Lullaby [H.S.]

28 августа 2017 год.

Ник создал его фоторобот по памяти. Не могу сказать, что он в точности передал его великолепное лицо, но это было похоже, хотя я бы справилась лучше.

Допустим, там, где должны были быть его глаза, я бы добавила пару мелких морщинок, от того как он щурится на солнце, а там, где должны были быть его губы, нарисовала бы линию изгиба, напоминающую ухмылку. Я запомнила каждый миллиметр его лица и тела, и я бы сотворила шедевр по своим воспоминаниям. Наверное это хорошо, что я не делала этого, потому что мой фоторобот был бы настолько прекрасен, что люди не смогли бы отвести от него взгляда.

И конечно, его бы нашли быстрее.

Но сам факт того, что его внешность раскрыта, что за ним идет буквально охота, что шериф наконец понял, что победа близка, заставлял меня расстраиваться.

Достаточно ли было тех доказательств, что предоставил мне Ник? Его посадят?

Конечно да. Он совершил похищение, скорее всего убийство, и он должен был понести наказание, и я почти смирилась с этой мыслью, которая шла в противовес всему, что я о нем знала.

Все последующие дни продолжались его поиски, пока я подавляла смешок каждый раз, когда Никки уверено мне заявлял, что скоро его найдет. Я не могла не согласиться, что он был хорошим юристом, он был предан своему делу, но Гарри... он был практически неуловим.

Ник продолжал меня уговаривать сходить в полицию, манипулировал моим состоянием, пытаясь навязать мне вину за то что я не хотела раскрывать о нем слишком интимные факты. Но это было мое решение, мои воспоминания, и я просто не могла позволить им соскользнуть с моих губ.

Допустим, я была ревнива. Это была моя память, мой парень, и я не хотела осквернять все то, что между нами было.

Могут ли мне вменить сокрытие преступника?

Едва ли. Сначала попытайтесь это доказать.

Во всей этой ситуации с похищением, убийством, и прочим мраком, все забыли, что меня вообще-то тоже предали. Мне сделали больно, растоптали мое самолюбие, и никакие письма с красивыми словечками не могли этого изменить.

Хоть и сердце мое дрогнуло от этого конверта.

Я понимала, насколько это несправедливо. Я требовала от мира доказать его невиновность, хотя по всем законам доказывать должны были вину. Но сердце не интересовалось юридическими принципами.

Ну может, почти.

Моя мораль была расплывчата. Она то соглашалась с обвинением, то упорно говорила, что даже таким поступкам можно найти оправдание, если постараться.

Ах, если бы это было так просто: стукнул молоточком и произнес что Гарри Стайлс оправдан, и все вокруг заверещали от облегчения, и я хватаю его за руку под одобрительными взглядами присутствующих.

Звучит как мечта.

Ну а пока что я решила собрать свои вещи по коробкам, привести свои мысли в порядок, и уехать в Лондон, чтобы попытаться пожить нормальной жизнью журналиста.

Я все еще придерживаюсь направления криминалистики, хоть и сейчас это причиняет мне некоторые неудобства.
Каждый раз, когда я натыкаюсь на статьи с расследованиями или очерками о убийствах, я мысленно ставлю себя сразу на несколько фигур в этой шахматной доске: на журналиста, на преступника, и, разумеется, на близкого человека преступника.

Пока что ни одна из этих партий не была мною выиграна без потерь.

Вещей оказалось так много, что мне пришлось бы заказать контейнер для перевозки, но родители любезно предложили свою кладовую, чтобы я могла оставить там кое-какие предметы, которые не понадобятся там.

Они вообще были ужасно горды и рады за меня, и когда я, хоть и безмерно уставшая от новых вводных, приехала к ним в воскресенье, чтобы рассказать о переезде, они казалось не обратили внимание на мой внешний побитый вид, только кричали от восторга и хлопали в ладоши.

Серьезно... я люблю их, но иногда они не замечают таких очевидных вещей.

Возможно, они думают, что я еду туда с Ником.

Возможно, я тоже так думаю.

Пока мое сердце разбито, он вел себя весьма снисходительно, типа как приносил еду и проверял, что я все еще не лежу в ванной с включенным феном, однако постоянно напоминал о том, что мне залили бензин в мозг и он расплавился. Но он уверен, что сможет это исправить.

Я не хотела его. Я не хотела быть с ним, но мне казалось что если не останется никого рядом, я пойду и лягу на трамвайные рельсы. И не потому что испытывала депрессивные эпизоды, скорее от стыда, что меня так легко обвели вокруг пальца.

Может, как друг, он будет лучше, чем как парень?

Кстати о нем, он признался что был не честен со мной. Я имею ввиду, что я тоже была таковой, еще задолго до Г..., но узнать от него, что он тоже мне изменял, было такой себе новостью.

Одновременно с этим, настало облегчение. Потому что теперь я не одна была такой дрянью, мы оба были такими.

