19 глава
Невысокая девушка, одетая в джинсы и черную кожаную куртку стояла на крыше одной из бесчисленных многоэтажек. Черные, как крыло ворона, волосы развевались на ветру, обветренные губы торопливо шептали заклинание, а желтые глаза пристально смотрели на очерченный кровью круг, где должен был появиться ОН.
POV Лиса.
Прошло уже триста пятьдесят три года с тех пор как мы виделись в последний раз. Интересно, ты еще помнишь меня? Навряд ли, сколько у тебя было таких игрушек, за многие тысячелетия? Наверное, если мы случайно встретимся, ты и не узнаешь меня. Конечно, откуда тебе знать, что ты сделал со мной? Поиграл и выбросил. Зачем тебе сломанные игрушки?
Ты любишь игры, я помню. Ты думаешь, что партия закончена, но в этот раз последний ход за мной. Я поставлю тебе шах и мат, отомстив за себя...за всех тех людей, которых ты заставил страдать. Это будет твоей расплатой.
Ты сам говорил, что у тебя нет сердца. Зачем же ты живешь? Чего ради? Чтобы издеваться над смертными? Убивать? Даже став бессмертным некромантом, я не могу понять тебя. Даже прочитав все те книги по черной магии, которые ты сам писал, я не смогла тебя понять, хотя тогда мне этого еще хотелось.
Неужели, ты думал, что я смогу жить дальше, будто ничего и не было. Думал, что я забуду тебя и все что было? Знаешь, за столько лет, мои воспоминания стали нечеткими, но чувства бессмертны. Я не смогу обрести покой, зная, что ты жив. Что ты где-то далеко. Я не могу заставить себя забыть о тебе. Каждый день моей новой бессмертной жизни – агония. Даже не верится, что сейчас все закончится.
Конец POV Лиса.
***
POV Чонгук.
Триста пятьдесят три года прошли с тех пор, как я полюбил смертную. Триста пятьдесят три года минули с тех пор, когда я последний раз ее видел. Триста пятьдесят три года ушли в Лету с той поры, когда я познал вершину триумфа и глубину падения. Я изменился. Я забыл, кто я, забыл для чего я существую. Уж много лет сердце не бьется. Оно умерло в тот день, когда я вернулся живым после ста лет Геенны и не нашел ее ни живой, ни мертвой.
Ни могилы, ни внуков, ни трупа, никого. Сначала я обезумел...искал ее среди живых, среди мертвых, среди проклятых, среди призраков. Ее нет ни на той, ни на другой стороне. Как будто кто-то стер само ее существование с лица земли. Я обезумел...помню только, как Хоуп нашел меня в пустыне в Австралии. Пустыню,
кажется, я сделал.
Жизнь потеряла всякий смысл, я искал смерти, чтобы сдаться добровольно. Не получилось, Хосок остановил. Зачем? Дурак. Еще сто лет сражался с ним, зато немного пришел в себя. Ну как пришел...стал не жить, а существовать. Это не жизнь уже.
Сколько я уже скитаюсь по миру одиноким отшельником?
Я был наивен, думая, что смогу забыть. Любовь не забывают. Не зря я боялся этого чувства, оно меня уничтожило.
***
Очередной город двадцать первого века. Ничего нового, ничего интересного, ничего особенного. Серость. Без нее одна серость. Я настолько жалок, что даже не могу произнести ее имя.
Конец POV Чонгук.
Демон одиноко брел по улице, начинался мелкий дождик. Вечер плавно перетекал в ночь. Чон забрел в один из двориков Лондона и уселся с ногами на лавочку, зубами отгрызая горлышко от бутылки с бренди. Неожиданно ноги стало скручивать тупой болью, а во всем теле появилась непонятная слабость.
— Ну, что опять? –Чон удрученно поставил бутыль на лавочку, готовясь убивать того, кто посмел его побеспокоить.
***
Символы круга вспыхнули, а через секунду в нем возник злой Чонгук. Мгновение ничего не происходило. Лиса с болью осознала, что какая-то часть ее мертвой души все еще любит этого ублюдка, который почти не изменился с их последней встречи. Чонгук просто ошарашенно стоял, не в силах пошевелиться, думая, что он снова спит и видит ЕЕ в своих снах-проклятиях.
