𝘴𝘵𝘦𝘱.6: 𝘦𝘤𝘭𝘪𝘱𝘴𝘦
Время шло, минуты собирались в часы, а часы в дни, а те в недели, и так и длилось их общение.
С каждым днём Джено всё ближе и ближе подпускал к себе ненасытного Джемина, которому такая тесная компания была лишь в радость. Он никогда не упускал возможности лишний раз прикоснуться или же, пускай и невзначай, приобнять друга, и это настолько приелось, настолько стало обычным, даже необходимым для брюнета, что тот уже практически перестал думать об этом в каком-то странном ключе.
Ли потихоньку привыкал к своим чувствам, что стесняли его грудь, и постепенно списал это на чрезмерную дружескую привязанность, в которой, наверное, не было ничего дурного. Другого оправдания для него не существовало.
Он не хотел чего-то признавать, боялся. Боялся этого странного праздного ощущения, которое просыпалось только рядом с Наной, что чем-то с одной стороны было похоже на прекрасный, невиданный цветок, распускающийся от солнечности этого шатена и его доброго обращения, но с другой, подобно таинственному монстру из мрака ночи, звавшегося Неизвестность, которого так боялся Джено.
Сейчас он сидит за партой (в той аудитории были ординарные парты) и удивлённо хлопает глазами. Его не было буквально две недели, и то, потому, что он ездил и помогал своей бабушке в Тэгу, она была тяжело больна, а, такое ощущение, что его год не было. За это время группа уже успела сделать какие-то проекты по экологии, и в его голову не приходило ни одной мысли, как брюнет будет их догонять. Конспекты, конечно, можно любезно попросить у своего нового друга, который точно ему не откажет, но вот проект... кстати, а где он?
Но оглядел всех вокруг, однако, к своему разочарованию, не заметил каштановой макушки, и понуро опустил взгляд в тетрадь.
В кабинет в этот самый момент вошла преподавательница по экологии в своём строгом костюме, особо не распыляясь на приветствия и громко объявляя:
— Всем здравствуйте! Итак, вы недавно делали проекты по теме «Рациональное использование природных ресурсов», теперь вы должны будете показать свои умения на практике. На выходных, а я напоминаю, что это через три дня, вы всей группой отправьтесь в ближайший лес, так что не забудьте тёплую одежду, на всякий случай, а ещё средства от комаров.
Ли тут же закатил глаза, потому что его эта идея не совсем радовала — он не любил насекомых и спать в незнакомых местах, такие ночи, ещё с детства, были для него просто бессонными и мучительными. Тогда его начинало бросать то в жар, о в холод, подушка казалась каменной, а тёплое одеяло колючим и приносящим аллергию из-за некачественного материала.
Вдруг железная дверь с металлическим скрежетом распахнулась и в аудиторию залетает запыхавшийся Джемин, который опоздал на эту пару, на самом деле, даже не планирующий сегодня появляться, но иногда приходится делать то, что не хочешь.
«Так сейчас похож на сонного птенчика» — подумал про себя Джено, просто засиявший от вбежавшего студента. Было бы глупо не признать, что тот не соскучился по нему. Потому что это не так. Потому что ему и вправду не хватало того внимания, того тепла и той ласки, на которые совсем не скупился Джемин, и, стоит отметить, только для одного брюнета. Даже не столько его доброго обращения, сколько джеминовской искренней улыбки, которая мгновенно рассеивала пасмурные тучи над головой Но.
Извиняясь перед преподавателем, шатен направился к своей парте, поправляя растрепанные в спешке волосы.
Когда Джено уехал, Джем, можно сказать, забросил учебу, не видел смысла ходить в колледж, если того нет рядом, не мог в полной мере наслаждаться днём, воспринимать какую-либо информацию, и его отсутсвие лишь доказало Нане то, что компания этого тихони ему жизненно необходима; но осознав, что за партой, которая пустовала все две недели, сидит не кто иной, как Ли Джено собственной персоной, студент заулыбался во все тридцать два зуба и поменял своё направление.
В аудитории, на самом деле, осталась одна свободная парта на самом левом и последнем ряду, но Джем просто молился, чтобы преподавательница её не заметила и не сочла за наглость, что тот подсел к своему другу. Он подставил стульчик к парте Ли и положил голову на юношеское плечо, таким образом привлекая к себе внимание.
— Ноно, почему ты пропал так внезапно? Я скучал по тебе... — честно признается парень и так нескрываемо ластится к соседу.
Он действительно очень соскучился по нему, и это заметно, но Джему не было страшно, что тот узнает об этом. Это ведь не странно, скучать по своему другу. Ни капли.
