Бонус. #2
Примечание от автора: я должна была написать этот бонус, потому что тут чувства Амелии к Люку полностью раскрываются перед нами. Эта глава также заставила пустить меня слезу, как и глава от лица Акейши в фанфике Daddy & Mommy. a.i., поэтому читайте и это, и то. Обещаю, что вам понравится.
x x x
/число: 05.01.2018/
x x x
Амелия.
x x x
Я боялась пошевелиться, когда Акейша порхала надо мной, приводя моё ужасное лицо во что-то сказочное и нереальное. Я боялась сделать лишний вдох, когда свадебное платье оказалось на моём немного потолстевшем теле. Что происходило со мной в последние дни перед этим важным днём, ума не приложу, но холодильник пустовал каждый день и Майкл любил шутить на тему беременности. Что, конечно, бесило меня — только повзрослевшую восемнадцатилетнюю Амелию Экзюпери и молодого гитариста-солиста Люка Хеммингса, только получившего на место (под солнцем) всемирной знаменитости. Я боялась пустить слезу, когда узнала, что мой любимый папочка, о существование которого я знала всю свою сознательную жизнь, а видела лишь пару раз, находится в паре метров от меня. И сейчас, стоя на ватных ногах, я слушала указание Акейши, моей любимой верной лучшей подруги.
Она стояла прямо напротив меня, смотря в мои испуганные глаза, и взяла меня за запястье своей сильной рукой.
— Возьми себя в руки, Эми. Люк уже ждет тебя там, внизу.
Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Музыка, звучащая с заднего двора арендованного коттеджа, постепенно перешла в новую мелодию и звучала чертовски громко, как думала сейчас я.
— Эми? — спросила Кейша, все еще пристально смотря на меня.
— Да, — пропищала я, — Люк Хеммингс. Хорошо.
Я позволила ей вывести меня из комнаты, вместе с обеспокоенным Калумом, держащим в одной руке мой свадебный букет. Другой же своей рукой он держал меня под локоть. В коридоре музыка была еще громче. Звуки мелодии поднимались вверх по лестнице, вместе с удивительным ароматом сотен цветов. Я попыталась сосредоточиться на том, что внизу меня ждет мой любимый светловолосый мальчик. Музыка стала легко узнаваемой — традиционный марш Вагнера, декорированный множеством украшений.
— Моя очередь, — сказала Кимберли, появившись неизвестно откуда. — Я счастлива за тебя, Амелия Экзюпери, и будь сейчас ты счастлива.
Я искренне улыбнулась этой темноволосый девушке. Вторая подружка невесты быстро заключила меня в объятья и пошла, раскидывая лепестки вместе с маленькими детками, которые были родственники Люка.
Вдруг мой взгляд зацепился за знакомую из детства темноволосую макушку. Я удивленно выдохнула. Ко мне своей легкой походкой шел самый прекрасный мужчина на свете. Мужчина, подаривший вместе с моей любимой матерью (сидящей в первых рядах), мне жизнь.
Мой отец.
Каспер Леон был обворожительным мужчиной с темными волосами (в которых уже просвечивалась седина) и мягкой по-отцовски доброй улыбкой. Он сделал пару шагов и, встав напротив меня, нервно улыбнулся.
— Здравствуй, Амелия.
— Здравствуй, пап.
Мужчина протянул руку к моей руке и будто с вопросом в глаза «Можно ли?» аккуратно взял меня под локоть, протянув мне мой свадебный букет, переданный Касперу свидетелем моего жениха.
— Ты невероятно похожа на свою мать, Амелия.
— Моя мама утверждала, что я похожа на тебя, — мы синхронно ухмыльнулись, смотря в глаза друг другу. У моего отца были голубые, как у меня, глаза и лишь мой нос достался мне от матери, как и некоторые черты лица. Я была полной копией своего блудного папаши, и какое-то время считала себя генетическим уродом, потому что этот мужчина не появлялся в моей жизни долгое время и быть похожей на него мне не очень-то и хотелось. Но сейчас, смотря в родные отцовские газа, наполненные любовью и бесконечной нежностью, я понимаю, что хоть этот мужчина не появлялся на моих детских снимках, моё сердце все равно его любит.
Наш немой разговор глаза прервала Акейша: — Моя очередь, — сказала она. — Досчитай до пяти и следуй за мной.
Девушка начала спускаться вниз, своей грациозной походкой, столь привычной для неё. Тогда я и осознала, что ровняюсь на свою единственную лучшую подругу. Она само совершенство в моих глазах. Хоть и ленива в учебе, но умна не по годам, наполнена мудрыми советами и просто беззаботна в каких-то житейских моментах своей жизни. Эта девушка помогала мне с моего подросткового бунтарства. Она помогла мне в тяжелые моменты жизни, помогла стать собой и сейчас, смотря на эту нежную и утонченную мисс Блу, я поняла, что вечно буду благодарна ей.
