Обещание

Дженни выписали из больницы через несколько дней. Мать окружила ее заботой, отчим баловал разными вкусностями, один Чонгук ходил хмурый и озадаченный. Узнав, что он сын отчима, Дженни задумалась: почему же она забыла только его, но на ум ничего путного не приходило, поэтому она не стала напрягать и так болевшую голову. Бесспорно, Чонгук был невероятно красив, но его хмурый вид действовал ей на нервы.
– Чонгук, – Дженни прокашлялась, ей было неловко в его присутствии. – Странно, что я тебя не помню.
Парень метнул на нее сердитый взгляд.
– Я тебе не очень нравлюсь, да? – спросила она, от глаз которой не укрылся его раздраженный взгляд. – Жаль, что мы не поладили, все же сводные брат и сестра. Всегда хотела иметь брата!
Чона передернуло: да уж, хорош братик, позаботился о ее сексуальном воспитании. Чего только не сделаешь ради любимой сестренки, – подумал он с иронией про себя. На его лице появилось убийственное выражение. Дженни поежилась, удостоверившись, что о хороших отношениях между ними можно только мечтать.
Подруги навестили ее, с трудом сдерживая себя, чтобы не ляпнуть что-то некстати про забытого ею человека. Врач запретил обращать внимание на Чонгука, пообещав, что воспоминания постепенно сами вернутся.
Джису заметила, что потеряв память о Чоне, Дженни превратилась в ту веселую и беззаботную девчонку, которой была до того, как ее ослепила любовь к Чонгуку.
– Ты что-то вспомнила про Чона? – допытывались девушки у нее.
– Нет, – буркнула Дженни. – Но я начинаю думать, что он меня на дух не переносит! И что я ему такого сделала?
– А что ты помнишь о своем падении с лестницы?
– Обычное дело! – отмахнулась Дженни. – Я на ровном месте падаю, а ты говоришь о лестнице.
– Понятно, – расстроено вздохнула Розэ.
– Да ладно вам, девочки, скорее всего то, что я забыла, было не столь важно для меня, – успокоила Дженни подруг, но после ее заверений они лишь тяжело вздохнули, на этот раз уже вместе.

Дни проходили, приближая осень. Дженни так и не вспомнила Чона, но в его присутствии с ней творилось что-то странное: учащенное дыхание, бешенное сердцебиение и непонятное томление. Из-за этого состояния она стала избегать его, не понимая и пугаясь реакции собственного тела.
Но не столкнуться в одном доме было невозможно. Дженни вышла на террасу и увидела, что в кресле сидит Чонгук. Убегать было поздно, так как он уже заметил ее.
– Привет, – тихо поздоровался Чонгук.
Его голос был необычайно приветлив и нежен, что еще больше насторожило Дженни.
– Прости, я не хотела мешать тебе, – пробормотала она, пятясь к выходу.
– Не убегай, – попросил он. – Пожалуйста, побудь немного со мной.
Дженни сглотнула, сердце стало выбивать странные ритмы.
– Ты ведь не боишься меня, правда? – насмешливо спросил он, точно зная, что она клюнет на его уловку.
– Нет, конечно, – бравировала Дженни, хоть мечтала сбежать без оглядки. – Это мое самое любимое место, – пытаясь завести разговор, сказала она.
– Знаю, – Чон улыбнулся. – А еще ты любишь болтать ногами, лежа на моей кровати, пока я учусь.
– Правда? – Дженни усмехнулась. – Так странно что-то не помнить. Честно говоря, я еле сдерживаю любопытство, чтобы не расспросить о том, что забыла. Расскажи мне еще что-нибудь.
– Ты неуклюжая, доверчивая и чересчур наивная. Нередко попадаешь в нелепые, а порой и опасные ситуации. Часто делаешь поспешные выводы, а потом плачешь, – Чонгук стиснул зубы, он так хотел вернуть ее прежнюю – все еще влюбленную в него.
Почему именно, когда он готов был признаться, что любит ее, она забыла его?