Когда тот положил голову на его плечо, брюнет ощутил разноречивее чувства: небывалое умиротворение, но обратная сторона медали отдавала беспокойством и внутри словно все перевернулось. Потому что он тоже чертовски скучал по своему другу, потому что было так непривычно без его объятий, и только бомбер с его просто чудом не выветрившимся ароматом мог согревать ему душу.
— Прости, так вышло, у меня были... проблемы с родными, — отрывисто прошептал Но ему на ухо, и мизинчиком смахнул каштановую чёлку со лба, чтобы мог без препятствий смотреть на его красивые черты лица.
Но услышав слова преподавательницы, Ли стал нервно кусать нижнюю губу, обдумывая.
Интересно, если попробовать подойти и сказать, что тот плохо спит на новых местах, то ему разрешат не ехать? Поверят ли?
Детская какая-то отговорка, но ведь является чистой правдой.
Она словно прочитала его мысли и сказала:
— Отказы не принимаются! Либо вы едете, и у вас автоматически идёт пятёрка, либо нет — и вы остаётесь с неудом. Выбор за вами.
И после последней реплики все вопросы тут же отпали. Видимо, этот поход неизбежен, как и бессонная ночь Джено. Мало этого, так он ещё и насекомых ненавидит. Все эти жужики даже в своей собственной квартире надоедали, а тут ещё и на открытом пространстве, вообще здорово.
Не получится, по-видимому, у него отдохнуть на выходных.
Парень посмотрел на своих друзей — все были счастливы. Но точно не он.
— Надеюсь, теперь у тебя все хорошо, да? И теперь я смогу потискать своего друга? — мило хихикая говорит шатен и притягивает к себе Джено.
Получив кивок, он обнял его так, что их щеки соприкасались и, словно грели друг друга, а руками обвил изящную и тонкую талию Ли. У того появились знакомые волнительные ощущения, но на губах машинально нарисовалась лёгкая улыбка, словно теперь тот был спокоен, что то, что было так далеко теперь обнимает его за талию.
— Поход... как снег на голову... одно радует — мы с тобой в одной группе, но я так не люблю холод и насекомых... а если учитывать, что мне холодно всегда и везде — из похода живым мне не вернуться, игриво смеется шатен и берет руки Джено в свои. Те были холодными, поэтому Джем заботливо согревает их своими тёплыми ладонями, продолжая сидеть в том же положении.
— Тогда мы не вернёмся оба, — подхватил его смех брюнет. — Потому что я очень плохо сплю на новых местах, и тоже думаю, что окочурюсь от холода.
Но не волнуйся, Ноно, потому что твой заботливый друг не позволит тебе этого сделать, и согреет тебя своим теплом ночью, если ты этого захочешь.
❧❧❧
Три дня пролетели так, что никто и глазом не успел моргнуть.
Джено плохо спал, потому что пол оставшейся ночи делал конспекты, которые не успел доделать раньше. Ему пришлось все эти дни переписывать материал, в последствии чего Ли взял с себя обещание, что больше никогда не будет отлынивать от учёбы, даже если на это будут очень веские причины. Слишком трудно потом восстанавливаться и всех догонять.
Брюнет проснулся довольно поздно, чуть не пропустив мимо ушей звон будильника, и при этом нихрена не выспался.
Благо Джено ещё вчера с вечера собрал все нужные вещи в рюкзак, иначе точно бы опоздал.
Резко подскочив с кровати, он быстро умылся и, напялив на себя первое, что попалось под руку — белая майка и чёрные джинсы, накинув рюкзак на плечо, вышел из дома. Вроде, погодка не обещала гадить им выходной — на лазурном и безоблачном небе приветливо светило солнышко и ласкало своими тёплыми лучами личико улыбчивого студента.
Мысли были такими же светлыми, как и этот день: в голове парень уже представил, как группа сидит у костра, кто-то играет под гитару, кто-то поёт, а рядом, совсем под боком, тихо напевает своим мягким и приятным голосом Джемин, как всегда, заботливо укутав друга в плед, совсем не думая о себе.
В воображении все было слишком идеально, чтобы быть правдой, и юноша тут же осекся, понимая, что друзья не должны так наслаждаться голосом друг друга, они не должны получать удовольствия от мыслей друг о друге, и просто зашагал вперёд, пытаясь головой стряхнуть назойливые, но такие сладкие мысли.