Неожиданно фанфары заглушили музыку. Я поняла, что это знак для меня.
— Только не позволь мне упасть, пап, — прошептала я.
Что произошло в этот момент с Каспером — мне неизвестно, — но мужчина взял, пропустил мою руку под его рукой, и крепко сжал ее.
Мы начали спускаться вниз под медленную мелодию марша. Я не собиралась отрывать глаз от лестницы до того момента, пока мои ноги не коснутся ровной поверхности пола, хотя я прекрасно слышала начавшиеся перешептывание и суматоху среди гостей, как только я ступила на лестницу. Кровь прилила к моим щекам; конечно, я рассчитывала на то, чтобы быть застенчивой невестой, но не настолько сильно. Как только я ощутила под ногами твердую и ровную поверхность пола — я посмотрела на него.
На моего любимого и прекрасного жениха.
Мне не были интересны лица гостей, обращенные ко мне. Лишь он, стоящий прямо напротив алтаря, который украшен еще большим количеством лент и цветов. Я успела осознать лишь то, что Калум стоит рядом с ним, а прямо за ними отец Джон. Я не видела ни лица своей матери, которая должна была сидеть в первом ряду, ни лиц своей новой семьи, ни лиц всех остальных гостей — все они подождут.
Я видела только его лицо, лицо Люка. Оно занимало все пространство, стоя на первом плане, оно сотрясало весь мой разум, и переворачивало все вверх ногами. Его глаза горели голубым небом; парень будто светился изнутри и как только он поймал мой взгляд, его лицо озарила ликующая улыбка.
Марш был слишком медленный для меня, так что я с трудом боролась с желанием ускорить свои шаги и наконец-то почувствовать тепло моего любимого Люка. К счастью, проход был коротким. И вот, я, наконец, была там. Хеммингс протянул свою руку, и Каспер, следуя старинной традиции, положил мою руку на его.
— Будь счастлива, доченька, — прошептал мужчина, оставив поцелуй на моём лбу, передавая все его эмоции. Я улыбнулась.
— Конечно, пап.
Наши клятвы были самыми обычными, тысячи пар по всему свету уже произносили их до нас, и в тот момент, когда священник произнес эти слова, в моем мире, в котором уже все было перевернуто с ног на голову, все встало на свои места. Я осознала, насколько ничтожен был мой мир до появления в нём этого парня. Его голубое небо в глаза было моим притяжением. Пылающие жаром руки сжимали мои, похолодевшие от переизбытка эмоций, и мне хотелось вечно держать его за руку.
Потому что больше ничего не препятствовало тому, что бы я могла быть с ним. Ни фанаты, которые первое время призирали меня, ни моя мать, считавшая Люка лишь дело пяти минут, ни кто-либо ещё.
Я и не заметила, что стала плакать, что слезы текли по моим щекам вплоть до того момента, когда я должна была произнести слова, которые должны были навсегда связать нас.
— Я согласна.
Когда настала его очередь говорить, его слова прозвучали четко и победно:
— Я согласен, — клятвенно произнес он.
И в этот момент я поняла, что счастливыми нас могут сделать лишь мы сами. Я сделала себя счастливой, когда сказала «да» на предложение Люка стать его женой.
Мистер МакКолл объявил нас мужем и женой. Руки Хеммингса бережно взяли мое лицо. Сквозь завесу из собственных слез, я пыталась осмыслить — тот, чье лицо находилось напротив моего, был полностью моим.
Он наклонил свою голову ко мне, я встала на цыпочки, потянувшись к нему, отбросила букет, и обняла его за шею. Парень целовал меня нежно, любяще. Я забыла обо всем — люди, место, время, причину, по которой мы все собрались. Было важно лишь то, что он любил меня, хотел меня, и я принадлежала ему.
Светловолосый начал поцелуй и должен был закончить его. В конце концов, он отодвинул мое лицо от своего, слишком быстро, чтобы взглянуть на меня. Его неожиданная улыбка скорее походила на довольную ухмылку. Толпа взорвалась аплодисментами. Он развернул мое лицо и тело к толпе — к родственникам и друзьям. Я же не могла оторвать взгляда от его лица, чтобы посмотреть на них.
— Я люблю тебя, миссис Хеммингс, — шепотом произнес мой новоиспеченный муж, смотря в мои наполненные счастьем глаза.
— Не сильнее, чем я тебя, мистер Хеммингс.