//16//
"Когда характер проявляет женщина, про нее говорят «стерва». Когда характер проявляет мужчина, про него говорят «отличный парень»."
©️ #МаргаретТэтчер
— Извини, Мина бывает несносной… — обращаюсь к Лалисе, а сам на ребенка сурово смотрю.
Маленькая манипуляторша тут же губы надувает. И головку на плечо своей няне укладывает, будто не она только что ей прическу сменить хотела, а то и вовсе скальп снять.
— Все нормально, — отсмеявшись, защищает малышку Лалиса. А у самой слезы проступили на глазах. — Это же ребенок, — носом в ее макушку утыкается, нежный детский запах вбирает, глаза прикрыв, но тут же выпрямляется. Будто испугалась, что дала волю чувствам при мне.
— Я тебе доверяю, — выпаливаю неожиданно для самого себя. — Я предупрежу охрану, чтобы вас выпускали беспрепятственно. И выделю водителя, который будет отвозить вас в парк и ожидать у входа. Но все-таки придется оговорить часы прогулки. В случае опоздания Макс сразу мне сообщит. Ты уж извини, обычная перестраховка, — поясняю быстро, боясь ее обидеть. — Но сегодня не успею все организовать. Давай завтра? — прищуриваюсь, сканируя ее.
— Как скажешь, — выдает Лалиса с нескрываемой радостью и уголки губ вверх тянет. Опять обезоруживает.
Прячу эмоции за кашлем, будто поперхнулся. И, не прощаясь, вылетаю из особняка, нервный и взбудораженный. Осознаю, насколько неадекватно реагирую на свою подчиненную. Но как объяснить, что Лалиса стала для меня ближе, чем жена? В духовном плане, разумеется.
Остываю немного только в машине. Но моему спокойствию не суждено длиться долго. Звонок Намджуна не предвещает ничего хорошего, поэтому вспыхиваю еще до того, как поднимаю трубку.
— Чонгук, у нас тут некоторые новости из Варшавы. Птичка на хвосте принесла, — намекает пространно. И я понимаю: не телефонный разговор.
— Скоро буду. На месте расскажешь, где ДЖЕННИ накосячить успела, — догадываюсь сразу и завожу двигатель. Утро обещает быть недобрым. Лучше бы дома остался.
С ними…
* * *
Намджун ждет в кабинете, устроившись в моем кресле. Нервно постукивает ручкой по поверхности стола. Привстает, когда видит меня, но я взглядом приказываю ему не суетиться. Сам сажусь напротив. Все-таки для меня Намджун больше друг, чем подчиненный. Если бы не он, я бы не осилил управление компанией после смерти отца. Сожрали бы меня сразу — и не подавились. Мне и так на тот момент плохо было, а еще пришлось экстренно в дела вникать, пока Намджун оборонял меня от акул и предателей. Столько лет прошло, а я до сих пор ему благодарен.
Однако его привычка держать интригу меня раздражает. Заместитель маринует меня «до готовности», изучает молча, словно готовит к худшему.
— Ну, что там случилось? — выдыхаю, расстегивая ворот рубашки.
— Дженни наладила связи с владельцем крупной телерадиокомпании в Польше, — начинает Намджун с якобы «хорошей» новости, но я-то знаю, что «птички», как он выразился, в нашем бизнесе только говно принести могут под хвостом. — И тот согласился заключить договор о сотрудничестве с нашим медиахолдингом.
Делает паузу, напряженно глядя на меня. Впервые он настолько растерян и озадачен.
— Не томи, Намджун, в чем подвох? — откидываюсь на спинку стула и морщусь: неудобно. Вновь выпрямляюсь.
— Связи эти оказались слишком… кхм… тесными, — умолкает, слова подбирая.
— Объясни, — подаюсь вперед, опираясь локтями о край стола. Не сидится мне спокойно, да и понятно, почему: в такой обстановке не расслабишься.
