15
***
Чонгук
На следующие два дня я закрылся в подвале с бренди и книгами по черной магии. Не то, чтобы я забыл заклинания, которые сам же писал, но некоторые давно было пора освежить в памяти. А еще я, наконец, вспомнил, кто я и для чего я существую. Мой удел убивать и нести разрушения. И никакая смертная женщина меня не изменит. Я покажу всем раз и навсегда, кто я. Хоть в Преисподней и считают меня странным, но против природы не попрешь. Зачем делать из себя того, кем я не являюсь?
Я улыбался. О, да. Мне было смешно. Демоны, люди и даже сама Смерть еще не знают с кем связались.
***
Лиса
Я знала, что Чон не хочет никого видеть. Догадывалась, что сейчас ему нужно что-то для себя решить. Все что я могла — это молиться, что он не умрет в полнолуние, когда на поместье нападут. Я слабая и не смогу ему помочь, да и почему я вообще беспокоюсь об этом? После вчерашнего вечера, я окончательно убедилась,что бы он там не говорил и не делал, я ему не безразлична. Или мне это мерещится.
***
Дни стали тянуться один за другим, приближая полнолуние. Для Лайнесс эти дни и бессонные ночи превратились в мучительное ожидание чего-то страшного. Натянутые струны нервов были готовы вот-вот оборваться. Для Демона эти дни стали предвкушением чего-то интересного. На этот раз он продумал все, и даже его смертность пьянила, как хорошее вино. В этот раз он знал, что ходит по лезвию ножа, как никогда раньше. С одной стороны — Смерть, с другой — Геенна, с одной стороны — вечность, с другой — призрачная любовь, и там, где одна сторона кажется миражом свободы, другая сулит сладостную победу.
***
Чонгук сделал все необходимые приготовления заранее. Он ждал гостей, он был гостеприимным хозяином. Сидя на любимом диване, он сам с собой играл в шахматы. Лиса, молча, сидела рядом, уже час, пытаясь сказать что-то, но не решалась. Демон, казалось, не замечал ее.
— Они придут, через двадцать минут, — улыбаясь, сказал демон. — Самое время попрощаться.
— Что? — девушка замерла, не в силах пошевелиться. — Что это значит?
Чонгук картинно потер виски и прямо посмотрел девушке в глаза.
— Как ты думаешь Лиса, — нарочито медленно протянул он, — Если я играю за черных, мои враги за белых, то какой фигурой на доске будешь ты и на чьей стороне?
— Это вопрос с подвохом? — сдавленно произнесла девушка. — На твоей стороне, но насчет фигуры, не знаю Это зависит от тебя.
— Я спросил твое мнение, — почти сахарно произнес Чон, ломая пальцами ферзя.
— Наверное, та фигура, что ты только что сломал в руке, — в отчаянье ответила Лиса, пытаясь скрыть непрошеные слезы.
— Неверный ответ, — Мужчина, усмехнувшись, допил бренди.
И тут девушку прорвало. Ярость настолько завладела ей, что взорвалась вулканом внутри.
— Ты жестокий, самовлюбленный, мерзкий урод! — заорала она. — Зачем я тебе вообще нужна?! Слышишь, придурок?! Ты то целуешь, то бьешь. То обнимаешь, то приходишь с запахом чужих духов и помадой на всем теле. Да я уже признала, чёрт тебя возьми, что ты мне не безразличен, критин! Ты меня достал уже! И игры твои тоже! Я тебя ненавижу, я никогда для тебя ничего не значила! Где твои принципы, где все, что ты говорил?! Ты просто трус и обманщик! — девушка уже задыхалась от гнева, уже понимала, что не хочет вот так расходиться, но не могла остановиться.
— Лиса, — Гис говорил нежно-нежно, так тихо и спокойно, что снова захотелось плакать. — Молись, чтобы меня сейчас убили, иначе я приду и убью тебя.
Демон с хлопком исчез. Секунду девушка пыталась прийти в себя, и только сейчас до нее дошло, что она наговорила.
— Дура, я же не это хотела сказать! Лиса бросилась к входной двери, но она была заперта, подбежала к окну, но стекла почернели так, что ничего невозможно было увидеть. Хотела разбить их, но все брошенные предметы просто отлетали, как от невидимой защиты.
— Пожалуйста, выживи, идиот, — прошептала она и прижалась лбом с стеклу.
***
Чонгук
Они стали телепортироваться один за одним. Довольно много, хотя я и ожидал большего. Двадцать оборотней, десять низших демонов, Джил с новыми подружками и пара средненьких демонов, от которых я улавливал волны неплохой магии.
— Это все? — мне даже стало как-то обидно.
