Part 4
Селена сидела на расправленной постели и думала о том, что они обязаны поговорить. Для нее все еще было непонятным все, оставшееся в прошлом. И разобраться раз и навсегда уж точно не помешало бы. Тем более сейчас, перед тем, как они наконец-то расстанутся, разбегутся, оставив все связанное друг с другом позади.
Пока Джастин разводил всех по комнатам, Селена успела расправить кровать, закрыть шторы на окнах и переодеться в майку с шортами. Светильник, висящий на стене, испускал приглушенный свет на пустующую комнату, пропахшую любимым одеколоном хозяина.
Девушка смотрела в пол, а внутри все переворачивалось. Она ругала себя за то, что сейчас здесь, а не со своей маленькой дочерью, которая как никто нуждается в материнском внимании. Оставалось только ждать, когда Джастину все надоест, и он решится на ссору.
Или... Пока решится сама Селена? Ведь Бибер, кажется, был готов к этому уже давно, а вот она - нет. Она все еще держалась за ниточки, ведущие к нему, соединяющие их вместе. Селена шла по самому краю, шатаясь и почти падая в море горечи и боли, что ждет ее впереди, но ее путь пока что не предвещал ничего плохого. До тех пор, пока они не разойдутся.
Но хотела ли она этого? Хотела ли потерять человека, который имел контроль над ее сердцем, навсегда? Хотела ли вновь остаться одна, без помощи, без сильной мужской руки? Нет. Селене слишком надоело быть беззащитной и одинокой. Становиться матерью одиночкой и жить так всю жизнь? Ну уж нет, увольте.
Ей нужен был мужчина, пусть даже не Джастин, но нужен. Как давно никто за ней не ухаживал, не дарил подарков, не одаривал вниманием? Конечно, были молодые люди, пытающие за ней приударить, но стоило им узнать о ребенке, которого Селена растит, - и все. Так называемых женишков как не бывало.
Гомес устала от жизни в мрачной однокомнатной квартирке где-то на окраине города, устала от вечного недостатка денег, устала от жизни, не приносящей никакой радости. Правда, как долго это будет продолжаться? Потому что у Селены уже нет сил это терпеть. Она даже не знает, как будет устраивать дочь в детский сад, покупать ей новую одежду, обеспечивать пропитание, когда не может устроить собственную карьеру, не может заработать достаточно денег на жилье. Не будь рядом Бренды, она совсем загнулась бы. И даже сейчас Вэйс ей помогает, хотя у нее самой свободного времени не так уж и много. Но, что Селене нравилось в подруге больше всего - это ее независимость. Бренда зарабатывала деньги сама, опираясь на собственные силы и умения, а не на доллары, которых у родителей навалом. В то время как Джастин не мог жить без родительских денежек и дорогих вещей, - его сестра, пусть и сводная, умела обеспечить себе все нужное. Она никогда не была зависима от положения родителей. Бренда была сама по себе, и, возможно, поэтому была отдалена от семьи Биберов больше брата. Но она все равно оставалась их частью. Несмотря ни на что. И Селена считала честью то, что и ей удалось побывать среди этих людей, пусть и не долго, но она все же познакомилась с ними и на какое-то время даже стала второй дочерью для Джерри и Петти.
Время, проведенное с этой семьей, - незаменимое. Как жаль, что всему приходит конец.
- Нам нужно поговорить, - сразу начала Селена, как только дверь открылась и в комнату вошел Джастин.
- О чем? - Бибер вскинул брови и стянул через голову футболку. Девушка не без усилий заставила себя смотреть ему только в глаза, но пару раз все же опустила взгляд на обнаженный торс.
- Обо всем.
- Что ты подразумеваешь под этим «всем»? - Джастин подошел к столику и налил себе бурбона в стакан.
- Нас, - Селена поморщилась от того, как это прозвучало. Странно. - Или не было никаких «нас»? Что-то мне подсказывает, что были только «я и ты», но не «мы». Не правда ли, Джастин?
- Что ты хочешь услышать? - устало спросил блондин, сделав глоток. - Что я сожалею? Ладно, мне жаль, что ты уехала, не оставив ни единой зацепки о том, почему, зачем и куда! Довольна? Это все?
- То есть я и виновата? - Гомес ошарашенно уставилась на Джастина. - Хочешь сказать, ты бы не бросил меня через пару лет? Или даже дней?
- Я бы не стал, - Джастин нахмурился и поставил стакан на поверхность стола. - Мне было хорошо с тобой.
- Хорошо? Ну, знаешь, мне тоже было хорошо, но только в те моменты, когда ты мне не лгал, - Селена даже побледнела от злости. - Если такие вообще были.
- Я не понимаю, к чему все эт...
