Lullaby [H.S.]

15 августа 2017 год.

После того, как я пересказала весь диалог с Ником в мельчайших подробностях для Гарри, мы пытались искать еще информацию, чтобы найти этих ребят.

Они были напуганы? Голодны? Их отобрали у их родителей и теперь они безутешны?

Зато они были живы, в этом я была уверена на 100%, и это главное. Мы найдем их, они дадут показания, мы найдем улики до того, как нам придется уехать. И Гарри будет чист, ему больше не нужно будет скрываться, психиатрическая клиника снимет с него его диагноз, потому как ему больше не придется прятаться от Трэвиса за теми стенами.

Это будет удивительная жизнь, я расскажу об этом маме и папе, мы будем навещать их вместе, держась за руки, как самые обычные влюбленные люди.

Я мечтательно прикрыла глаза, в предвкушении новой реальности, но голос Гарри вывел меня из этой сладкой сказки.

- Земля вызывает Тэмми, ты еще здесь? - он щелкает меня по носу, и я мгновенно оказываюсь на своей кухне, в окружении документов, где Стайлс наворачивает круги возле меня, рассуждая о деле.

- Да...я немного замечталась, - протягиваю я, вставая, чтобы налить очередную кружку кофе себе и ему.

- Смотри, если следы были найдены здесь и здесь, - он показывает мне две точки на карте, - тогда стоит поискать что-то в этом диапазоне, - он обводит их в круг, замыкая две территории.

- Звучит разумно, Гарри, но это слишком много, - я покачиваю головой, ожидая пока наш кофе не будет готов, - Ты один не справишься.

Он не хочет со мной соглашаться, скрещивая руки на груди.

- Тебя не будет там, Тэм. Это мое последнее слово, - он хмурит брови, глядя на меня с недоверием, - ты единственное светлое пятно в моей биографии, и если он решит, что ты тоже в деле, мне придется убить его прежде, чем он тебя достанет.

Я улыбаюсь ему снисходительной улыбкой, немного смущенная его словами о светлом пятне. Это волнительно приятно, но и несправедливо.

Я готова сделать все, чтобы мои мечты стали реальностью.

- Я просто хочу однажды приехать в свой город, со своим парнем, к своим родителям, и это не будет казаться сумасшествием, понимаешь? - я беру его за руку, медленно целую тыльную сторону ладони, - я просто хочу тебя всего, и не только за дверьми этого дома.

Гарри притягивает меня ближе к себе, забирая меня в свои объятия, давая мне возможность насладиться этой близостью еще несколького секунд, прежде чем он снова погрузится в это дело с головой.

- Я знаю, милая, - он целует меня в макушку, - может быть однажды, но я все равно непреклонен, ты сделала все, что могла, и к большему я не подпущу тебя.

Я обреченно киваю. Я видела, когда могла с ним спорить, а когда нет.

И этот случай был определено не из тех, где могла.

- Я займусь этим ночью, а сейчас мне надо идти на работу, - заключает он, собирая бумаги со стола, - я всегда буду с телефоном, позвони обязательно, если что-то случится.

Я обхожу барную стойку, чтобы подарить ему поцелуй на прощание, и он притягивает меня ближе к себе, зарываясь руками в мои волосы. Мы стоим так еще не долго, прежде чем он уйдет и оставит меня одну, и я оттягиваю этот момент как могу, сопротивляясь его желанию оттолкнуть меня.

- Ну давай, Тэм, мне нужно уходить.

Он тяжело воздыхает, когда слышит мое мычание ему в грудь.

- У меня плохое предчувствие, Гарри, - честно признаюсь ему я, - Не уходи, пожалуйста...

Я чувствовала это своей кожей, и я не знала от чего это появилось, то ли от того что рука закона нависла нам нами так близко, как никогда раньше, то ли от того, что действительно я могла предугадать дальнейшее развитие событий.

Ничего из этого не обещало мне хорошего конца.

- Брось, детка, осталось совсем чуть-чуть, и я увезу тебя отсюда.

Я отстраняюсь, и получаю еще один короткий поцелуй, до того как дверь после него захлопнется. И этот звук пугает меня так сильно, словно я знаю, что больше он сюда не войдет.

Перестань Тэмми. Ему ничего не угрожает.

Он столько времени учился скрываться, что это не составит ему труда.

Я смотрю на закрытую дверь и чувствую, как внутри меня разрастается холод. Что-то не так. Я не знаю, что именно, но моя интуиция никогда не врала мне. Она кричит сейчас громче, чем когда-либо, но я заставляю себя дышать ровно, заставляю себя думать, что это просто страх. Обычный страх, который я чувствую каждый раз, когда он уходит.

Я прохожу на кухню и убираю чашки, прибираюсь после нескольких ночей без сна, проведенных в ней. Я пытаюсь занять руки, но мысли всё равно возвращаются к нему. К его глазам. К его голосу. К тому, как он смотрел на меня, когда я просила его остаться.

Я закрываю глаза и пытаюсь снова представить, как мы уезжаем отсюда. Как мы начинаем новую жизнь. Как он больше не прячется, не оглядывается, не боится, что его найдут. Я вижу эту картину так ярко, что почти верю в неё.

Я почти засыпаю, на часах полночь, когда слышу стук в дверь.

Сначала я подумала, что это Гарри вернулся так рано, может он что-то нашел? Я, протирая глаза, подошла к входной двери, и когда я открыла ее, увидела безумные глаза Ника.

- Привет, это срочно, мне нужно с тобой поговорить, - протараторил он и быстро забежал в мою прихожую.

Ну допустим, я его впустила, хотя это не было похоже на приглашение в дом.