Хотя я и не призналась. Да, это нечестно, но никогда не играла по честному.

Я оглядела комнаты, чтобы насобирать еще пару вещей, которые хотелось бы с собой увезти, и поняла что действительно двумя чемоданами здесь не обошлось бы.

До переезда оставалось меньше месяца, но мне хотелось поскорее расправиться со всем этим, чтобы быть спокойной, чтобы в любой момент уехать, и есть еще одна причина, по которой моя мобильность была в приоритете - я не хотела находиться в городе, когда его поймают. Я не могла смотреть ему в глаза, не хотела присутствовать на суде, потому как уверена, что меня бы попросили освещать этот процесс в СМИ, но это было выше моих сил. Что-то за гранью добра и зла.

Оставалось продать машину, хотя мое сердце скрипело от мысли, что придется расставаться со своей малышкой, которая сейчас блестела под окном на августовском солнце. И кому же достанется моя красотка?

В руки попадается футболка с название группы AC/DC и мое больное уставшее тело снова вздрагивает. Я забыло про нее, когда выносила его вещи из дома. Я прислонила ее к лицу и буквально на несколько мгновений ощутила его присутствие. Так рядом, но невозможно дотронуться.

Это была почти невыносимая пытка.

Я не могла оставить ее и снова погружаться в слезы, это было куда хуже чем просто выбросить ее. Боже, ну когда мой здравый смысл вернется ко мне? Когда я снова смогу стать человеком, а не сентиментальной идиоткой?

Выкинуть ее все же было кощунством, поэтому я отложила ее в коробку для кладовой у родителей, это вроде как надежда, что однажды я снова ее найду, но в другой период времени, когда уже не будет саднить в груди.

Звонок в дверь прерывает мои мысли, я оглядываюсь на часы, и понимаю что уже 17:00. Я знаю, что это Ник, он как всегда приходит вовремя. Я открываю дверь и вижу его с пакетом в руках.

- Привет, - говорит он, проходя в дом. - Я принёс суп. Ты ела сегодня?

- Привет! - почти получается изобразить радость от его присутствия, - Нет, еще нет, составишь мне компанию?

- Оу, - говорит он, ставя пакет на кухонный стол. - Конечно!

Я просто сажусь за стол и смотрю, как он достаёт контейнеры, как он разогревает суп. Я чувствую себя ребёнком, за которым ухаживают, когда я не хочу, чтобы за мной ухаживали.

- Я слышал, они нашли машину, брошенную на дороге открытой,- начал он, и я чувствую, как внутри меня всё замирает.

Я смотрю на него, и я чувствую, как моё сердце начинает биться быстрее.

- Что за машина? - Гарри не имел машины, ну или я не знала об этом, но я даже не удивлюсь.

- Предполагается она принадлежит Брайану Берку, пока еще не выяснили кто это, но это вопрос времени. Что-нибудь слышала о таком?

О да, я слышала.

Брайан, которому я не доверяла, Брайан, с которым я делила внимание Стайлса, тот, о ком я ничего не знала, но моя задница говорила что он беда.

И тем не менее, я не помогаю следствию. Я безмолвный наблюдатель и только.

- Неа, - я зачерпнула ложкой суп и направила в рот, - В первый раз слышу. Так а что такого? - выражаю искренний интерес, но не позволяю дрожательной интонации выдать себя, - Ну нашли машину, и что с того?

- Ну, я подумал... - запинается Ник, - я подумал, это как-то связано с нашим делом, - какая удивительная прозорливость!

Эй, а ты случайно не работаешь в органах?

Я продолжаю делать непонимающий вид.

- Фух... - он смотрит на меня искоса, как будто я не должна слышать, что он скажет мне в следующую секунду, - Когда я начал заниматься этим, я обнаружил одну деталь...Коттеджный домик, психиатрическая клиника, все те места, которые показывали в качестве улик, были соединены одной дорогой, она совершенно точно упиралась в заброшенные гаражи на окраине города.

Твою мать.

- Это не все, я пытался подать ходатайства на осмотр частной территории, но шериф отклонил их все до единого, не находя в этом смысла, но понимаешь, я не хочу говорить тебе этого, - он смотрит на меня и его рука тянется к моей, но я опять хватаю ложку и ем уже остывший суп, - я не могу быть уверен, что ты не расскажешь ему.

Гаражи. Гарри говорил, что гараж принадлежит шерифу. Трэвис. Документы!

- Если ты имеешь в виду, что я до сих пор не разорвала с ним, ты ошибаешься, - ложка ударяется о керамическую поверхность тарелки, - Я закончила с ним, и если я не помогаю, это не значит, что прикрываю его.

Он убирает руку и смущенно отводит взгляд в сторону.

Я поднимаюсь из-за стола, в надежде не потерять равновесие, но эти слова напомнили мне об очень важной детали.

Документы он нашел в гараже Трэвиса.