16 глава
- Ну конечно. До сих пор в библиотеке.
Ваня стоял на пороге с таким видом, словно был готов закрыть дверь. Я постаралась придумать хотя бы еще одну причину, по которой он не мог это сделать.
- Так, значит, приют? - Вот такую глупость придумал мой мозг.
Ваня посмотрел на дверь:
- Мечты сбываются.
- Ты должен был уйти.
- Что?
- Когда пришил люди, ты должен был спрятаться, а потом уйти. Мы так договаривались.
- Ты злишься, что я ждал вместе с тобой, когда ты отключилась?
Я поняла, что злилась. Ваня находился здесь, в том месте, где не хотел быть, и это все его вина.
- Да. Ты должен был уйти.
Ваня хохотнул:
- Рад, что ты принимаешь меня за парня, готового бросить девушку, находящуюся без сознания, на полу.
- Со мной все было хорошо. Они бы меня нашли. Но теперь все вверх дном, и ты здесь, ты несчастен.
- Соф, прекрати. Нет смысла обвинять кого - то. Я здесь ненадолго.
Жаль, что я не умела считывать мимику, потому что на лице парня отражалось такое безразличие, что я не могла понять, всерьез ли он это сказал.
- Но,я не понимаю, почему они наказали тебя за помощь мне?
- Моя приемная мать сказала, я сбежал на выходные, чтобы избежать кучи неприятностей из - за того, что она выгнала меня.
- Мой папа не знал, что ты был со мной. Он думал, ты пришел на звук сигнализации.
- Я дал полиции минимум информации. Служба защиты детей придумала для меня это замечательное наказание.
Я застонала:
- Отстой!
Ваня пожал плечами:
- Все нормально.
- Почему тебя не было в школе?
- Я был там.
- Я думала, ты сядешь с нами во время обеда... если захочешь.
Не стоило это говорить. Его лицо - лицо Вани, которого я знала, - опять стало отстраненным. Будто я нажала кнопку перезагрузки.
- Меня не нужно сводить с твоими друзьями, Софа. Мне и так хорошо. - Темный коридор за спиной парня как будто его засасывал. - Мне лучше вернуться к домашнему заданию.
Я не хотела, чтобы парень уходил от меня в таких чувствах. Мне нужно было, чтобы он остался еще ненадолго, поэтому я выпалила:
- Данил в коме. Они не выведут его оттуда, пока ему не станет лучше.
Ваня замер:
- Мне жаль.
- Его мама думает, что я - ключ к его спасению.
- В смысле?
- Она сказала врачам, что я его двоюродная сестра, и меня пропустили. Я сидела с ним и разговаривала. И она хочет, чтобы я вернулась и сделала тоже самое еще раз. Будто у меня какие - то волшебные руки. - Я нервно хихикнула, удивляясь, что все рассказала Ване.
- Но это неважно. Наверное, я могу ему помочь.
- Ты не обязана ехать туда, Софа.
Мои плечи расслабились.
- Но я хочу.
- Надеюсь, ему станет лучше.
- Я тоже. - Я пнула носком уголок коврика. - Если тебе когда - нибудь понадобиться перерыв... У меня есть машина. - Ваня ничего не сказал, и тогда я добавила: - Можешь ее одолжить.
Может, Ваня не хотел тусоваться с моей компанией, но мы все еще были друзьями. И, как его друг, я кое - что о нем знала. Например, ему иногда будет нужен отдых от этого места. Машина могла с этим помочь.
- Одолжить твою машину? Уверен, твоим родителям это не понравится.
- Они не будут против.
*Вообще - то, будут.*
-Мне не нужна твоя машина, но спасибо. - Ваня положил руку на дверь, выражение его лица словно спрашивало, закончила ли я болтать.
Я прикусила губу.
- Хорошо... ну... удачи!
- Тебе тоже.
Я отступила на шаг:
- Пока, Вань!
- Пока!
Он закрыл дверь. Вот и все.
Я начала уходить, но замешкалась, думая, что что - то забыла, в руках ощущалась какая - то пустота, но потом вспомнила, что отдала Ване толстовку, поэтому сбежала с крыльца и уехала. Наверное, этот браслет ничего не значил. Ване не нужна моя дружба. Ему ничего не нужно. И теперь, поняв это, я могла перестать за него беспокоиться.
Когда я вошла в дом, папа сидел на диване и подбирал носки в пару. Телевизор работал( это объясняло, почему он так долго этим занимался), и он поставил его на паузу.
- Как дела в больнице?
- Я в итоге не поехала. Вернула вместо этого толстовку.
Это была не ложь, хотя я знала, что папа подумает о библиотеке.
- Ох, хорошо. Ваня. Его зовут Ваня.
Он порылся в куче носков на кофейном столике и поисках второй пары.
