// RANT // ORIGINAL

«« Мне нечего делать на этой вечеринке. Весь алкоголь попробован, девочки уже не интересны, а к мальчикам вообще не тянет. Остается сидеть на мягком красном диване, на который уже что-то пролили (но мне плевать), потягивать текилу из красного пластикового стакан с белой рамкой, и искать новое «непонятно что» для того, чтобы развлечь свою черную душеньку, которая уже испробовала все на свете.

И тут мой взгляд скользит сквозь толпу. Я вижу тебя, смеющуюся и держащую в руках тот же красный стакан, что и у меня. Но ведь я так уверен, это видно на твоем лице, — я читаю тебя как открытую книжку. Тебе некомфортно в этом коротком платье, в этих туфлях​ на высоком каблуке и в этом обществе.

Скажи тогда, милая, что ты делаешь здесь? А еще ответь, что тот парень забыл возле тебя? Сквозняк разрезает потолок волнами, плывет вниз по стене и пускает волну негатива и ярости по моему телу. Ведь его рука поглаживает тебя, скользя вниз по бедрам; я буквально читаю в его глазах похоть, — это же так очевидно.

Все твои подруги сильно пьяны. И, набирая градус, они гонятся за алкоголем.

И не отрицай тот факт, что ты тоже жаждешь этого. Поверь, ты поймешь, о чем я говорю, когда попробуешь на вкус.

Все твои друзья были здесь так долго. Они ждут, когда твоя глупая скучная «правильность» уйдет на задний план. Они ждут тебя, чтобы двигаться дальше. Малышка, я больше не с ними, потому что зашел слишком далеко. Когда твои стеклянные глаза встретились с моими, я уже не различал, что вытворяю.

Ты бежишь в туалет, а я держу твои волосы.

Уже давно готов, мои веки тяжелеют. Но я держусь. Везу тебя домой на такси. Мы вдвоем на заднем сидении, твоя голова падает мне на плечо, а я откидываю свою на удобную спинку. От тебя несет за километр, но и я не лучше. Играешь в кошки-мышки с моими пальцами, а я сжимаю твою руку в своей, чтобы ты успокоилась. Хихикаешь, а я вместе с тобой. Бегаем по кругу.

Блестки на твоем платье остро врезаются своим отражением в стекло такси, когда я помогаю тебе выбраться. Даешь мне ключи от дома. Они падают, потому что я не успеваю схватить их. Смеешься и виновато просишь прощение. Да, на утро тебе будет слишком стыдно за это. Но ты, скорее, ничего не вспомнишь.

Заходишь в лифт, а я следом. Двери кабинки закрываются, а пульс ускоряется. Потому что ты встаешь напротив меня. Едва прижимаешься ко мне. Твои непослушные пальчики бегут вниз от моих плеч. Обнимаешь за талию, а я боюсь коснуться тебя. Боюсь испортить этот сладкий момент.

— Тот парень с вечеринки недостоин тебя, — шепчу.

Говорю так, будто я достоен. Ничерта.

Бегаешь по кругу, а теперь посмотри, что ты наделала. Я стою в пустой кабинке лифта с тобой наедине. Раскрасневшийся и прижатый к стене (учитывая твой рост и то, какой миниатюрной куколкой ты кажешься на моем фоне, я не могу оттолкнуть тебя). Я хочу остаться.

Смеешься, когда разглядываешь веснушки на моих пурпуро-смущенных или смущенно-пурпурных щеках; смеешься, когда выходишь из лифта, сжимая мою дрожащую руку в своей теплой; смеешься, когда пытаешься раскрыть дверь квартиры; смеешься уже тише, когда скидываешь туфли со своих ног и ведешь меня в свою комнату; смеюсь уже я, когда ты пытаешься сделать это все бесшумно, учитывая то, что твои родители спят в соседней комнате. Шагаешь, как мышка, ступая на носочки. Хочется засмеяться, как безумно-влюбленный или влюбленно-безумный любовник. Но родители и бушующий алкоголь, текущий по венам, не дают мне этого сделать. Голова раскалывается.

Закрываешь дверь, и мы словно в полном вакууме. Тебе плевать, что стены тонкие. А завтра ты будешь выслушивать родителей и их скучные лекции о безопасном сексе и о том, как надо пить. Ты хочешь того, на что бы трезвая так просто не решилась бы. А я пьян, да. Но не на столько.

Прости, если это задевает тебя. Прости, что недостоин тебя. Прости за все.

Но я чувствую этот ток между нами и не могу расслабиться. Потому что если я тебя сейчас поцелую, то мы будем жалеть об этом вдвоем. Завтрашнее утро будет дерьмовым, если я сделаю это.

Тихо шепчу твое имя.

— Остановись, пока не поздно.

Ты продолжаешь, невзирая на мои просьбы.

— Я хочу тебя.

Не узнаю твой голос. Как будто легкомысленный бес вселился в твое хрупкое тело.

Снова и снова повторяю твое имя.

— Я... прости меня, — ты хмуришься и, глотая горькую обиду, отпускаешь меня. — Я хочу, чтобы ты остался, — шепчешь уже своим голосом. Обычно сладким и тихим.

Я был достаточно пьян, чтобы сказать «люблю тебя», — то, что не смел даже прошептать трезвым.

Жаль, что ты не дала мне этого сделать.

Может, тогда мне стало бы лучше. »»

ЭТО ВСЕ ДЛЯ nudevincent. ДА, Я ЗНАЮ, ЧТО ОБЕЩАЛА НАПИСАТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ, НО У МЕНЯ ПРОСТО НЕТ ИДЕЙ НАСЧЕТ ЭТОГО. И МНЕ СЛИШКОМ ЖАЛКО, ЧТО ЭТОТ КОРОТКИЙ РАССКАЗ ПЫЛИТСЯ В ЧЕРНОВИКАХ.

ТАК ЧТО ПИШИТЕ СВОИ О Т З Ы В Ы. ЭТО ВАЖНО ДЛЯ МЕНЯ + ОЧЕНЬ ПОДНИМАЕТ НАСТРОЕНИЕ.

T H E E N D.