//14//
Выходные
Лалиса
Резкий порыв ветра бьет в лицо. Наотмашь. Будто пощечину влепил. В кожу впиваются тысячи микроскопических иголок, замораживая ее до онемения. Настойчивый вихрь дергает за распущенные волосы, тянет локоны назад, путает — и бросает обратно, хлестко ударяя по щекам, словно плетьми.
Больно. Холодно.
Не снаружи. Внутри.
Но я продолжаю стоять на сырой земле, утопив каблуки в грязь, и гипнотизировать взглядом табличку, на которой дата рождения совпадает с датой смерти.
Прикрываю глаза, выдавливая слезы. Горячие капли стекают по ледяным щекам. И, сорвавшись, летят на землю.
* * *
- Где моя дочь, Хосок? — крик раздается на всю палату. И на звук тут же заглядывает санитарка. Умолкаю, потому что меня и так держат на успокоительных все эти дни. А новорожденную Момо приносят редко — и то под присмотром. Будто я чокнутая.
- Медики провели… кхм… — запинается, пытаясь выбрать формулировку помягче, — …все необходимые процедуры.
- Ты говоришь о НАШЕМ РЕБЕНКЕ! — шиплю, с трудом сдерживая эмоции. — Я хотела видеть ее, хотя бы попрощаться, — слезы текут нескончаемыми ручейками. Не высохли еще, хотя казалось, что я выплакала все.
- Твое здоровье после тяжелых родов и психическое состояние не позволили этого сделать. Врачи подтвердили, — чеканит муж. — Тебе не рекомендованы лишние переживания, иначе последствия могут оказаться плачевными для тебя и твоей живой дочери.
- Намекаешь, что я могу нанести вред Момо? — мне не хватает воздуха от его скрытого обвинения. — Не смей выставлять меня сумасшедшей!
- Лис, успокойся, — касается моего плеча, но я раздражаюсь сильнее. Со мной действительно не все в порядке?.. — Все уже сделано, — продолжает уговаривать Хосок. — Тебе нужно заботиться о ребенке. И пройти курс у психолога…
- К черту психолога! Покажите мне вторую дочь! Я имею право! — не унимаюсь я, однако внутренне сдаюсь.
Осознание страшной истины ломает меня. Лучше бы я сошла с ума.
Ее больше нет…
- Я подписал все документы вместо тебя, так как ты в эти дни была не в состоянии. Бумаги у меня, — бесстрастно сообщает муж. — Все позади, Лис. Когда поправишься, покажу тебе, где те… кхм… дочь, — с налетом сочувствия. — Ты должна жить дальше. А я помогу тебе, буду рядом.
- Я мертва наполовину, Хосок. Ты в состоянии воскресить нашу дочь? — шепчу обреченно, а он вздыхает и взгляд прячет. — Тогда оставь меня сейчас…
* * *
Поднимаю слипшиеся от слез и дождя ресницы. Перед глазами все та же табличка, над которой я рыдала весь год. Рядом с ней — живые цветы. Всегда свежие.
Но… Для кого они?
Достаю телефон из кармана. Обледевшими пальцами касаюсь сенсора, и он реагирует не сразу. Согреваю дыханием руки. Провожу по дисплею еще раз.
Загорается.
На заставке — Момка. А в памяти камеры — видео с Миной. Я сняла этот ролик во время прогулки на детской площадке. И запускаю каждый раз, когда начинаю чувствовать себя сумасшедшей.
Но нет. Мина не галлюцинация. Она реальна.
На видео малышка носится по площадке со скоростью реактивного самолета. Изображение дрожит, потому что я бегаю следом, чтобы подстраховать дочь от падения.
Так похожа на старшенькую. И абсолютно другая.
Шустрая Мина и осторожная Момо. Огонь и вода. Штормовой ветер и легкий морской бриз.
Мои девочки. Они будут вместе. Со мной.
И я не завидую тем, кто виноват в нашей разлуке. Пусть даже это сам Чон Чонгук с его семейкой.
Однако прежде…
Ломая ногти, царапая подушечки пальцев в кровь, я срываю табличку с камня. Бросаю на землю надписью вниз.
Наён мертва. Ее и правда не вернуть. И сегодня я прощаюсь со своим горем.
Есть Мина. Моя вторая дочь. Второе дыхание. Вторая жизнь.
Разворачиваюсь и, прокалывая вязкие, черные комки каблуками, иду к воротам, где меня ждет такси. Ступив на асфальт, небрежно счищаю грязь с обуви. И ныряю в теплый салон.
Называю таксисту адрес Хосока.
Только сейчас осознаю, чего именно муж так испугался в тот день возле офиса «Чон Медиа». Пока я стояла спиной к машине босса, ему открывался полный обзор на парковку. Хосок видел, как Чонгук подходил с Миной на руках и усаживал ее в салон.
Он не мог не узнать девочку, которая является точной копией нашей Момой. Но не сказал мне об этом ни слова. Наоборот, муж поспешил удалиться, забыв и о разводе, и о встречах с ребенком, и о своих угрозах.