- Что?
- Полиция сказала, кто тот парень, который тебе помог. Я написал ему письмо, полицейские обещали его передать.
- Круто!
Папа поднял палец, будто ему в голову пришла какая - то мысль:
- Не хочешь что - нибудь добавить?
- В письмо?
- Да.
Я улыбнулась, решив, что это может быть забавно.
- Конечно, пап.
Он скинул носки с коленей на подушку, затем прошел на кухню и там достал из конверта сложенный листок бумаги. Я прочитала слова, которыми папа благодарил Ваню за то, что тот услышал сигнализацию и пришел ко мне на помощь, ведь это поступок охарактеризовал его как сильную личность. Я взяла со стойки черную ручку и добавила слова: "Мой герой", затем подписалась.
Папа прочитал и между его бровями залегла морщинка.
- Это не совсем искренне.
- Так и есть.
Он сложил письмо и засунул обратно в конверт.
Может, написать что - то еще? Мои слова должны были быть смешными, но прозвучали едко. Я поняла, что все еще злилась на парня за то, что его поймали, что он отшил меня у приюта и, если уж на то пошло, в школе, что так легко смог закрыть дверь.
- Мне нужно выполнить работу по фотографии. Можно ненадолго сходить в парк?
- Конечно.
В своей комнате я закинула сумку с фотоаппаратом на плечо, взяла куртку и шарф и пошла в гараж за велосипедом. Когда я снимала на улице, было гораздо проще передвигаться на велосипеде, нежели на машине.
Я остановилась у парка выше по улице. Даже несмотря на снег, там было полно детей. Я оставила велосипед у стойки, протопала по талому снегу и нашла скопление обнаженных деревьев.
Поднеся фотоаппарат к глазу, я вздохнула. Давненько я не смотрела на мир через объектив. Это помогало мне кое - что прояснить, привести мысли в порядок. Глядя на резкие углы голого дерева, на мрачный фон, я поняла, что позволяла своей жизни стать неопределенной. Мне нужно было сосредоточиться на важном - на Даниле.
На этот раз Лиза не поехала со мной в больницу, и я, войдя в холл, задумалась, не совершила ли ошибку, придя одна. Но было слишком поздно поворачивать назад - тетя Люда меня заметила. Она пулей вскочила, обрывая на середине разговор с сидящей рядом женщиной, и поторопилась ко мне:
- Софа! Я так рада, что ты вернулась. После твоего визита произошло кое - что хорошее! Он сжал мою руку.
- Он очнулся?
- Нет, пока не очнулся, но впервые появился признак того, что это возможно.
- Это замечательно!
- Все благодаря тебе.
Я долго смотрела на мать Данила, а потом сказала:
- Нет. Он сжал вашу руку. Уверена, это благодаря вам. Со мной он совсем не двигался.
- Я провела здесь несколько дней - и нечего. А ты несколько минут и... - Женщина замолчала и обняла меня. - Ты словно волшебница. Вернулась из мертвых и теперь делишься здесь хорошей кармой.
- Я не была мертвой.
Мать Данила проигнорировала мои слова:
- Они теперь прекратят давать ему лекарства, вводящие в кому. Посмотрим, очнется ли он.
- Правда? Это потрясающе!
- Когда он очнется, они смогут лучше оценить его состояние. Изучить степень повреждений. Идем. Тебе нужно его увидеть.
Глаза Данила сегодня казались уже менее опухшими, хотя теперь стала более заметна пигментация вокруг них. Тетя Люда оставила меня с ним наедине, как и в тот день. Я села, и мое тело, точно по памяти, сразу вернулась в состояние полной боевой готовности. "Прекрати", сказала я своему телу." Ты в порядке. Посмотри, в каком он состоянии."
- Привет, Данил. Какие планы? - Я улыбнулась. - Знаю, мои шутки становятся все банальнее. - Я снова положила ладонь на его руку. - Готова поспорить, тебе очень скучно. Конечно, если ты вообще понимаешь, что происходит. Надо почитать тебе или что - то типа того. Не это ли принято делать, когда друг находится в такой положении? Кажется, так всегда поступают в фильмах. Что бы ты хотел послушать? Не думаю, что я знаю ответ.
Если быть честной, я не знала о Даниле почти ничего важного. Знала ровно то, что и вся наша компания, - ему нравятся бейсбол и розыгрыши, а еще он очень умный, - но мы с ним никогда не разговаривали по душам.
Я оглянулась на дверь. Прошло несколько минут. На удивление, его мама так и не вошла и не объявила, что время вышло. В прошлый раз мне давали именно столько времени. Может, за последние двое суток разрешили более длительные визиты. Потому что Данил сжал руку. Я на мгновение уставилась на его руку, затем вложила в нее свою ладонь:
- Данил? Ты меня слышишь?