Ли прибыл на место встречи, которое было обговорено ещё на паре, как нельзя вовремя. Вдалеке, около туристического автобуса, он увидел свою компашку, но, на удивление, не мог сосчитать пятую макушку, и это немного огорчило.
— А где Нана? — с усмешкой спросил брюнет, деловито поправив свои солнцезащитные очки на глазах.
— И тебе привет, Ноно, — саркастично ответил ему Ренджун, сделав губы уточкой.
Всех эта ситуация немного забавляла, потому что даже ежу было понятно, что же происходит у этих двоих, но не Джено.
Он в упор не видел правды, продолжая тешить свою душу, что просто у него с Джемом очень хорошие дружеские отношения, которым ещё можно позавидовать, вот и все.
И никто не знал, сколько этот малый ещё будет бегать от правды.
— Мы не знаем, он нам не отзванивался. Не думаю, что ему хочется получить неуд, поэтому, вероятнее всего, просто задерживается, — одарил своей лучезарной улыбкой Донхёк друга, выпутываясь из объятий самого старшего из их компании.
Парень лишь посмеялся (в хорошем смысле) над не пунктуальностью своего соседа по парте и поздоровался со всеми остальными ребятами, чувствуя легкую вину у себя под сердцем.
Было трудно осознавать, что ему стало на всех... все равно, что ли? Ему и так всегда было наплевать на других людей, но теперь же даже беспокойства о Донхёке отошли на второй план, сменяя их мыслями о гребаном На Джемине. Впервые в жизни рассуждения о ком-то вводили его в какой-то лабиринт, из которого не было выхода, который вгонялся его в краску своими действиями и просто не давал шанса держать свою стену холодной неприступности, заставляя таять в его руках.
Спустя пару минут, преподавательница вырвала задумавшегося юношу из мыслей и попросила всех сесть в большой комфортабельный автобус. Все парни тут же бросились к дверям, как малые дети, беспощадно толкаясь, чтобы занять места по лучше, и, не теряя времени расселись по парам, будто забыв про Ли. В итоге, Минхён (кто бы сомневался?) властно отхватил себе самое удобное место и приватизировать Донхёка, а Ренджун сразу же пристроился к своему вечному и неизменному соседу Джисону (такое ощущение, что эти двое всегда шли в парном наборе).
Брюнету не было обидно, потому что прекрасно знал, что эта компания сформирована давно, и дуться на то, что его оставили одного, было бы глупо и по-детски с его стороны, поэтому Джено молча сел в самый дальний угол автобуса на последние места, где никого не было. Ему не в первой быть одному, это даже раньше было его привычкой, которую разломил, словно старую сухую ветку, Джемин, и теперь одиночество стало мучительной подругой, сопровождавшей его везде, где не было шатена.
Где же тебя носит?
Поначалу парень смотрел в окно, рассматривая вывеску супермаркета, что стоял напротив, но потом его веки начали тяжелеть, и Ли решил восполнить те часы, которые не доспал прошлой ночью.
Он прислонил голову к окну, и по телу даже прошлись мурашки от неприятных ощущений — стекло, было холодное, потому что было на теневой стороне, и твёрдое, но выбора особого не было, так как на рюкзак был слишком большим, а больше у него ничего и не было...
Смирившись с тем, что есть, юноша устало прикрыл глаза, потихоньку проваливаясь в сон, убаюкивая себя приятными мыслями, что все образуется, что Нана просто забыл завести будильник и уже спешит с рюкзаком на плечах навстречу гудящему автобусу.
А автобус тем временем стоял на месте, и, казалось, не спешил трогаться с места, выжидая тех, кто опаздывает.
И это хорошо, потому что, в отличии от Джено, Джемин забыл собрать свои вещи заранее, поэтому в попыхах закидывал первые попавшиеся вещи в ели закрывавшийся рюкзак.
Он быстро натянул на себя обычные голубые джинсы и черную футболку, которую заправил в те же джинсы и сверху накинул какую-то кофту, чтобы не замерзнуть, а после выбежал из дома, даже забыв причесать свою густую шевелюру, которую потом растрепал утренний прохладный ветер.
Шатен наспех положил вещи в отделение для багажа, взяв с собой лишь термос с зеленым чаем без сахара и, оглядываясь по сторонам, зашел в автобус, выискивая друга.
Тот, скорее всего, даже и не увидел того самого сонного и немного лохматого птенчика, который плюхнулся прям возле невольно задремавшего брюнета.
— Доброе утро, Джено-я, — шепотом сказал Джем, боясь потревожить сон парня, и мягко улыбнулся, пытаясь подавить в себе ярое желание обняться.
