𝘴𝘵𝘦𝘱.4: 𝘯𝘰 𝘤𝘰𝘯𝘵𝘳𝘰𝘭
Не только голова Ли разрывалась от сотни тысяч мыслей, занятых лишь одним человеком. Парень уже чувствует, как становится зависим от этого, блядстки прекрасного Джено.
Джемин видел в нём какие-то родные отголоски, которые обычно чувствуешь, когда встречаешь того самого человека или родственную душу, видел в нем этот свет, который всем казался мраком, и это заставляло влюбляться в него все больше и больше. Но он прав, не по-мужски Джем поступил. Самозащита, что поделаешь.
Едва прозвенел звонок будильника, как Нана уже вылетел из дома. Он купил в цветочном магазине какую-то редкую и довольно дорогую розу кроваво-красного цвета, она была пышнее, чем все другие виды, которую впоследствии подарил Дженни в качестве извинений. А красную, потому что это был ему самый ненавистный цвет.
Шатен не хотел, чтобы прямо сейчас это кто-нибудь видел, поэтому сделал все быстро и тихо, но девушка рассказала уже, наверное, большей половине колледжа, что сам На Джемин подарил ей розу.
Юноша лишь в сотый раз закатил глаза и сел за своё привычное место на последних рядах, отпивая кофе из картонного стаканчика, купленного по дороге сюда.
Сегодня Джем выглядит немного иначе, гораздо привлекательнее, чем вчера. Ему нравилось каждый день менять свой образ, пускай это было не совсем выгодно и постоянно приходилось перестирывать одежду.
Черная хлопковая рубашка аккуратно заправлена в такие же чёрные облегающие джинсы, волосы привычно уложены, открывая вид на красивый лоб парня. Слюнки потекут.
Аудитория потихоньку заполнилась, стрелки часов медленно подползали к девяти, а он уже чуть ли не помирал от скуки.
Женская половина коллектива по-прежнему продолжала пищать от поступка Джема, хотя ничего необычного в его извинениях не было. Подумаешь, роза. Но для девушек, очевидно, это было чем-то из разряда вон выходящее.
Постепенно в класс зашли Донхёк и Минхён, а Ренджун и Джисон где-то, как обычно, шастали. Наверное, решили пропустить пару.
Но все это не столько волновало Джемина, сколько отсутсвие Джено.
Неужели решил не идти сегодня тоже?
Задорная улыбка тут же пропала с лица, сменяя на самое обычное выражение, но этого никто не заметил.
Прозвенел звонок, и преподавателя по-прежнему не было, поэтому группа позволила себе воспользоваться этим шансом и устроить балаган.
Внезапно в кабинет ворвался запыхавшийся брюнет и хотел было выпалить извинение за опоздание, пускай и не значительное, но как только заметил, что стол пустует, то обратил внимание на класс и, найдя глазами знакомую макушку каштанового цвета, с какой-то больно хитрой улыбочкой направился к нему.
Нану даже передернуло от такой внезапности, потому что этот юноша только вчера был такой грустный, не особо разговорчивый, и даже немного стеснительный, а сейчас так уверенно направляется к джеминовой парте, что аж мурашки невольно пробегают по телу, насколько это решительное выражение на прекрасном лице, сочетающееся с не менее прекрасным внешним видом, ему нравилось и будоражило его кровь.
Красная майка, хоть Джем и не любил красный, но на этом теле данный цвет смотрелся так уместно, свободно висела на здоровом и крепком юношеском теле, давая парню полюбоваться на рельефные, но не чрезмерно мускулистые руки, а чёрные скинни обтянули стройные ноги, как вторая кожа. Но больше всего его из колеи выбила эта очаровательная, но, в то же время, предававшая какой-то остервенелый вид, бандана, что была завязана на макушке брюнета.
— Привет, Джено-я, — мягким, и, даже, немного ласковым голосом сказал парень.
На секунду показалось, что они поменялись местами, ведь в прошлый раз таким несмелым был лишь Ли, но сейчас другая ситуация. Джемин, чего лукавить, робел и немного трусил заговорить с ним после вчерашнего, ему очень не хотелось терять ту ниточку, которой он так старательно вчера пытался соединить их, чтобы хоть чуть-чуть удержать его в своём тесном мире.
— Привет, Джемин-а, — на губах брюнета продолжала сиять эта хитрая улыбочка, даже когда он присел и облокотился о спинку стула, кинув рюкзак на пол. — Ты обдумал своё поведение?
Эта фраза была такой странной. Как будто Нана совершил какой-то страшный грех перед Джено. Это, конечно, было не так, но он хотел бы, чтобы его новый друг был бы немного по-вежливее к девушкам, они же, всё-таки, такие хрупкие и уязвимые.