Я обхватила его руку и затаила дыхание в надежде, что почувствую что - то в ответ.
Ничего!
- Сегодня баскетбольный матч, - сообщила я ему. - Лиза и все остальные пошли туда. Просили передать тебе привет. Чуть позже я присоединюсь к ним. - Я обвела красную кнопку вызова медсестры сбоку от его койки. - Помнишь, ты хотел участвовать в пробах на талисман команды и получил "анонимное" письмо с угрозой, которое, как мы все поняли, было написано предыдущим талисманом? И ты ходил и говорил всем, что все равно будешь участвовать, хотя для тебя эти пробы означают жизнь или смерть. - Я засмеялась. - Было мило с твоей стороны в итоге отказаться от участия. Ты правда хотел участвовать, или это с самого начала было просто шуткой?
Надо было раньше спросить Данила об этом. Такие детали не казались важными, но теперь они рассказывали мне больше о том, каким человеком он был... есть. Спрошу его об этом, когда он очнется. И почему я прежде не задала ему эти вопросы? Он интересовал меня. Разве я не должна желать знать о нем все?
- Не думаю, что хотела бы быть талисманом. Засмущалась бы перед толпой. Но из тебя вышел бы отличный лесной волк, хотя бы потому, что тебе нравится находиться в центре внимания. И тебя, кажется, не волнует, что о тебе подумают. Интересно, в этом костюме очень жарко? У меня бы начался приступ клаустрофобии. Ты знал, что я начинаю паниковать в замкнутых пространствах? Хотя где я не паникую, верно?
Я никогда не рассказывала друзьям так подробно о своем тревожном расстройстве.
- То, что ты рассказала ему, не считается, Софа. Он в коме, - закатив глаза, тихонько пробормотала я.
В животе громко заурчало, и я приложила к нему руку. Телефон показывал семь часов. Я окинула палату взглядом, рассматривая аппараты, белые стены, тикающие часы.
В животе снова заурчало, и я поднялась:
- Увидимся в понедельник, Данил.
Я отправила короткое сообщение его маме. Да, я ее избегала. Она хочет новостей о прогрессе в состоянии сына, и мне претила мысль, что рассказать нечего. Но главным образом мне просто нужно было отсюда выбраться.
Когда я завела двигатель, в машине громко заиграла музыка, напугав меня. Я быстро выключила ее и, вырулив с парковочного места, поехала в школу. От одной только мысли о баскетбольном матче меня всю скручивало. Я не хотела туда идти. Там шумно, многолюдно и просто невыносимо. Я не знала, могла ли сейчас, после больницы, справиться еще и с этим. Но я сказала друзьям, что приеду, так что выбора не было. В любом случае, я всегда могла оттуда уехать.
К тому времени как я добралась до школы, прошло уже больше половины игры. Я нашла Лизу, Алису и Алину в центре трибун, на их щеках красным была нарисована цифра четыре.
Я засмеялась:
- Вы все поддерживаете Пашу? Как он будет выбирать между вами?
Пашка был звездой баскетбольной команды. Я снимала его для ежегодника, но вне этого мы практически не пересекались.
- Мы поделим, - ответила Алиса, а потом вскочила и закричала, когда наша команда заработала два очка.
Я попыталась включиться в игру, но сегодня зал казался более переполненным и шумным, чем обычно. От этого завибрировало в груди, а глаза заслезились.
- Ты в порядке? - спросила у меня пол ухом Лиза.
Я уперлась локтями в колени и опустила голову на руки:
- Да. Просто волнуюсь за Данила.
- Дай мне знать, если волнение сработает, и тогда я внесу свою лепту.
Я улыбнулась:
- Иногда мне кажется, что сработает.
Подруга положила руку мне на спину:
- Просто подумай о молочных коктейлях, которые мы будем пить через полчаса. Это решение всех проблем.
Наверное, молочные коктейли действительно решение всех проблем, потому что в ту секунду, как мы вошли в "Айсберг", все сразу стало намного лучше. Как минимум тише. Я заказала большой шоколадный коктейль и картошку фри. Заняв место, я вспомнила, как мы с Ваней обсуждали, что съедим именно это после нашего освобождения из библиотеки.
- Почему ты улыбаешься? - спросила Лиза, присаживаясь рядом со мной.
- Потому что все прекрасно.
- Правда?
Я еще не рассказала Лизе о Ване, но сейчас могла бы. Худшее уже все равно произошло: Ваня оказался в приюте. То, что я расскажу Лизе, ничего не изменит.
- И...
*******************************************************************************
Ну? Как вам эта глава?Поделитесь своими впечатлениями и мыслями в комментариях.Мне будет интересно почитать)А ещё не забудь поставить звёздочку,котик;)