Lullaby [H.S.]

30 мая 2017 год.

Пока я шла по узкой аллее, утопающей в густой тени старых сосен, взгляд сам собой цеплялся за темные силуэты деревьев. Я постоянно оглядывалась по сторонам, хотя назвать это страхом было бы неправильно. Скорее, привычкой держать окружающее пространство под контролем. Это место никогда не внушало доверия. Днем оно выглядело вполне безобидно, но стоило солнцу скрыться за горизонтом, как аллея превращалась в длинный темный коридор, где каждый шорох казался слишком громким, а каждая тень подозрительно живой.

Будучи жутким скептиком, я даже предположить не могла что со мной может произойти что-либо. Я была близка к дому, и проходила по этой аллее всякий раз, когда мне нужно было выехать из города, так что единственное, чего я могла бояться - это споткнуться о случайный камень.

Хотя, пожалуй, все-таки моим опасениям есть одна причина.

Эта аллея - жуткое напоминание о том, что случилось здесь около 15 лет назад.

Это был 2002 год.

Стивен Брайт, находясь на пике своего сумасшествия, убил свою жену и закопал ее вот прямо здесь. Ну примерно под каким-то из деревьев. Виной ли этому были наркотики или алкоголь?

Никто не знал.

Секундочку, одно маленькое уточнение: он сделал это на глазах своего сына.

Спустя несколько недель местные жители установили неподалеку небольшой мемориал в память об Элизабет Брайт. Скромный каменный обелиск с фотографией, несколько белых лилий и металлическая табличка с датами жизни. Цветы там уже давно никто не менял, потому что этой семьи уже не существовало.

Так себе история, конечно.

Его нашли сразу же, ведь он не сопротивлялся, и шериф засадил его на 15 лет.

Всего пятнадцать чертовых лет за убийство собственной жены.

Лично мне казалось, что смерть была бы куда более справедливым наказанием.

Впрочем, долго ждать не пришлось.

Спустя пол года, или что-то в районе этого, Стивен умер.

Или его убили.

А маленький мальчик, их сын, поехал по наклонной.

Как рассказывала моя мама, я была слишком молода для этого дерьма (мне было около 2 лет), когда эта история произошла, так что мне не суждено было увидеть все своими глазами.

Мальчика отправили на реабилитацию в клинику неврозов, обещая, что он обязательно поправится, но там он окончательно сошёл с ума.

Конечно, довольно сложно не свихнуться, когда пилюли из твоей аптечки больше напоминают любимые лакомства аптечных наркоманов.

Когда ему исполнилось восемнадцать, он официально отказался от фамилии отца и взял девичью фамилию матери.

Наверное, хотел похоронить прошлое вместе с фамилией Брайт.

И, надо признать, ему это удалось.

К тому времени он вырос, изменился до неузнаваемости, и если бы однажды прошел мимо кого-нибудь из старых знакомых, его бы вряд ли узнали. Словно тот мальчик умер вместе со своей матерью, а вместо него появился совершенно другой человек.

Сейчас я догадываюсь для чего ему это было нужно.

Наш город вообще не славился громкими преступлениями. Реддитч был настолько спокойным местом, что убийство Элизабет Брайт оставалось главной темой для разговоров почти полтора десятилетия. Здесь обсуждали все: кто с кем развелся, кто купил новый пикап, кто перебрал в баре в пятницу вечером. Любая мелочь становилась событием.

По крайней мере до мая 2017 года.

Газеты пестрили объявлениями : "Пропавшие без вести подростки так и не вернулись домой"

И весь город гудел, обсуждая эту тему, на заправках и закусочных, на детской площадке и в супермаркете. Буквально каждый второй житель города знал об этом и тихо обсуждал, не пропадет ли еще кто.

Никто не был уверен в том, что их убили, или украли, и что вообще это местные ребята.
Но что-то наводило ужас на наш Реддитч.

Может, именно поэтому я так торопилась домой, и оглядывалась по сторонам, хотя я вовсе не из трусливых.

К чему я это все говорю?

Ровно неделю назад весь город облетела короткая служебная сводка, которая каким-то образом оказалась сначала в полицейском участке, затем в редакции местной газеты, где конечно же я постаралась сделать эту новость чуть более сенсационной, чем она была, и к вечеру она была буквально в каждом доме.

«Пациент №0965421 совершил побег из психиатрической клиники 24 мая 2017 года. Местонахождение неизвестно.»

Имя в документе не указывалось.

Оно было и не нужно.

Все прекрасно знали, кто скрывался за этим номером.

Сын Стивена Брайта.

Мальчик, который пятнадцать лет назад видел, как его отец убивает мать.

Человек, которого город давно считал либо мертвым, либо навсегда потерянным за стенами клиники.

И теперь он возвращался домой.

Только никто не знал, кем именно он стал за эти пятнадцать лет.

Добро пожаловать домой, пациент №0965421.