Мда, сегодня Джем и вправду был неотразим, эта чёрная рубашка... конечно, и белая на нём шикарно смотрелась, но сегодняшнее сочетание сводило брюнета с ума.
Это ведь не нормально, так восхищаться своим другом, верно? Или, может, он настолько уже успел привязаться к нему...
Джено словно подменили.
Но это совсем так.
Вчерашняя прогулка и игра в баскетбол вразумили студента, и он решил, что можно себе хоть раз в жизни позволить кому-то довериться, ведь это не так сложно, и поставил для себя условия: ему просто не нужно ничего ожидать от Джемина, надеяться на что-то, вот и все дела.
А он не маленький мальчик, справится.
Тем более, как ни крути, но к Нане невозможно относиться так, как относится к остальным, потому что это первый человек, который так просто и по-настоящему предложил свою дружбу.
Шатен расплывается в улыбке, словно чеширский кот, и усмехается, все с такой же нежностью и мягкостью смотря на своего соседа. Вернее, "незаметно" любуясь им.
— Конечно! А ты сегодня по-особенному хорош! Нет, ты всегда отлично выглядишь, я просто имел ввиду... — язык заплетался от его расторопности, и когда тот сам запутался в своих словах, то увидев, как Ли посмеялся, начинает смеяться тоже, а потом говорит. — В общем, эта милая повязочка или что это... очень хорошо смотрится на тебе.
Джем по-доброму смеется и двигается немного ближе к Джено. Руки потянулись вверх, и тот заботливыми, аккуратными движениями поправил бандану, держащуюся на темных волосах. На самом деле, та хорошо лежала, но уж больно ему хотелось лишний разок прикоснуться к брюнету.
В этот момент по телу Ли словно прошёлся электрический разряд, когда тот лишь прикоснулся к нему.
Вот чуял, что нужно сегодня её надеть, и ведь не ошибся.
Каждый раз, когда они оказывались так близко, Но их и проклинал, и в то же время такие моменты казались самыми волшебными, завораживающими и леденящими кровь.
В груди всё будто задрожало, а он, как зачарованный, смотрел в его глаза, и снова взглядом огибал эти приятные, уже даже немного полюбившиеся черты лица.
Но уже бежать не хотелось. Хотелось лишь добровольно утонуть в бездонном океане его ореховых глаз, все падать и падать, так и не коснувшись песчаной глубины.
— Ишь, гляди. Наш Джем-Джем решил приударить за Ноно, — тихо прошептал рыжий на ушко Минхёна, а после залился хохотом счастливой свахи, чуть ли не в ладошки хлопая от умиления.
Ли краем уха услышал эти перешёптывания, и тут же отстранился от друга, как ошпаренный. Со стороны это выглядело очень грубо, поэтому, чтобы не обидеть Джема, брюнет виновато улыбнулся и, пряча свой смущённый взгляд, полез в рюкзак за пишущими принадлежностями.
— Прости, я просто не люблю, когда трогают мои волосы, — соврал он, не отрывая взора от открытой тетради.
Нана и сам робко отпрыгнул от него, испугавшись, что может спугнуть своим поведением и не знающими меру прикосновениями.
Он неловко почесал затылок, тихо извиняясь и чуть отсаживаясь, а потом потер переносицу и тут же натянул подозрительную улыбочку.
— Не любишь, говоришь? — усмехается парень и просовывает несколько длинных пальцев в волосы на затылке Джено, зная, что там находится самое чувствительное место.
Свою первую реакцию Ли подделать никак не смог, от чего шатен довольно усмехнулся и все же не стал продолжать мучить своего соседа.
Парень настойчивый и немного самовольный, поэтому, даже если брюнету это не будет нравится, то он сделает все, чтобы тому понравилось.
Смелость, которая заполняла все тело Джено, покинула его, словно отхлынувшая прибрежная океанская волна, ввиду чего он сидел, как на иголках, потому что присутствие Джема и такие его повадки давали два пути — он либо чувствовал небывалый покой, либо же его пульс сбивался к чертям.
Вдохнув и выдохнув, парень немного успокаивается, и, кстати, довольно во время, потому что в аудиторию зашла преподавательница.
Все тут же поднялись со своих мест и поклонились ей.
Пряди Но забавно дрожали от любого движения, и со стороны это выглядело просто очаровательно.
Женщина кивает в знак приветствия и, когда все присаживаются на место, оттого, что Нана подвинул свой стул близко к нему в прошлый раз, Ли-неуклюжий-Джено позабыв об этом, с непривычки пытается сесть обратно, но, в результате, нечаянно толкает Джемина и задевает его бедром.
Конечно, это было чисто случайно, с кем не бывает, но для брюнета одно касание к этому шатену было целым событием, поэтому и эмоции были соответсвующие.