Намджун вместо ответа поворачивает ко мне мой же ноутбук. На весь экран развернуто фото, на котором красуется моя благоверная под руку с каким-то мужиком. Видимо, с тем самым «владельцем заводов, газет, пароходов». Выглядят они не как коллеги, а, скорее, как супружеская пара. Да и в антураже ни намека на работу: вечер, машина, ресторан…
— У нас тут наглядное пособие, — тяну я. — И кто рискнул в папарацци поиграть? — листаю файлы.
— Ребров наш, начальник одного из отделов. Попал в списки лучших журналистов и был командирован в Варшаву на конференцию, — объясняем зам. — Ну, а там… Видимо, выслужиться перед тобой захотел.
Рассматриваю Дженни на изображениях. Она искрится вся, как новенькая монетка, и явно флиртует. Букет от кавалера принимает с кокетством. При этом выглядит по-настоящему счастливой.
Невольно вспоминаю, когда я ей цветы в последний раз дарил. В день выписки из роддома. Потом не до романтики было. Дженни восстанавливалась, Мина кричала ночами. Я разрывался между обеими, но в итоге выбрал дочь. Жена сама оттолкнула меня замкнутостью и подозрительной отстраненностью.
Не знаю, в какой именно момент пожар между нами потух, но прямо сейчас я не чувствую ничего. Ни злости, ни ревности. Даже когда открываю фото, на котором чужой мужик мою жену за талию лапает.
Вообще пусто внутри. И это самое страшное. Равнодушие — начало конца.
— Старый он какой-то, — бросаю невозмутимо, изучая владельца телерадиокомпании. — Моложе найти не могла, — говорю так, будто собаку в хорошие руки пристраиваю.
— Сорок шесть лет, разведен, двое детей взрослых, — Намджун, как компьютер, шустро выдает информацию.
— Ого, — поднимаю на него удивленный взгляд. — Ты когда успел справки навести?
— Тоже Ребров постарался, — цедит он. — Напрямую тебе фотографии прислал с припиской, — кивает на ноутбук. — Хорошо, я утром почту проверил и перехватил. Подумал, будет лучше, если я тебе скажу, а то дров наломаешь, — тараторит обеспокоенно. Пот со лба стирает, и хочется успокоительного ему накапать. — По сути, на фото только одна встреча. Что было потом — мы не знаем. Может, они после конференции поужинали, и он в отель ее подвез, а сам уехал.
— А может, и нет, — хмыкаю я. — Что же Ребров так недобросовестно сработал, — цокаю издевательски. — Пингвин, а не птичка.
— В любом случае, вам с Дженни поговорить надо, выяснить все, а потом думать, что делать дальше… — вещает он что-то еще, пока я погружаюсь в размышления. Наглый щелчок пальцами перед носом резко возвращает меня в реальность. — Но, кажется, ты меня уже не слушаешь и не воспринимаешь, — догадывается Намджун.
Опускаю крышку ноутбука с громким хлопком и сцепляю руки в замок.
— Поступим так, — озвучиваю вердикт. И обжалованию он не подлежит. — Позвони юристам и поручи им оформить развод. Задним числом, чтобы эти фотографии по имиджу моему не ударили в случае чего. Никакого раздела имущества, само собой. Дженни уйдет ни с чем, собственно, как и пришла. С должности ее тоже уволить, — чеканю я. — Дочь должна остаться со мной, но, думаю, Дженни свои материнские права защищать не станет, — рявкаю, вспоминая ее наплевательское отношение к Мине. — Если задумает из вредности со мной судиться, то пожалеет, — чувствую, как в душе буря поднимается. За дочь порву!
— Подожди, не пори горячку, — Намджун выставляет ладони перед собой. — Разрушить всегда легче, чем сохранить, — поучает.
Но я непреклонен. Ведь знаю, что нечего сохранять. Давно надо было расстаться. Сорвать пластырь — и отпустить Дженни. Выбросить из своей жизни, таким образом освободив нас обоих.
