Моё маленькое чудо

~Моё маленькое чудо~

Солнце, казалось, зависло в зените, разливая по саду мягкое золото, обнимающее каждую листву, каждый лепесток. Воздух был наполнен запахом роз и влажной земли, тишиной, которую нарушали лишь лёгкий шелест истрепавшихся крыльев бабочек и редкие вздохи ветра. И в этой безмятежности, среди зелени и цветущих кустов, трое задержались - так тихо, будто не смели нарушить волшебство.

Минхо, отойдя от шока, всё ещё сидел на мягкой траве, облокотившись на ствол дерева и изредка покачивая головой, будто пытаясь убедить себя, что не спит. Перед ним, с необыкновенной, почти сказочной естественностью, на ладони Хёнджина сидел крошечный человечек - живое, милое чудо, улыбчивое, с мерцающими глазами и белокурыми волосами, которые трепал лёгкий ветерок.

Феликс, всё ещё слегка взволнованный, время от времени бросал взгляд на незнакомца, то пряча лицо за ладошками, то вновь выглядывая, будто играя. Он всё ещё сидел на пальцах принца, держась за него одной ручкой, как за якорь. От человека, которого он не знал, веяло чем-то шумным, большим, непривычным - но раз Хёнджин не боится, значит, и он может доверять.

М- так… ты серьёзно. - Минхо провёл рукой по лицу, слегка задевая влажную щёку. - Это… он правда настоящий?

Х- а ты думал, я просто с бабочкой разговариваю? - усмехнулся Хёнджин, с тем самым ленивым спокойствием, что всегда являлось его отличительной чертой.

М- да мало ли, ты всегда был… странный, - пробормотал Минхо, но в его голосе не было укора. Лишь восхищение и удивление, перемешанные с откровенным непониманием. - Он... Он понимает нас?

Хёнджин чуть прижал к себе ладонь с малышом, бережно, как будто держал самое драгоценное, и кивнул.

Х- лучше, чем некоторые люди. Даже не говоря ни слова.

Феликс засмущался. Он словно понял, что сейчас говорили о нём, и попытался спрятаться за ладонями Хёнджина, опустив голову. Щёчки его заалели, и маленький цветочный веночек, сплетённый им ранее, чуть съехал набок.

Х- мы уже давно так встречаемся - продолжал Хёнджин, мягко улыбаясь. - Я прихожу сюда каждый день. Рассказываю ему всё. Он слушает. Он - мой покой.

Минхо молчал, наблюдая за тем, как принц смотрит на малыша. Не как на диковинку, не как на подопечного. А как на близкое, родное, как на кого-то, кого страшно потерять. Было что-то обезоруживающе искреннее в этих взглядах. Минхо вздохнул.

М- тогда ты точно захочешь знать, зачем я пришёл.

Хёнджин чуть насторожился, взгляд стал серьёзнее, будто он заранее знал, что приятного не будет.

Х- говори.

М- мистер и миссис Хван... они всё ещё ждут, что ты их познакомишь со своей избранницей. Сначала терпели, потом надеялись. Теперь они просто недоумевают. И... да, извини, но они послали стражу. В деревню. Узнать, где ты пропадаешь.

Молчание, упавшее после этих слов, было почти тяжёлым. Даже ветер на миг стих. Феликс замер, смотря на лицо Хёнджина - то, что ещё миг назад было таким тёплым, вдруг стало напряжённым, сдержанным.

Принц прикрыл глаза, вздохнул. Медленно, с нажимом.

Х- я знал, что так будет. Но всё надеялся, что они… - он не закончил. Просто покачал головой. - Они не оставят это. Я им всё объясню. Только… не сейчас.

Минхо лишь кивнул, понимая. Он не настаивал.

И вдруг, совершенно естественно, не сговариваясь, трое просто остались в саду. Трое - такие разные, такие странные в своей компании, но вместе - удивительно гармоничные. Минхо присел ближе, Феликс, почувствовав его спокойствие, уже не прятался, лишь осторожно наблюдал. А Хёнджин, откинувшись на спину, смотрел в небо, где лениво плыли облака.

Х- знаешь - сказал он вдруг - иногда я думаю, что был бы счастлив, если бы вся моя жизнь осталась в этом саду. В этой тишине.

Минхо молча смотрел на друга, и, хоть обычно бы отреагировал шуткой, сейчас не сказал ни слова.

А малыш Феликс улыбался. Ему не нужно было говорить - его сияющие глаза, как всегда, передавали всё.

Так они и сидели. В саду, среди роз и тишины. Где всё было так, как должно быть.

•••

Утро выдалось особенно тихим. Солнечные лучи, проникая сквозь высокие витражные окна дворцовой столовой, рассыпались мозаикой по белоснежной скатерти, на которой уже давно дымился чай, дожидались своего часа тосты с фруктовым джемом и свежеиспечённые булочки с маслом. Комната была почти безмолвной, наполненной лишь тихим звоном приборов и шелестом шелка - мать принца изящно расправляла салфетку на коленях.