— Это, правда, ты? – Не веря собственным глазам, прошептал он, пытаясь дернуться, но магия круга не позволила ему и пошевелиться.
- Прощай, Чонгук. – Наконец, со вздохом произнесла Лиса и, обнажив кривой клинок, предназначенный для изгнания, бросилась вперед.
Чон тут же пришел в себя и шепнул контр заклятие, уничтожая круг.
— Лиса. – Счастливо прошептал он, уворачиваясь от ее клинка в сторону. Некромантша предусмотрела это, и заранее наложила заклятье, запрещающее Чону перемещаться с его привычной скоростью.
- Я убью тебя и избавлю мир от такого чудовища, как ты! – Бешено заорала девушка, продолжая атаковать и сыпать заклятиями.
Чонгук же просто уворачивался и отклонял ее магию, боясь ей навредить.
— Лиса, мне столько нужно тебе рассказать. – Чон остановился, заглядывая ей в глаза. – Я искал тебя все это время, я....
Девушка воспользовалась этим и рубанула клинком демона по ногам, заставляя его упасть на колени. По крыше потекла багровая кровь.
— Все эти годы я мечтала убить тебя!
— А я мечтал встретить тебя еще раз. – Глупо улыбался демон, не обращая внимания на раны. – Подожди, я все объясню...но почему ты стала некромантом? И как?
— Уже не важно. – Лиса снова воспользовалась его замешательством и проткнула клинком ему плечо насквозь.
— Лиса, знаю, что, может уже поздно, но прости меня за то письмо...я...я думал.... –Чон снова получил рану. На этот раз, клинок прошелся по грудной клетке, разодрав ее до кости.
— Ты игрался со мной, издевался! Ты уничтожил целый город людей из своей прихоти. Ты врал мне, когда просил довериться! А как только перестал быть изгнанником, тут же свалил в преисподнюю к своим суккубам! – Девушка подошла вплотную и приставила клинок к горлу демона. – Я ненавижу тебя! Я тебя любила! – По щекам катились слезы. Лиса закрыла глаза и направила клинок демону в горло, но в последний момент рука дрогнула, и порез получился недостаточно глубоким, а скорее смазанным. Тем не менее, Чонгук стоял на коленях, истекая кровью.
— Так это то, чего ты...хочешь больше всего? – Прохрипел он, с кровавой пеной у рта. — Моей смерти?
Лиса молчала.
— Ясно. Я люблю тебя, Лиса, и исполню твое желание. –Чонгук резко схватил руку девушки, сжимавшую клинок, и направил ее своей рукой себе в грудь. – Оно твое. – Демон рукой Лисы пронзил себе сердце клинком. Тело демона рассыпалось прахом.
Но едва, он коснулся ее, как некромантша увидела все его воспоминания, связанные с ней. Она видела Смерть, их с Чоном сделку в первый раз, когда Смерть подарила ему лекарство для умирающей девушки. Видела, как Чон накладывает муляж, чтобы она подумала, будто у него были женщины, увидела, как он убивал ее отца и при каких обстоятельствах, видела сделку со Смертью во второй раз, видела суд и его изгнание в Геенну на сто лет, и то, как он сломал меч, чтобы спасти ее. Лиса видела всю правду о Чонгуке и его любви к ней и даже больше.
Воздуха вдруг перестало хватать в легких, и девушка беспомощно хватала ртом воздух, беспорядочно шарила руками по крыше, где только что был демон.
— Я...что я наделала... - Лиса упала на крышу безвольной куклой. – Почему? Все это время...ты любил меня, не предавал.
Дождь усиливался, а хрупкая фигурка все лежала на крыше одной из Лондонских многоэтажек. Не двигаясь, не дыша, и только захлёбываясь в слезах, проклинала себя.
— Я даже не позволила ему все объяснить....Чонгук.... – тьма медленно накрывает сознание....
Почему говорят что с годами раны заживают? Они стали ещё глубже, кровоточили все сильнее и рьянее. Она не смогла разлюбить его, не смогла простить себя, со временем от неё не осталось ничего человеческого, она перестала быть той Лалисой Манобан, которая была при первой их встрече. Любовь и горе задушили её, сожгли, оставив лишь прах.
The end