Я призвал меч и свою армию. Когда-то давно на месте моего поместья был лес, где сгинула целая римская когорта, ну как сгинула... Я им помог сгинуть. Затем, самых лучших я обрек на вечное служение себе любимому. Из 555 отличных пехотинцев и 66 всадников, я оставил 166 самых отменных душ-воинов, готовых в любой момент выполнить любой мой приказ. Приходится, правда, тратить много магии, зато бьются они знатно и беспощадно.
Мои славные воины стояли рядом, готовые броситься в бой в любую секунду. Я даже спиной видел, как вытягивались в недоумении и страхе лица моих врагов.
Суккубы опять начали колдовать, но в этот раз я был готов и заранее провел над собой несколько ритуалов, чтобы не поддаться чарам. Глупцы, они-то думали, что я слабый человек без магии, хах, даже смертным я могу быть опасен.
— Братья мои по оружию, римляне, — я обратился к своим верным рабам, которых уважал намного больше того же Сингальсиля. В отличие от джина, у них была честь и доблесть. — Сегодня вы вновь ощутите себя живыми и возьмете в руки свои мечи. Я хочу, чтобы вы стерли с лица земли город, что за вами. Никакой пощады, только быстрая смерть для всех. Особенно поместье на севере города, не оставьте от него даже руин!
— Senatus Populus que Romanus! — заорали легионеры и понеслись в город.
— Эй, Джису, — крикнул я изумленной суккубше, — а ты думала мне понадобится армия, чтобы справиться с тобой? Хватит и пяти воинов.
Я снова совершил призыв. На этот раз появилось пять духов, в легких доспехах и с короткими мечами.
— Ты думаешь убить нас пятью духами? — с дружками засмеялась. Как только армия легионеров ушла, она снова воодушевилась и продолжила колдовать. Зря.
—Суя, — я призвал собственный меч. — Это спартанцы. Мои спартанцы.
Лица моих врагов снова вытянулись. Все в Преисподней знали, что я долгое время был покровителем Спарты, был их богом и их же разрушителем.
Смерть сделала мне один подарок. Раньше я мог призывать лишь нескольких своих рабов. После сделки же я ощутил себя сильнее.
Мы бросились вперед, сметая их в клочья. Я был уязвим для них из-за смертности, и это пьянило. Это разжигало кровь, азарт, я чувствовал себя прекрасно, снося головы врагов. Они кричали, кто-то пытался убежать, из засады прибывали новые. Нас было шесть, включая меня. В поместье сидела напуганная Лиса. Я много раз врал сам себе, но с презрением признался в глубине души, что не только мстил всем, но и пытался убить всех возможных врагов для Лисы в будущем. О да, я знал сценарий наперед. Сегодня будет джанга, в которой я закружу и обману всех.
Бой был кровавым. Магия тех двоих демонов была недурной, и двое моих спартанцев рассыпались прахом, прежде, чем я успел снести головы демонам. Ритуалы проводить было некогда, поэтому я просто разрушал их на ближайшие пятьсот лет. С их силой они восстановятся не раньше. Джису кружила рядом. Понимая, что ее магия бессильна, она пыталась достать меня черным кинжалом. Один удар, и в нынешнем состоянии я умру. Но в какой-то момент меня прикрыл мой спартанец. Я потерял уже троих. Злость открыла во мне новые силы, и я, сражаясь, стал шептать на латыни проклятья.
А затем вышла моя вечная прекрасная спутница. Луна. Я ощутил каждой клеткой тела безумный адреналин и силу. Я впал в состояние берсерка. Клыки, хвост, рога, когти, стал еще выше ростом. Глаза исчезли, остались всполохи пламени. Забытье....
Я пришел в себя только стоя на горе трупов. Передо мной лежала Джису в крови и без ног. Мой меч и ее кинжал валялись в стороне. Во рту стоял вкус сладкой крови суккубши. Кажется, ноги я ей отгрыз.
— Имя заказчика, — прорычал я. — И тогда я не поглощу твою бессмертную душу и позволю восстановиться.
— Лет через пятьсот? — прошипела с болью Джи, пуская кровавую пену. — Пошел ты.
— Как скажешь, — Я наклонился, чтобы привести приговор к исполнению, как вдруг она в страхе заверещала.
— Ли Чжи Ын!
— Что, Ли?
Джису закашлялась кровью, но все равно засмеялась.
— Ты глупец. Твоя заказчица — это Чжи ын!
— Ты лжешь! — я схватил Джи за горло. — Она мертва. Ее убили. Я сам ее хоронил! — не верю, быть этого не может. Я бы почувствовал, если бы она была жива.
Джису засмеялась громче и рассыпалась прахом. Мда, поговорим теперь не скоро.
Айю значит. Маленькая сучка. Ты будешь очень долго и очень мучительно умирать.