чай и усаживается за кухонный стол напротив Влада, наконец отвечает:
– Ну... Да, конечно, – голос заметно дрожит и Влад не мог этого не заметить.
Он переживает?
Бумага почувствовал, что сейчас их ждет действительно тревожный разговор для обоих. Но рассказать об урагане, которые бушует внутри у блондина, Влад точно не сможет.
– Я вообще извиниться хотел, я нагрубил, хуйни наговорил, – Чашейко сцепил руки и вниз смотрит. – А то, что я был пьян меня это не оправдывает.
Да, не оправдывает, Чашейко. Сейчас тебе нужно рассказать, почему ты себя так повел и что значали все твои слова.
– На самом деле, я просто не очень понял, о чем ты хотел сказать, – делая глоток чая, произносит Влад. – Я, честно признаться, очень переживаю по этому поводу, – делая неловкий смешок, продолжает Влад, выходя на признания.
– Я тоже, – и тишина зависла после этих слов, парни друг на друга смотрят, но тут же глаза отводят.
Не могут, блять, себя так друзья вести. Глент, ты же мужик, расскажи все то, о чем думаешь и будь, что будет.
– Я просто загнался, прости, – как же тяжело Чашейко выжимает из себя хоть какие-то слова. Он сейчас готов сказать «да, Влад, ты вызываешь у меня какие-то необъяснимые чувства, я идиот» и исчезнуть.
– Испугался того, как я резко появился в твоей жизни? – Владу наконец удаётся прочитать Глента, и он произносит то, чего не говорил Чашейко, но явно думал. Снова раздается смешок и Бумага делает глоток чая, обжигающего горло.
– Ну типо того, – Глент тоже не может удержать смеха, из-за чего на лицах парней наконец появляется хоть что-то говорящее о положительных эмоциях.
– Да я, если честно, тоже прихуел, – делая акцент на последнем слове, произносит Влад, что тоже вызывает смех у обоих.
Парни вдруг вместе почувствовали спокойствие внутри и сидеть напротив друг друга было уже не так встревоженно. Глент все же решился рассказать то, что его тревожит и признался, что боится о мимолётном общении и о том, что Влад для него стал важным человеком в его жизни, которого не хочется потерять. Как бы не по-мужски выглядели их разговоры, Влад чувствовал себя максимально спокойно и уверенно рядом с Глентом.