- А я объясню! - всплеснула руками Селена. - Ты лишь претворялся, что любишь меня, а твои слова - были лишь сладкой ложью. Но знаешь что? Лучше уж горькая правда, чем так.
- Все могло было быть по-другому, если бы ты не уехала вместе с Брендой, - возразил Джастин. - Моя ложь могла бы стать правдой. Мы...
- Нет никаких «мы», Бибер! Разве ты забыл, что именно стало причиной того, почему я покинула свой родной дом? Это все из-за тебя! Из-за твоих слов о том, что тебе не нужен наш ребенок. Ты вообще понимаешь, как больно мне было это слышать? Как я могла сделать аборт только из-за твоих слов? Это чадо, возможно, не было создано благодаря истинной любви, но оно было нашим. Нашим, Джастин!
- Так ты сделала аборт или нет? - Бибер вперил взгляд в лицо Селены, которая слегка растерянно опустила глаза.
- Тебя не волновало это тогда, почему должно волновать сейчас? Я лишь пытаюсь достучаться до тебя и сказать, что...
- Гомес! - зарычал Джастин, в мгновение ока оказавшись вплотную к девушке. - Что стало с ребенком?!
От его вкрадчивого голоса по спине пробежались мурашки, но Селена лишь гордо вздернула подбородок, не показав страх перед ним.
- Это уже не имеет значения. Потому что даже если когда-то у нее и был отец, но сейчас - нет.
- У нее? - Джастин пошатнулся. Его взгляд помутнел. - Так это девочка? ..
Селена поздно опомнилась и поняла, что сболтнула лишнего.
«Черт...», - пронеслось в мыслях и прежде, чем она успела произнести что-то вслух, Бибер быстро натянул на себя футболку и потянул девушку к двери.
- Эй! - возмутилась она, когда ее потащили к выходу из дома.
- Где она? У тебя дома? Ты поэтому вела себя так странно, когда мы ехали за вещами? - блондин не сводил красноречивого взгляда с Селены, и та, смутившись, поежилась.
- Я сделала аборт, Бибер, ты же сам мне велел это сделать, - сделала попытку она, но Джастин не слушал. Гомес даже опомниться не успела, как оказалась в салоне автомобиля.
- Пристегнись, - процедил блондин, надавив на газ.
Селена вжалась в сиденье, когда машина на всей скорости понеслась по дороге, и прикрыла глаза.
Что ж... Она снова все испортила.
Сколько еще это будет продолжаться?
Alex Clare - Hold you
Оказавшись у квартиры Селены, Джастин начал колотить по двери кулаками и с силой давить на звонок. Гомес пыталась его остановить, но Бибер не унимался. Он продолжал трезвонить и хвататься за ручку двери, пытаясь ее открыть. Но она не поддавалась. И никто не открывал.
- Где ключи? - пропыхтел он, обернувшись.
- У тебя, остались в кармане моих джинсов, - нахмурилась Селена.
- Черт... - сквозь зубы прошипел Джастин. Он опустил взгляд и перевел дух, но уже через пару секунд вновь посмотрел на девушку. На этот раз с полной серьезностью. - Ты же должна была оставить ее с кем-то? Не может же ребенок остаться один? С кем ты ее оставила?
- Нет никакого ребенка, Бибер! - фыркнула Гомес, скинув с плеч мужские руки, которые ее не сильно встряхнули. - Я сделала аборт. Как ты и сказал мне тогда.
- Я не верю, - уверенно заявил Джастин. А затем его карие глаза словно почернели. - Это моя сестра, да? Ты попросила Бренду посидеть с ребенком? Поэтому она не пришла сегодня на обед с семьей? Наша дочь у нее? Селена?! Ответь мне! - блондин стал выглядеть слишком яростным, и Гомес забилась в угол, к которому он заставил ее попятиться, когда начал идти прямо на нее.
- Это не «наша» дочь. Это моя дочь. Не твоя, - только и сказала Селена. В уголках ее глаз блестели слезы. Непонятно почему, но она не на шутку перепугалась. Джастин выглядел слишком разозленным.
- Ох... - заметив испуг на побледневшем лице, Бибер поспешил попятиться. - Я не хотел тебя напугать. Ты... - Джастину понадобилось несколько секунд, чтобы успокоиться и вдохнуть полной грудью воздух. - Просто скажи мне, Селена, я прав или нет?
Гомес опустила взгляд и сморгнула слезы.
- Прав, - последовал тихий ответ.
- Как ты ее назвала? - также тихо спросил Джастин, не решившись взглянуть на девушку еще раз.
А она в свою очередь осторожно подняла на него глаза, пытаясь отыскать на его лице чувство вины. И да, оно действительно было. Неужели он изменился?..
- Рейчел. Рейчел Элизабет... Бибер.
