Lullaby [H.S.]

Объяснить парню, что ты его бросаешь - сущий ад.

Это... это просто невозможно! Я уже в который раз прокручиваю в голове наш последний разговор с Ником, и каждый раз чувствую, как внутри закипает глухое раздражение. Он не понимает. Или не хочет понимать. Или просто издевается, притворяясь, что мои слова это пустой звук или каприз, который пройдёт через пару дней.

Я бросила трубку после очередного его звонка и прикрыла глаза, массируя переносицу кончиками пальцев. Телефон всё ещё был горячим от разговора, и я слышала, как где-то в динамике пискнуло уведомление о новом сообщении.

Нет, он что, тупой?

Рас-ста-ём-ся. Сложно что ли? Я произносила это слово медленно, по слогам, когда мы говорили в прошлый раз. Он тогда замолчал на пять секунд, а потом спросил: «Ты серьёзно?». А сегодня звонит уже в четвёртый раз, будто я передумала.

Я знала, что обманывать его больше нет смысла, я должна была сделать это, хотя бы в благодарность, за то что терпел мой характер на протяжении нескольких лет и прошел со мной вместе некоторые моменты жизни. Поэтому сначала я пыталась деликатно ему объяснить, потом настойчивее, но в конце концов моего терпения не хватило на еще один диалог.

Ещё одна смс-ка, и мне уже хотелось кричать, пока я не поняла, что это не Ник. Я посмотрела на экран, и сердце пропустило удар. Стайлс.

«Я вспоминаю каково это - видеть тебя на себе.»

«Я имею ввиду, совсем голую»

О мой бог.

Мои щёки вспыхнули мгновенно, жар поднялся от шеи к вискам, и я прикусила губу, чтобы не издать какой-нибудь дурацкий звук. Я смотрела на экран, перечитывая сообщение снова и снова, и не могла понять: то ли мне стыдно перед Ником, то ли перед самой собой. Ведь это так неправильно - думать о Гарри. Ну, по крайней мере, неправильно по всем общепринятым меркам. Но с каких пор меня волновали мерки?

Я провела пальцем по экрану, стирая капельку пота, оставшуюся от моей ладони. Волосы прилипли к вискам, и я откинула их назад, чувствуя, как воздух касается влажной кожи.

«Гарри, боже, что же ты сделал со мной?»

Я стараюсь, я правда стараюсь не думать о нём, но это невозможно, он будто навечно поселился в моей голове, как заноза под кожей. Я слышу его голос в тишине своей квартиры, чувствую его пальцы на своей талии даже тогда, когда ложусь спать одна.

Это безумие. Чистое, абсолютное безумие.

Я начинаю скучать по старой себе. Она бы не заморачиваясь пошла в какой-нибудь бар, заказала бы себе бокал или два, или три, и утром проснулась бы с головной болью и чувством, что всё это было не всерьёз.

Но мне совершенно не хотелось пить.

Хотелось писать, хотелось думать, хотелось кучать по его голосу, по его смеху, по тому, как он смотрел на меня снизу вверх, когда я сидела на нём сверху.

А пить совсем не хотелось.

Я схватила пачку сигарет из сумки и вышла на крыльцо своего дома. Прохладный вечерний воздух коснулся моего лица, и я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Я села на верхнюю ступеньку, положив локти на колени, и закурила, глядя на то, как солнце медленно скатывается в холмы, окрашивая небо в густые оранжево-розовые тона.

Это слишком много для меня одной. Слишком много чувств, к которым я не была готова. Слишком много всего, что ворвалось в мою жизнь вместе с этим парнем с зелёными глазами и дьявольской улыбкой.

Я держала в руках сигарету, но почти не курила, просто смотрела на тлеющий кончик, на пепел, что уже начал загибаться вниз. Я ковыряла грязь под ногтями, задумавшись о чём-то своём, и о закате уже не шло речи. До того ли было?

Это странно, но кажется, я постепенно привыкаю к тому, как он держит меня рядом не физически, а внутри.

В моей голове.

Мне нравилось думать о нас, как о чём-то, что не поддаётся объяснению. Мы по отдельности заполняем всё свободное пространство, а вдвоём - взрываем его к херам. И мне хватило пары ночей, чтобы понять, что это была определенно не простая встреча.

И это то, что я искала 23 года. Я искала саму себя.

Телефон завибрировал снова, и я, не глядя, открыла сообщение.