Хёнджин сидел с прямой спиной, но его взгляд был рассеянным. Он будто бы присутствовал здесь только телом, тогда как душа уже давно витала где-то среди утренней росы, среди лепестков цветов и зелёных побегов, где не было напряжения, где всё было... по-настоящему.

Отец молча отпивал чай из фарфоровой чашки, словно взвешивал на языке не только вкус напитка, но и слова, которые собирался произнести. И всё же тишину первой решилась нарушить мать.

Хе- Хёнджин, дорогой - её голос был мягким, почти ласковым, но в нём ощущалась нотка напряжённого ожидания. - Ты совсем не рассказываешь о своей девушке. Мы даже не знаем её имени...

Принц медленно поднял взгляд от своей чашки. На его лице промелькнула тень - не испуга, скорее, утомления. Эта тема поднималась уже не в первый раз, и, вероятно, не в последний.

Х- мама, - он постарался улыбнуться, делая голос лёгким, непринуждённым, как будто это всего лишь пустяк. - Она… она просто очень стеснительная. Ей тяжело с незнакомыми людьми, особенно... с важными. Она предпочитает уединение, природу. Пока ей комфортно только наедине со мной.

Он не солгал. Не совсем. Потому что как раз сейчас, где-то в глубине цветущего сада, его маленькое чудо, робкое и светящееся, точно дожидалось его - свернувшись на лепестке, в ожидании каждого нового утра, каждого их разговора.

Отец отложил вилку, посмотрел на сына чуть прищуренным, сосредоточенным взглядом.

Д- мы всё понимаем, сын. Но ты же знаешь - двор, общество, семья… всё требует ясности. Мы не хотим давить, но мы волнуемся. Ты так изменился, всё чаще уходишь, избегая разговоров. Мы просто хотим быть частью твоей жизни.

Сердце Хёнджина болезненно дёрнулось. Он знал, что родители не желали ему зла. Он знал, что всё это - из любви, из заботы. Но они не смогли бы понять. Ни сейчас, ни позже. Даже если он расскажет… они не увидят то, что видит он. Ту нежность, ту искренность, что исходила от Феликса с каждой его улыбкой, с каждым прикосновением к ладони. Это не поддавалось объяснению.

Х- я знаю - наконец тихо ответил он, опуская взгляд. - Я… просто прошу немного времени.

Мать понимающе кивнула, хотя на её лице всё равно оставалась тень сомнения. Отец вздохнул, собираясь что-то сказать, но Хёнджин уже вставал из-за стола.

Х- простите. Я должен... - он на мгновение замялся, - ...проветриться.

Он даже не обернулся, выходя. Лёгкий шлейф его одежды исчез за дверью почти бесшумно, как ветер, уносящийся прочь.

•••

Сад встретил его привычным шелестом листвы, свежестью и тем невидимым присутствием, что с каждым шагом становилось всё явственнее. Он знал - он чувствовал, что Феликс здесь. Он чувствовал его так, словно между ними существовала нить, невидимая, но крепкая, тянущая его именно туда, где его ждали.

И действительно - стоило Хёнджину ступить на поляну с густыми кустами роз, как из цветочной арки, едва шевеля лепестками, показалась крохотная фигурка. Феликс. Он словно вспыхнул от радости - глаза засверкали, ручки вытянулись навстречу, а лёгкие ножки поспешили к краю лепестка, с которого он всегда прыгал прямо в ладонь принца.

Хёнджин подставил руки, уже зная, что малыш скользнёт в них с привычной лёгкостью. Так и было - через секунду он почувствовал знакомый вес, почти невесомый, но тёплый, живой. Феликс тут же устроился на ладони, сияя и обвивая пальцы тонкими ручками, словно обнимая.

Х- ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть - выдохнул Хёнджин, присаживаясь на скамью у фонтана. - Этот завтрак… был тяжёлым. Родители снова пытались заглянуть в мою душу. Словно ответы можно вытянуть ложкой вместе с овсянкой.

Феликс беззвучно засмеялся, улыбаясь глазками. Он покачал головой, будто говоря: «Глупые взрослые».

Х- я сказал им, что ты застенчивый - Принц чуть склонил голову, подмигнув. - Так что... знакомство произойдёт не скоро

Феликс вспыхнул, прикрывая лицо ладошками, как всегда, когда смущался. Он вздохнул, но потом сжал ладонь Хёнджина в ответ - тихо, но уверенно.

Х- мне страшно, Ликс - вдруг выдохнул Хёнджин, поднимая взгляд к небу. - Я не знаю, как рассказать им. Не потому что они плохие. Просто… мне страшно, что они не поймут. Что они захотят что-то изменить. А я не хочу ничего менять.

Малыш прижался лбом к его пальцу, как будто говоря: «Я с тобой. Всегда.»

И этого было достаточно. Как всегда - молчаливое, но полное понимание.