Lullaby [H.S.]

Я тихо засмеялась.

Это что, шутка?

Мое сердце ускоренно бьётся в грудной клетке, приглушая шумы снаружи.

Я ничего не слышу кроме глухого стука.

Письмо летит на пол, я отодвигаюсь от него на ватных ногах.

Эта игра набирает обороты.

Я боюсь обернуться и увидеть за собой чью-то тень. Из моей груди вырывается истерический крик, я бегу в другую комнату завешать все шторы.

Он знает, где я живу.
Он знает, о чем я говорю.
Он знает, и он все видит.

Моя рука тянется к выключателю, но я останавливаю себя на мысли, что боюсь темноты.

Мне смешно, от того что так дико страшно.

Позвонить родителям?
Позвонить Нику?

Они мне не поверят. Но если поверят, это будет даже хуже, ведь меня запрут дома, мне не позволят работать, и мне придется бросить это дело.

Мое шаткое положение усиливается, когда за пределами дома слышатся раскаты грома.

О, серьезно? Прямо сейчас?

Я вжимаюсь в спинку дивана, смотря исподлобья в гостинную.
Письмо лежит, нетронуто, пугающе манит меня.
Я отворачиваюсь, успокаивая себя.

Все хорошо.
Меня просто запугивают. Многие знают, что я работаю над статьёй такого масштаба.

Они просто завидуют.

Я прикрыла глаза, потирая виски.

Заснула я только к утру, свернувшись калачиком на диване в гостинной.

***
9 июня 2017 год.

Я просыпаюсь разбитая, в неудобном положении, мои ноги затекли. На столике стоит ноутбук с погасшим экраном, рядом недопитая кружка чая, вокруг ни единого лучика солнца, ведь в страхе я закрылась все окна в доме, лишь бы не всматриваться в призрачную фигуру смотрящую на меня через стекло.

Потягиваюсь на ужасно маленьком диване, встаю и нахожу в себе силы поднять вчерашний конверт. Я провела по бумаге еще раз, она приятно лежала у меня между пальцами, но содержимое пугало меня до чертиков, так что я решаю как от него избавиться.

Складываю в конверт листок с угрозами, убираю в дальнюю тумбочку, вниз, под кипы бумаг. Вдруг однажды со мной все-таки случится что-то непоправимое? Это будет доказательством.

На завтрак у меня было две сигареты и кофе.

Мои руки потирают глаза, сон был просто ужасен.
Я теряюсь в своих мыслях, не могу привести все в порядок.

Я ставлю ноутбук перед собой. Пару вкладок с заметками и одна - с сайтом клиники.

Я должна рискнуть.

Мне вдруг стало плевать на едкие комментарии в этих письмах. Если я взялась, не упущу.

Конечно мне было страшно, но я никогда и никому не признаюсь, что меня до усрачки напугал аноним.

Я долго решалась: то открывала GPS, смотрела адрес, то выкидывала телефон на диван, расхаживая по комнате в раздумьях.

Будет глупо закончить это все просто так. Если я бросаю первое же, что вызвало у меня сомнение, значит я никогда не добьюсь успеха.

Я не готова поставить паузу в этом деле.

Быть может, отчасти, мне было самой интересно что происходило в их семье. Как выглядит этот Гарри?

Не думаю, что он сошёл с обложки глянцевого журнала.
В конце концов, он чуть не умер в детстве, а остальную часть времени вышивал крестиком в психушке.

Я щёлкнула по клавиатуре, открыв вкладку опять.
2 часа езды от города.
Рискну.

Я собиралась не больше 10 минут.
Написав пару смс родителям и Нику, что меня нет в городе, я зашторила все окна, проверила обе двери, прежде чем выйти.

Мои действия оправданы.
Я действительно отчасти в опасности.

Когда мотор моей небольшой Ford fiesta завёлся, я тихо выехала на проезжую часть.
Она совсем не новая, и часто мне кажется, что я могу потерять по дороге колесо, но я просто люблю её.
Тем более, купить другую сейчас невозможно, я едва устроилась на работу, всего пара статей, которые еще не принесли мне популярности. Но денег хватало, я никогда не жаловалась.

Воздух был прохладный от дождя. Капельки росы попадали мне на лицо, когда я открыла окно, чтобы вдохнуть этот летний воздух всеми лёгкими.

Это заставило меня улыбнуться.
В старшей школе эта малышка побывала на всех тусовках. Ник был членом футбольной команды, хотя так и не скажешь, и ему часто доводилось брать меня с собой, чтобы я смогла увезти его домой. Ну или ещё для чего-нибудь.

Я приходила туда, чисто накуриться, как и все, но быть мне там не нравилось.
Я не нахожу общий язык с такими компаниями, считая их, простите, глупыми.
В голову врезалось воспоминание, как я сидела на диване в чьей-то гостиной, немного под кайфом, и мимо меня пробежала пара девушек с кастрюлями на головах. Они спорили, кажется, на бутылку джина?

Мои волосы развиваются от порывов ветра, я вжимаю сильнее в педаль газа.

Весь мой страх перерастает в злость, когда я понимаю как легко ему удалось запугать меня.

Я смотрю вперёд, и знаю что поступаю правильно. Я не отхожу от цели. Я на пол пути к ней, так что мне остаётся лишь включить музыку погромче, и ехать.

Передо мной показывается небольшой коттеджный городок.

И вот это великолепие называют психиатрической больницей?

Если у них все так устроено, то черт возьми, я не прочь переехать в комнату с белыми стенами.

Достаю из бардачка липовые документы популярного журнала, и надеваю бейдж на шею.

Может удастся прикинуться охренительной журналисткой, которая собирается написать статью об их главном враче.

Перестаньте, все вокруг любят, когда им льстят.

Обольщение и есть основа любви.
Вы хоть раз, приходя на свидание, вели себя как дома?

Я так не думаю. И судя по тому, что я узнала об их главном враче, он не прочь поболтать с журналистами, если это не касается его пациентов.

Даже я, знакомясь с Ником, была совсем другой Тэмми Фишер.

Делаю презентабельное лицо, нажимаю на звонок.

Никакого ответа.

Я продолжаю назойливо звонить, пока охранник недовольно буркнул мне:

- Леди, на табличке написаны часы приёма. Перестаньте тарабанить!

Я оборачиваюсь.

" Часы приёма : с 10:00 до 14:00."

Смотрю на время: 14:50.

-Блять, - выругиваюсь я на нервах, - вот же сука!

Достаю из сумки зажигалку и подкуриваю, провожу руками по волосам, пытаясь унять нервную дрожь в руках от неудачи.

Нетерпеливо стучу каблуком по асфальту, когда мимо проносятся машины, скрепя колёсами.

Как можно было зайти на страницу больницы не меньше 10 раз, и не запомнить время работы!

Я продолжаю себя ругать, пока мой телефон не начинает вибрировать.

Я достаю его, осматриваясь вокруг в поиске урны, и не находя ее, затаптываю сигарету своим каблуком.

"Опять неудача?

Это входит в привычку, милая."

Я оборачиваюсь, но тут не единой души. Делаю круг вокруг машины.
Никого.

Симптомы вчерашней ночи усиливаются, я начинаю нездорово смеятся.
Телефон снова подаёт сигналы, и я останавливаю свой почти что истерический смех.
Я дышу через раз, когда получаю ещё одно сообщение.

"Выкини сигарету в мусорку.

Это все-таки мой второй дом."