— Знаешь, порой люди никак не могут принять правильное решение, — чуть улыбаюсь, пытаясь объяснить Намджуну свою позицию. — Зависают в режиме ожидания, пока их кто-то или что-то не подтолкнет в нужном направлении. Для меня толчком стали фотографии, а для Дженни эту функцию выполнит развод. Может, и из Польши ей возвращаться не следует — сэкономит на обратном билете. Пусть строит там личную жизнь и карьеру. Не пропадет, — рукой взмахиваю небрежно.
— Вот так легко отпустишь жену? — искренне удивляется зам.
— А ты что думал, пойду и вздернусь из-за нее? — срываюсь в хохот. — Поэтому ты так напрягся? Успокойся! Все, что случилось, к лучшему, — добавляю абсолютно честно.
— Чонгук, если тебе нужно что… — по-отечески обращается ко мне Намджун.
Я ценю его заботу, конечно, но сейчас ее чересчур много. Настолько, что душит.
— Ножовку мне купи, — выдаю как можно серьезнее.
— З-зачем? — заикается зам.
— Рога отпиливать. Ветвистые, — опять смеюсь. — Намджун, отставить панику! Все нормально. У нас с Дженни все к этому и шло, но ни у кого смелости не хватало признаться первым.
Заместитель долго и пристально всматривается в мое лицо, эмоции сканирует, но в итоге сдается:
— Что же, как скажешь. Все поручения выполню. Кроме ножовки, сам подбирай под рога свои, — поддерживает мою глупую шутку, а значит, «идет на поправку». — Как только юристы документы подготовят, сообщу, — встает неторопливо.
— Стой. Еще одно, — поднимаю палец вверх. — Реброва уволь!
— За что? Он вроде как помочь хотел… — сводит брови.
— Роман, вот ты старше меня, а такой наивный, — поднимаюсь, подхожу к нему и по плечу похлопываю. — Сегодня Ребров на жену компромат собрал, а завтра в мое грязное белье полезет — и вывесит на всеобщее обозрение. На кой черт мне крыса в компании? Ты же знаешь, не люблю я это болото. Ложь, интриги, подлость, — кривлюсь с отвращением. — Мои подчиненные работать должны и поручения выполнять, а не Шерлока из себя строить.
— Возможно, ты и прав, — хмурится Намджун. — Будет сделано, — кивает и тут же тему меняет. — Какой план у тебя на сегодня? Может, выходной возьмешь?
— Чтобы оправиться от «горькой потери»? — не могу сдержать насмешки. — Ты преувеличиваешь масштаб трагедии. Но, кстати, я совершенно не помню, какие встречи меня ждут. График дома, — потираю подбородок.
— Сейчас водителя отправлю, чтобы привез, — спохватывается Намджун, но я останавливаю его жестом.
— Не-ет, мой «график» занят слишком важными делами, от которых его нельзя отрывать, — беру телефон и вызываю контакт, что выведен вверх списка, как самый ценный. — С Миной сидит…
— Что? — Намджун приходит в замешательство.
— Лалиса? — зову я, как только происходит соединение.
Слышу на фоне приятный смех Мины, который душу согревает мгновенно, а следом доносится почти родной голос:
— Да, Чонгук? Вы, наверное, по поводу плана на сегодня звоните? — Лалиса говорит строго, деловито и обращается на «вы», включая режим помощницы. — Так, сегодня в двенадцать у вас…
Не вникаю в слова — просто слушаю ее. Ловлю оттенки и интонации, особенно, когда Лалиса отвлекается, чтобы сделать замечание Мине. Убедительно, но при этом ласково. Совсем по-матерински.
И все остальное, черт возьми, меркнет. Проблемы стираются. Остаются только мои девчонки, которые ждут меня дома…
❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️ Пишите свои мнение в комментариях люблю вас ❤️❤️❤️❤️❤️❤️