Мысль о сне товарища остановила, и ему ничего не осталось, как тяжко вздохнуть и убрать руки, что едва не прикоснулись к щекам Ли.
Когда все уже были в автобусе, мотор взревел пуще прежнего, и они, наконец-таки, тронулись с места.
Джемин поначалу смотрел в окошко, но взор на простые сменяющиеся дома, которые он видел сотню раз, ему надоели, и поэтому шатен перевёл взгляд на кое-что получше.
Но тихо и так мило сопел, ничего не подозревая, а эти подрагивающие реснички двигались в унисон с биением сердца Наны. Такой сладкий и такой сонный, что чертовски сложно сдерживать свои нежные чувства, трепещущие внутри.
Терпи.
Дорога стала петлять. Резкий поворот автобуса, и голова, что лежала на холодном и твёрдом оконном стекле, мягко приземляется на плечо Джемина. Тот от неожиданности повернул голову в его сторону, и чуть не поцеловал того в нос от этой близости, но вовремя остановился.
Парень тихо усмехнулся, а потом аккуратными движениями предложил голову Джено на свою грудь, всматриваясь в эти сонные, но не теряющие от этого своей красоты черты лица, играя с чёрными, как вороного крыло прядями волос.
Он сейчас выглядел так невинно, что его другу сейчас очень трудно сдерживать себя, это больше похоже на сладкую пытку, против которой Джем просто бессилен, и поэтому, не выдерживая, принимая поражение, он тихонько наклоняется над сонным брюнетом, и оставляет мягкий, нежный, едва ощутимый поцелуй на щеке.
Тем временем в автобусе стало довольно прохладно, а за окном начал идти мелкий дождик, отбивая свою дробь на оконном стекле. Небо затянулось свинцовыми темно-серыми тучами, но что-то внутри подсказывало, что это лишь так, припугнуть, и совсем скоро все пройдёт.
Заметив, как подрагивает хрупкое и, словно хрустальное тельце Джено, Джемин осторожно, чтобы не разбудить парня на своей груди, снял с себя теплую кофту и бережно закутал в нее Ли, продолжая гладить его по голове и по волосам.
Такой сладкий.
Шатен и сам не заметил, как положил голову на чужую макушку, вдыхая аромат его ментолового шампуня и присутствующий аромат какого-то парфюма, который тут же заполнил легкие юноши. Этот запах казался уже родным и таким, без которого он и дня бы не смог протянуть. Так и было, пока его друг помогал своим родственникам, а сейчас он вновь начал чувствовать, что живет не зря. Что Джено рядом, а это значит, что ему всё по силам, и что перед тем, как обессилено отчаяться, нужно сделать одну вещь.
Нужно поцеловать Ли Джено.
Джено и вправду стал для него какой-то неотъемлемой частью жизни, и поэтому хотелось подарить ему всё, что у него было, хотелось разделить с ним абсолютно все, ничего не тая, и печалили лишь мысли о том, что для него до сих пор было загадкой, захочет ли этого его предмет воздыхания?
— Спи, котёнок, — тихо шепчет он брюнету, что немного ворочается во сне и жмется к шатену ближе, будто ищет укрытия, где его всегда пригреют.
Или же ему просто снится что-то, а может, это и из-за погоды... кто знает, но от ласковых объятий студента, завернутый в кофту Джено успокоился и, кажется, вновь спокойно стал спать.
«Спи, котёнок...» — слышится эхом такой приятный бархатистый знакомый голос. Видимо, Ли действительно чертовски сильно соскучился по своему другу, раз тот ему даже снится и уже слышится.
Однако же сон приснился такой приятный, что прям не хочется просыпаться.
На удивление, стекло, которое до этого казалось таким неприветливым и твёрдым, теперь превратилось во что-то невообразимо мягкое и уютное.
Уже прошло около полтора часа, как они сдвинулись с места, а Джено до сих пор спал. Мда-а-а, его точно вымотала предыдущая ночка.
На дороге стоял знак, предупреждающей водителя об очень ухабистом пути, и поэтому весь автобус затрясло, а на резком повороте темная макушка спадает с груди Наны, и он приземляется прямо на его бёдра, лицом вниз.
От этого Но сразу же проснулся, только вот когда открыл глаза, то увидел перед собой чью-то ширинку, и тут же подскочил вверх.
Перед его глазами сидел не пойми откуда взявшийся Джемин.
Странно, ведь он засыпал один...
И тут Ли осознал всю ситуацию, и щёки его налились краской, а глазки молочного шоколада часто заморгали.