Блондин удивленно посмотрел на Селену.
- Ты дала ей мою фамилию?
- Хоть что-то, оставшееся от отца. Я не могла лишить ее этого, - Гомес поджала губы и приобняла себя за плечи. Джастин, заметив это, не теряя ни секунды подошел ближе и протянул руки.
- Что? - Селена недоуменно взглянула на протянутые ладони, не понимая, чего он хочет.
- Иди сюда, глупая, - с горечью усмехнулся блондин и, не дожидаясь ее действий или слов, сам притянул Селену к себе, прижав к собственной груди.
Гомес, сбитая с толку, замерла, но почти сразу ощутила прилив тепла где-то внутри.
Бабочки снова расправили свои крылья и летели на свет вспыхнувших вновь чувств.
Девушка все еще была в самом настоящем дерьме под названием «любовь». И сейчас, оказавшись в кольце родных рук, она вспомнила былые времена. Порой они выходили вместе на балкон старого дома Биберов, Джастин вставал позади, обвивал женскую талию руками и клал подбородок ей на плечо. И они так и стояли там, смотрели на ночное небо, считали количество звезд на черном небосводе и жили. Просто жили.
А на следующий день Селена узнала, что беременна. И весь мир рухнул.
Удивительно, как за пару часов жизнь может измениться, не правда ли?
- Почему ты не сказала мне? - Гомес почувствовала прикосновения пальцев к ее волосам. Бибер аккуратно водил ладонью по темным прядям. И сердце в груди бешено забилось от бесконечного чувства любви, нежности и тепла, что Селена испытывала к этому мужчине.
- А зачем? Ты велел мне сделать аборт, а значит, ребенок тебе не был нужен, - шатенка вздохнула. Ее сознание окутал знакомый до боли запах. Как же она скучала по этому...
- Это было давно. Я изменился.
- Ну, не так уж давно, на самом деле.
- Но теперь я другой. Тогда меня волновали красивые девчонки, выпивка и веселье. А сейчас... Сейчас я впервые задумался о семье.
- Но я думала, что семья - это то, чего ты хочешь в последнюю очередь. Разве нет?
Джастин хрипло рассмеялся.
- Да. Так и было. Раньше.
- А что изменилось?
- Вероятно, мое отношение к миру, - тон его был на удивление мягок, и Селена буквально таяла. Она готова была вслушиваться в его приятный голос хоть вечность. Серьезно. - Мать так часто говорила мне о том, что хочет внуков, что я и сам невольно стал задумываться о женитьбе. А затем она напомнила мне о тебе. И, если хочешь знать, я никогда о тебе не забывал. И я искал. Всегда искал.
Сердце пропустило удар.
- Что? - Гомес задержала дыхание и аккуратно отстранилась, чтобы заглянуть в глаза напротив и убедиться, что это не очередная ложь.
Джастин странно улыбнулся и убрал выбившуюся прядь волос девушке за ухо.
- Ты думаешь, что я самый настоящий урод. Что ж, да, я не спорю. Но сейчас я абсолютно другой человек. Конечно, сложновато показывать эмоции, ведь раньше я этого избегал. Но я хотя бы научился чувствовать. Научился сострадать и понимать. Я здраво мыслю, взвешиваю все «за» и «против», прежде чем что-то сделать, хотя раньше шел напролом, не задумываясь о последствиях. И, знаешь, на самом деле именно ты стала тем человеком, кто открыл мне мир. Ты заставила меня поверить в любовь, в добрые поступки. Ты была так чиста и невинна... А я взял и испортил тебя. Испортил твою жизнь. И ты должна знать... Мне жаль, Селена. Будь у меня возможность, я бы вернулся в прошлое и все изменил. Чтоб мы никогда не встречались.
Селена грустно улыбнулась.
- А я бы не стала этого делать, - она смущенно опустила взгляд. - Потому что благодаря тебе я обрела счастье и научилась любить. Ты стал моей первой любовью, чистой и настоящей. И... навсегда ею останешься.
Прошло несколько секунд, а затем Джастин обхватил ее подбородок, заставив поднять голову и посмотреть на себя. Гомес успела лишь на мгновение взглянуть в бездонные темно-карие глаза, прежде чем ее губы накрыли чужие.
И тогда Селена задохнулась.
Слишком ярким фейерверком все взорвалось внутри. Слишком сильным в этот момент показалось чувство любви к этому человеку. Слишком глубоким был океан боли, который вдруг растворился где-то в тепле и нежности, в искрах, что летали на лестничной площадке.
И, ночь тому свидетель, - молодые люди были счастливы.
Объятия друг друга казались спасением. И когда Джастин прижал Селену ближе к себе, она почти умерла.
И окончательно задохнулась, забывшись в ощущениях...