Он так сильно волновался за нее и желал обнять, что измучился постоянно контролировать себя. Он мечтал снова увидеть радость, возникающую на ее лице при виде него, а еще он хотел услышать то, как называет его только она – Гуки. Он почти готов был требовать, чтоб она вернула ему свою любовь, к которой он так безответственно относился, думая, что она всегда будет любить только его, но… Как же много хотелось сказать, но, похоже, память не спешила к ней возвращаться. И чувства тоже.
– Ты ставишь цели и всегда достигаешь их, даже если на это потребуется уйма сил и времени, – Чонгук вспомнил, как долго она добивалась его, не отступая ни перед чем.
– Не понимаю, ты меня хвалишь или ругаешь? – фыркнула Дженни.
– А еще, ты очень боишься грозы.
– Откуда ты знаешь? – удивилась она, никому не рассказывавшая об этом.
– А ты как думаешь?
– Неужели я сама тебе рассказала? – ужаснулась она. – Но я вспоминаю о своих страхах только в грозу, а это значит, что ты видел меня бьющейся в истерике. – Дженни зажмурилась от стыда. – Это ужасно!
– Вовсе нет, это было прекрасно, – таинственно проговорил он. – Ты была такой трогательной и милой.
Девушка недоверчиво смотрела на него, не веря, что дрожащая, вспотевшая от страха, она могла быть милой. Полный абсурд!
– Ты мне не веришь! – усмехнулся Чон. Она отрицательно помотала головой.
– Ты просто пытаешься меня успокоить.
– Ты права, – Чонгук загадочно улыбнулся. – Мне безумно понравилось утешать тебя, когда за окнами бушует буря.
Дженни не поняла ни слова, но точно знала, что не хочет ни грома, ни молний. Было бы здорово, если б она могла управлять стихиями природы, заменяя ужасающие грозы на обычные дожди. Но, к огромному сожалению, она не имела таких способностей и первая же гроза выдалась ужасающей.
Дождь начался еще вечером. К ночи ветер усилился, пригнав с севера темные грозовые тучи.
Дженни включила свет в комнате и вставила в уши наушники, врубив музыку на полную мощь. Но чем сильнее она старалась не думать о непогоде за окном, тем сильнее становился грохот, проникающий даже сквозь наушники.
– Мне не страшно! Не страшно! – убеждала себя, напевая песни с исполнителями, но каждый раскат грома заставлял ее вздрагивать.
В очередной раз сверкнула молния и прогремел гром от которого, казалось, кровь застыла в венах. Она рванула в соседнюю комнату, будто неведомая сила тянула ее туда.
Чонгук лежал в кровати и смотрел на часы, когда Дженни неуверенно отворила его дверь.
– Ровно пять минут сорок три секунды, – громко сказал он ей.
– Что? – непонимающе спросила она.
– Я говорю, что такое время тебе понадобилось, прежде чем твоя храбрость иссякла и ты пришла ко мне, – он откинул одеяло, приглашая ее на кровать.
Было бы глупо отказываться от предложения, и она, не колеблясь, юркнула под одеяло, прижавшись к нему.
В комнате горел свет и Чонгук не пытался его выключить, зная, что ей будет страшно. Он поглаживал ей спину, замечая, как постепенно дрожь покидала тело девушки.
– Уже лучше? – спросил он, обжигая ее ухо своим горячим дыханием.
Дженни вздрогнула, она затрепетала от близости его тела. Было странное ощущение дежавю.
– Такое чувство, что это уже было, – недоверчиво прошептала Дженни.
– Неужели, – хмыкнул он, не подтверждая и не опровергая ее слов.
Чонгук провел пальцем по ее лицу и замер на губах.
– А это ты помнишь? – спросил он, прежде чем коснуться ее губ в поцелуе.
Восхитительное чувство блаженства захлестнуло ее с головой, погружая в пучину наслаждения.
– Это так… так… – Дженни задыхаясь, не знала, как описать свои ощущения.