— О боже, прости-и-и, — виновато протянул парень, пытаясь спрятать своё раскрасневшееся лицо в ладонях.
Черт, какой же стыд.
Джем и сам, на удивление, смутился и слегка покрылся румянцем. Будь это кто-то, то есть не Но, то тот даже и виду бы не подал, что что-то случилось, но с этим человеком все иначе.
— Нет-нет, все хорошо, Ноно, ничего страшного не случилось, можешь поспать еще немного, — таким же мягким тоном говорит шатен, дабы тот не чувствовал себя еще более неловко. Он во второй раз притянул за плечи брюнета к себе, укладывая обратно на свою грудь, уж очень не хотелось чего-то менять. — Но, если ты вдруг не уснешь, то я всегда рад поболтать с тобой, а ехать нам еще минут сурок, или даже час, так что времени у нас полно и.. боже, Джено-я, я так соскучился по тебе, что готов стать на какое-то время слишком чувствительным и затискать тебя, и твои щечки.
С улыбкой на лице лепечет Джем, поправляя собственную кофту на парне рядом, а сам то и делает, что гладит большим пальцем руки мягкую щечку друга, который поддаётся его движениям и послушно обратно кладёт голову. Так вот, почему внезапно стало так мягко.
Ли обратил внимание, как теперь он сидел, укутанный в его кофту, и немного приподнял уголки губ, улыбаясь самому себе.
— Такими темпами я скоро все твои кофты сворганю, — он усмехнулся, и посмотрел на их отражение в стекле.
Это выглядело так... неправильно. Такого не должно быть, но так говорил мозг, а сердце твердило совершенно другое. — Я тоже скучал, Джемин-а...
Он прошептал эти слова, не отрывая взгляда от отражения.
За окном накрапывал дождик, но, вроде, он должен был прекратиться в скором времени, иначе весь поход насмарку.
Но его это не особо волновало. Значение имело сейчас лишь то, что брюнет в таких тёплых и чарующих объятиях шатена, которые могут заменить даже самый мягкий и уютный плед на свете.
— Да? Так вот, какие коварные у тебя планы насчет моей одежды... — усмехнувшись, произнес Джем, а потом сказал то, чего явно не ожидал Джено. — Но я был бы не против видеть тебя именно в моих вещах. Это выглядело бы так мило, Джено-я... не хочешь поносить?
Смеясь спрашивает парень и наклоняется к лицу друга, заглядывая в его шоколадные, такие глубокие бездонные глаза. Кажется, Нана готов был прямо сейчас наклониться еще ниже и одарить брюнета нежным поцелуем, потому что эти губы будто сами молча просили об этом, но, словно не решается и лишь потирается носиком о лоб Ли.
— Знаешь, все эти дни, пока тебя не было, я вдруг начал чувствовать такую пустоту в душе. Раньше такого не было. Ну, тогда, когда мы не были знакомы. Да и с ребятами мы общались ранее так тесно и хорошо, по душам, а потом в мою жизнь пришел милый брюнет и... ух, ты не выходишь у меня из головы, Джено. Что же мне делать? — вновь смеясь спрашивает шатен и аккуратными движениями, словно обращаясь с антиквариатом, застегивает кофту на юноше, после усаживая его к себе на колени, чтобы темная макушка лежала на плече Наны.
«Поцелуй меня» — проносится у того в голове, но он сразу же зажмуривает глаза от этой бредовой мысли, и, тяжело вздохнув, утыкается лбом в плечо шатена.
Слова Джема просто творят чудеса. Но хочется провалиться сквозь землю. Потому что чувствует себя таким жалким, словно Джемин поймал его на свою затейливую удочку доброты и ласки, а наивный Джено, кажется, совсем не против этого.
— Прочь из моей головы, — тихим, совсем тихом голосом прошептал самому себе брюнет, сильнее сжимая в ладошке краешек футболки друга.
И в один момент что-то в нем треснуло, надломилось.
Джено понял, что устал. Устал думать, устал пропускать через себя мысли, словно через мясорубку, и молчать, держать все эти захлёстывающие эмоции в клетке своих рёбер. Им так тесно, и поэтому они беспощадно, острыми когтями скребутся по его повреждённой душе, не жалея сил, в несытных попытках вырваться наружу.
Поэтому он для себя решил, что сегодня же разберётся во всем. В себе. После костра. Потому что так жить дальше просто невозможно.
— Джемин-а, мне немного прохладно, так что я отожму у тебя эту кофту на сегодня, — намеренно проигнорировав слова друга, он поднял голову и с улыбкой на лице посмотрел ему в глаза.