«Пообещай, что ты приедешь ко мне ещё хоть раз. У меня странная потребность в твоих идиотских шутках.»

Я смеялась. Смеялась так много, что мне казалось, это отольётся горячими слезами, но я не хотела это останавливать.

Я никогда не смеялась так, будучи с Ником. Мне всегда было с ним на одном уровне
- комфортно. Ни больше, ни меньше. Он был как тёплый плед - уютно, но не жарко.

А я мечтала прокатиться на американских горках. Я мечтала о головокружении, о страхе, о том чувстве, когда тебя бросает вверх и вниз, а ты не знаешь, чем это закончится.

Я набрала ответ, пальцы дрожали от волнения.

«Только если ты снимешь номер где-нибудь получше.»

Я отправила сообщение и затянулась сигаретой, чувствуя, как дым наполняет лёгкие, а потом медленно выдыхаю его в вечернее небо. Пепел падал мне прямо под ноги, и я растёрла его подошвой своих старых, потёртых тапочек, в то время как миссис Стюарт, моя соседка, проходила к своему дому с пакетом продуктов. Она заметила меня, помахала рукой и широко улыбнулась.

Чего это она улыбается?

Я поздоровалась в ответ, приподняв руку с сигаретой, и мне сразу захотелось обратно в дом. Её взгляд был слишком понимающим, слишком проницательным, будто она знала что-то, чего не знала я. Я быстренько затушила окурок о перила, поднялась и захлопнула за собой дверь, прислонившись к ней спиной на мгновение, чтобы перевести дух.

Я прошла к столу, где лежали документы, и села на стул, чувствуя, как мягкое сиденье прогибается под моим весом. Пальцы сами потянулись к бумагам и старым вырезкам из газет, распечаткам, заметкам, которые я делала на полях. Мой взгляд упал на адрес, который я записала пару дней назад. Munger Moss.

"Munger Moss - отличное место для встречи с тобой."

Ха-ха.

Было кое-что, что тревожило меня сильнее всего. Эта была мелочь, и если бы не Гарри, я бы никогда не догадалась туда посмотреть: единственный друг Элизабет Брайт в городе - шериф полиции. И это не просто слова, ведь все знали, они общались ещё до замужества Лиз, потому что оба приехали в Холмс-Чапел из другого города. Друг ли он на самом деле?

Каждый раз, когда я тянула за ниточку в этом клубке, он сворачивался ещё хуже и туже. Но к счастью, это было не в моем характере, я не сдаюсь.

Мама всегда говорила, что мои рога бьются об стенку, а папа смеялся и только отвечал ей, что быть немного упёртой даже неплохо. Только вот упёртости во мне прибавилось за то время, что мы живём раздельно. Я стала жёстче, циничнее, я научилась не верить на слово и копать глубоко.

Телефон снова зажужжал, и я поднесла его к глазам.

«Так или иначе, мне скоро придётся покинуть этот чудесный приют для тараканов. Мне нужно вернуться в город, я не всё закончил.»

Я крутила телефон в руках, чувствуя, как на губах расплывается глупая улыбка. Он приедет. Приедет!

Мне не избавиться от него, если он будет продолжать держать меня так в своих сообщениях, в своих словах, в том, как он говорит "Тэм" с этой особенной интонацией, будто это самое дорогое имя на свете.

Я долго не решалась ему печатать ответ, сомнения всё ещё одолевали меня. Мои пальцы зависали над экраном, и я кусала губу, размышляя. Но мысль о том, что можно привязать его к себе потуже, кружила мне голову. Она была опасной, она была неправильной, но она была такой сладкой.

Я знала, это полное сумасшествие. Выходит, это заразно?

Я набрала сообщение, ухмыляясь собственной наглости.

«Я даже знаю один мотель, где почти не смотрят в документы. Я могу договориться, если надо, сладкий.»

Ответ пришёл почти мгновенно.

«О, и где же он находится?»

Я сделала паузу, чувствуя, как внутри поднимается предвкушение. Я дописала адрес, который знала лучше всего на свете.

«Тебе понравится. 6 улица, дом 12.»

И замерла, глядя на экран. Он молчал пару минут, и я видела в уведомлениях, как он набирает что-то, стирает, набирает снова. Я ухмыльнулась, уже предвкушая его реакцию, когда телефон наконец завибрировал.

«Но ведь это твой дом, Тэм.»

И я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое и опасное. Я знала, что перешла черту. Но мне было всё равно. В конце концов, это было единственное место, где я хотела его видеть.