Пусть не думает, что я испугаюсь и не приду за ответами. И пусть только попробует мне их не дать…
***
Ураган острых эмоций плещется внутри, царапает душу до крови, рвет на лоскутки и, закручивая в вихрь, треплет безжалостно. Я дико боюсь правды, но не могу сбежать, не добившись ее.
Яростно вдавливаю кнопку звонка и наваливаюсь плечом на дверь. Устало упираюсь виском в холодный металлический корпус, жду, когда с той стороны донесутся хоть какие-то шорохи. Но слышу лишь безумный стук собственного сердца.
Поглядываю на часы. Полдень.
Неужели Хосок отсыпается после очередной бурной ночки? Тогда я рискую нарваться на его плохое настроение. На всякий случай достаю телефон и держу его в руках. Мало ли…
А что если он уехал в офис? Незадолго до рождения близняшек муж открыл свое дело — небольшую транспортную фирму. Из офисного клерка превратился в важного бизнесмена. И потом целыми днями пропадал на работе, прикрываясь невероятной занятостью. Сейчас понимаю, что Хосок просто не хотел находиться с семьей. Не желал наблюдать, как растет ЧУЖОЙ ребенок, и терпеть капризы и крики Момо. Ведь судя по тому, что муж сетовал на недостаток денег и выгнал меня работать, не так уж и бойко у него дела шли.
Не в силах совладать с очередной вспышкой гнева и обиды в груди, а бью по несчастному звонку ладонью. Мерзкая трель звучит отрывисто, отчего кажется еще противнее. Но меркнет перед скрипучим женским голосом, который вдруг раздается за дверью
— Ну, иду-у. Ща-а.
На пороге появляется молодая девчонка в растянутой мужской футболке. На мгновение забываю, как дышать, а все цензурные слова вылетают из головы. Мне плевать, даже если Хосок притащил в дом любовницу. Я давно охладела к мужу, задолго до нашей ссоры. Но… Эта девица хотя бы совершеннолетняя?
— Позови…те, — в последний момент решаю оставаться вежливой, — Хосока.
— А вы жена его? — с интересом скользит по мне взглядом.
— Бывшая, — хрипло отвечаю.
Истерик я устраивать не собираюсь — не за кого с малолеткой драться. Да и не в моем характере это. Но разговора с мужем добьюсь
— Так, — закатывает она глаза, будто вспоминая вызубренную фразу. И выдает ее машинально, как робот. — Хосок уехал в командировку за границу. Будет решать вопросы расширения бизнеса. Деталей я не знаю.
Недоуменно встряхиваю локонами, и они слабо бьют по щекам, немного отрезвляя меня. Нахмурившись, анализирую информацию, что воспроизвела девочка-диктофон.
Чушь какая-то. Что там Хосоку расширять?
— А вы?.. — окидываю ее вопросительным взглядом.
— Я Нана, ваша соседка. Студентка. Жилье снимала в доме напротив, — улыбается глуповато. — Хосок попросил меня за квартирой присмотреть, пока его нет. А мне даже лучше, сэкономлю.
Совершеннолетняя, значит. Уже легче. Однако вопрос об их отношениях с Хосоком не снят.
— Надолго уехал? — заглядываю в квартиру через ее плечо. Не верю до конца.
— На неопределенный срок, — хмыкает девчонка.
— Мне нужно забрать вещи, — отталкиваю ее и залетаю в комнату.
Небрежно перерываю содержимое комода и шкафов, а «студентка» не рискует мне мешать. Ищу выписку, справки, документы — хоть какие-то бумаги из тех, которые я так слепо доверила Хосоку. Находясь в подавленном состоянии после родов и «гибели» малышки, я даже не взглянула в них. Может, зря?
Однако теперь поздно. В квартире ничего нет. В папке, которой муж взмахнул перед моим носом тогда и спрятал, — чистые листы. Было ли вообще что-то?
— Контакты оставлял? — рявкаю я, пытаясь набрать Хосоку. Безуспешно. Он уже за пределами России.
— Неа. Сказал, сам наберет, если нужно будет, — лихорадочно вздыхает. — Что-то случилось? А можно я здесь поживу? Или выгоните? — ресницами наращенными хлопает.
С трудом сдерживаю разочарованный вздох, хватаю сумку — и сгружаю в нее наши с Момой вещи. Давно хотела забрать все, но боялась пересекаться с Антоном.
— Надеюсь, ты уйдешь сама, — бросаю невозмутимо, волоча багаж к выходу. — И впредь не будешь тратить время на таких подонков, как мой бывший муж.
«Студентка» замирает и округляет глаза испуганно, словно ее застали за чем-то неприличным. Я же окончательно убеждаюсь в своей догадке. Но нет ни ревности, ни обиды. Ни-че-го.
Только сожаление, что я не разорвала это жалкое подобие брака раньше.
— Не ломай себе жизнь, — подытоживаю я, хоть и не жду, что девчонка меня послушается. И захлопываю за собой дверь.
❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️
Правильно она говорит
Нана слушай Лалису она тебе все правду говорит,.
Аа как вы думаете где этот Антон, просто сбежал, или прячется где то?
Напишите свою мнению в комментариях
Люблю вас ❤️❤️❤️