Я чувствую, как в груди поднимается волна протеста. Я хочу захлопнуть дверь, хочу сказать ему, чтобы он убирался. Но я не могу. Я слишком любопытна. Я слишком хочу знать, что он скажет.

- Что случилось? - спрашиваю я, и мой голос звучит тихо.

- Сядь, - говорит он, и это не просьба. Это приказ. - Пожалуйста, сядь.

Я сажусь на диван, и он садится напротив, кладя папку на стол. Я смотрю на неё, и я чувствую, как моё сердце начинает биться быстрее, потому что я знаю, внутри неё то, что я не хочу видеть. Он открывает папку и достаёт фотографии. На них заправочная станция на трассе 66. Дети - двое парней, две девушки, их лица размыты, но я вижу, как они смеются, как они загружают вещи в машину. Я вижу, как они исчезают.

Он протягивает мне телефон, запись видеокамеры.
Крупный план, сделанный камерой наблюдения в магазине напротив заправки. На нем мужчина. Его лицо закрыто капюшоном, он стоит у входа, и его фигура кажется мне знакомой. Слишком знакомой. Я смотрю на неё, и я чувствую, как внутри меня всё холодеет. Я узнаю походку. Я узнаю то, как он стоит, как наклоняет голову. Я узнаю его.

- Я не знаю, кто это, - говорю я, и голос мой звучит ровно, хотя внутри меня всё дрожит. - На этом видео не видно лица.

- Я знаю, - говорит он, и он протягивает мне ещё один снимок. - Но это было сделано в то же время. Камера в магазине засняла его силуэт, когда он выходил оттуда. Он не мог быть на заправке, но он был в магазине за пятнадцать минут до их исчезновения.

Я смотрю на телефон, и я вижу это тот же силуэт, та же походка, та же фигура, которую я знаю так хорошо, что она отпечаталась у меня в памяти. Он был там. Он был там, когда они исчезли.

- Это ничего не доказывает, - говорю я, и мой голос становится твёрже, хотя я чувствую, как страх начинает овладевать мной. - Это просто человек. Он мог быть там по другим причинам. Ты знаешь его?

Он отрицательно качает головой.

Ник протягивает мне ещё один документ.

- Но это доказательство. Результаты ДНК-экспертизы. Кровь на рюкзаке одного из пропавших. Мы нашли его на берегу реки, в пятнадцати километрах от заправки. На рюкзаке - кровь. И она принадлежит тому парню, который сбежал из психиатрической клиники. Тому, который исчез несколько месяцев назад.

- Ты понимаешь, что я ошибался? Я сказал тебе, что не верю, что это мог быть тот парень, который сбежал, но теперь посмотри на все это! - он восклицает и вскакивает с дивана, - Я все это время ошибался!

О Ник, ты даже не представляешь, как ошибалась я...

- Я боюсь, что они уже мертвы. - С дрожью в голосе произнес парень, - а я так долго бездействовал, и полиция тоже!

Я смотрю на него, и я чувствую, как мои слёзы начинают течь по моим щекам. Я чувствую, как мир начинает сужаться вокруг меня, как все доказательства начинают складываться в одну картину, которую я не могу отрицать. Гарри был там. Гарри был с ними. Гарри убил их.

Он непонимающе смотрит на меня, ведь это он пришел ко мне за утешением, а сейчас утешать придется меня. Он ведь не знает, в какой огромной заднице оказалась я.

Он использовал меня. Он знал, что я журналист. Знал, что у меня есть доступ к информации, знал что мой парень юрист. Я рассказывала ему всё, что узнавала.

Я помогала ему заметать следы.

Я была его пешкой.

Я мотаю головой, не в силах это признать. Это ведь был мой Гарри, мой любимый человек, тот, кто заставлял меня чувствовать себя такой особенной, он не мог быть убийцей...

Я чувствую, как его руки обнимают меня, как он пытается успокоить меня, но я не могу перестать дрожать.

Он думает, я оплакиваю смерть четверых детей, но это было не то.

Я смотрю на доказательства, которые лежат на столе, и я чувствую, как моя вера в Гарри начинает разваливаться на части, как песок сквозь пальцы. Я была слепа. Я была глупа. Я была полной идиоткой, влюбившись в него, пока он пользовался мной как хотел.

Я сижу так, чувствуя, как слёзы текут по моим щекам, как я не могу перестать дрожать.

И в этот момент я слышу, как открывается дверь. Я поворачиваю голову и вижу Гарри, стоящего в проходе. Он смотрит на нас - на меня, на Ника, на его руки на моих плечах и его лицо становится пустым. Но я вижу в его глазах гнев.

- Что здесь происходит? - говорит он, и голос его звучит холодно, почти как рык.

Ник поворачивается к нему, и я вижу, как он смотрит на Гарри, не понимая, что это тот человек, о котором он мне говорил. Он не знает, что это убийца, который стоит прямо перед ним.

Гарри смотрит на него, и его кулаки сжимаются. Он делает шаг вперёд, и его глаза переходят на меня. На мои слёзы. На мои дрожащие руки. На то, как я сижу на диване, пытаясь перестать дрожать.

- Ты её тронул? - спрашивает он, и его голос становится опаснее.

- Успокойся, - говорит Ник, поднимая руки. - Мы просто говорили. Тэмми, скажи ему, что мы просто говорили.

Я не могу смотреть ему в глаза, мое тело содрогается от собственных рыданий и я лишь сильнее утыкаюсь в Ника, чтобы скрыть свое разочарование в нем.

- Тэмми, - говорит он, и его голос становится мягче, но я слышу в нём что-то, что звучит как боль. - Что он тебе сказал?

Все, что я могла сейчас ответить, собрав все сопли и намотав их на кулак, было ледяное:
- Он сказал мне правду.