– Знакомо? – подсказал Чон.
– Волнующе, – поправила она его.
Он стал ласкать ее плечи и шею, слегка покусывая. Дженни не смогла сдержать стон.
– Ох, – вскрикнула она, почувствовав его руку, спускающую к самому интимному месту.
– Я не думаю, ох. Это неправильно, ах. Чонгук, я раньше никогда не делала этого, – наконец смогла вымолвить она.
– Делала! – уверенно сказал Чонгук и его пальцы скользнули в нее. – Со мной!
Девушка что-то невнятно пробормотала, чувствуя целую гамму ощущений. Ее бедра двигались ему навстречу. Но тело хотело большего.
– Твое тело ничего не забыло, – прошептал он, отстраняясь от нее, чтоб заменить пальцы той частью себя, которая дрожала от нетерпения.
– Я боюсь, – Дженни учащенно дышала. – Боюсь влюбиться в тебя.
– Поздно, – серьезно сказал он. – Ты уже любишь меня.
Все вращалось, словно Дженни мчалась на американских горках со скоростью света, и когда она думала, что умрет, под сомкнутыми веками вспыхнул фейерверк, а по телу разлилась нега наслаждения.
– Гуки! – простонала Дженни, крепко держась за его плечи, все еще вздрагивая в судорогах страсти.
Она не поняла как, но в тот миг, когда она прокричала его имя, все встало на свои места, и забытые воспоминания вернулись.
– Гуки! Гуки! – повторяла она, словно боялась снова забыть. – Я все вспомнила!
Чонгук поцеловал ее очень, очень нежно, выражая всю радость и облегчение.
– Не смей больше меня забывать! – взволнованно проговорил он.
– Прости, – Дженни стала покрывать его лицо поцелуями, но вдруг остановилась и побледнела.
– Тебе нехорошо? – заволновался он.
– Я все вспомнила и тот разговор тоже, – Дженни отвернулась, желая снова все забыть.
Чонгук повернул ее и заставил смотреть себе в лицо.
– Когда-то я уже говорил тебе о вреде поспешных выводов, – твердо произнес он. – Но ты меня снова не послушала. Все, что ты услышала, правда. Чонгук увидел, как губы девушки задрожали, – Только мы говорили не о тебе.
– Но я слышала, как Тэ произнес мое имя, а ты сказал, что отец расстроится, если ты нагрубишь мне.
– Как ты думаешь, сколько в мире девушек, которые носят имя Дженни? – Чон ткнул пальцем ей в лоб. – Помнишь девушку, которая поцеловала меня на пляже? – она кивнула. – Ее тоже зовут Дженни и она дочь близкого приятеля моего отца. Она навязалась с нами, а я не мог отказаться от просьбы отца. Но главное, что мы говорили о ней, а не о тебе… – Чонгук стиснул кулаки. Хотелось стукнуть ее хорошенько за все беспокойства, которые она ему причинила. – Неужели ты думала, что я буду спать с тобой, только чтобы угодить отцу? Да он мне голову оторвет, когда узнает, что мы с тобой вытворяли в этой кровати.
– Прости, – жалобно пропищала Дженни, чувствуя себя полной идиоткой.
– Как же ты меня напугала, – Чонгук крепко обнял ее. – Никогда, слышишь, никогда не поступай так больше!
– Прости, Гуки, просто я так сильно тебя люблю!
– Да, знаю. Поэтому я больше не отпущу тебя. Твоя судьба быть со мной рядом всю жизнь, а потом и того дольше.
– Это обещание? – робко спросила она.
Чонгук кивнул.
– Знаешь, я нашел отличное решение, как избавить тебя от страха перед грозой, – Чонгук хитро улыбнулся. – Способ уже проверенный и положительный результат гарантирован.
Дженни захихикала, когда он накрыл их с головой одеялом и начал свою терапию. Впрочем, пациентка так была увлечена, что даже не заметила, что гроза давным-давно закончилась.