— Айщ, прости, прости, — виновато прикусив губу, произнёс парень (он просто та самая самая личность, которая извиняется практически за все, что делает).
— Нет-нет, ничего страшного. Садись, — осторожно шепчет парень, чтобы их не заметила преподавательница, и смахивает челку опять набок, а после осторожно притянул Джено поближе, когда заметил, что тот сидит практически на краю.
Он едва ли не падал со стула, а самозабвенный шатен этого и не заметил, да и сам Ли, похоже, не обратил на это внимания из-за очевидного волнения, которое Джем никак не может объяснить. Но он смиряется с этим и невзначай приобнимает друга, который приземлился к нему прямо на бёдра.
В аудитории немного прохладно, а это отличный предлог для обнимашек. Почему нет? А для Джемина это воистину невероятно приятное времяпровождение.
— Тебе не холодно? Я могу дать тебе свою толстовку, — наклонившись, он опаляет тёплым, чуть ли не обжигающим шепотом ухо брюнета.
Ох ты ж блять, к этому Джено жизнь явно не был готовила.
Шёпот Наны ещё никогда не был таким сексуальным, и это заставило его тело покрыться стыдливыми мурашками и скрутило непонятный узел в области живота, причиняющий лишь дискомфорт, а ещё почувствовать слабое, но просыпающееся возбуждение в штанах.
Твою мать. Джено в дерьме, опять.
Нельзя было допустить, чтобы этот чёрт заподозрил что-то, хотя это очень сложно, потому что они сидят просто до невозможности близко друг к другу, и скрыть это довольно трудно. Но выкручиваться как-то нужно, поэтому Ли закидывает ногу на ногу как можно выше и наклоняет корпус тела вперёд.
Вот теперь ему реально было холодно.
— Нет, не стоит, ты же сам замёрзнешь, — он опустил бегающий взгляд в тетрадь и стал делать вид, будто начало делать конспект.
На Джемин славится на всю округу своей упертостью, поэтому, упоённый собственной нежностью и симпатией, не считаясь с личными чувствами соседа, все равно настаивает на своем и достает свой теплый бомбер, привезенный из Америки, и кутает парня в него.
Он знает и видит, что тот только делает вид, будто пишит, не дурак. Да и это сейчас не требуется.
— Расслабься ты, Джено-я, — говорит ему на ушко Нана и буквально кладет Ли на свое мощное плечо, так, что тот лежал, прижавшись спиной к его груди.
Юноша аккуратными, даже, как показалось его другу, нежными движениями, застегивает на парне кнопки бомбера и сцепляет руки в замок у него на животе.
Тот шумно сглотнул и отложил ручку в сторону, а сердце бешено забилось в груди, от осознания всей ситуации.
Нана сам позволил ему опереться о него, и теперь Но не может думать о чём-то кроме торса, который чувствует спиной.
«Расслабься, говоришь?.. как только ты прекратишь свой сексуальный тон» — подумал он про себя с надеждой, что тот уже перестанет так горячо разговаривать. Это действительно было похоже на сладкую пытку, придуманную именно для него.
В животе словно завязался узел, и из-за него ощущалась лёгкая, но все равно не особо приятная боль, когда Джем соединил обе руки у него на животе.
Его словно закутали в тёплое, но такое мягкое одеяло, что невольно заставляло что-то трепетать в душе и чувствовать безопасность.
— Тепло?
— Да, тепло... только вот немного неудобно, — произнёс парень и заёрзал прямо на бёдрах Джемина, пытаясь устроиться поудобнее.
К счастью никто тогда не увидел его, в буквальном смысле, распахнувшихся глаз.
Теперь шумно сглатывает шатен. Джено и без того максимально привлекает его, а тут он еще и ёрзает прям по тому, чего касаться не стоило бы.
— Блять... — едва слышно ругается тот и усаживает друга так, чтобы ему было удобно.
Однако, Ли мог почувствовать стояк Наны... Черт, как неловко, но парень ничего не может сделать с собой.
Против природы на попрешь. И возбуждающего Джено тоже.
— Я рад, что тебе тепло, Ноно... — он кладет голову на его плечо и горячо дышит ему в шею, вновь молча изнывая от возбуждения и ахуенно упругого зада этого жгучего брюнета, который соблазняет ещё больше.
Парень с каштановыми волосами томно выдыхает, словно пытаясь избавиться от этого ноющего чувства, и закрывает глаза, желая просто провалиться сквозь землю или исчезнуть к чертям.
По коже Ли вновь пробежал табун мурашек, заставив содрогнуться все тело, когда Джемин его так назвал. Естественно, многие друзья его так называли, но вот у него получалось это произносить так, как не были способны другие.
Спустя несколько мгновений Но понял, что ему в зад упирается что-то твёрдое, но он понять не может что.
Его головушка уже навоображала тако-о-ого, но ведь Нана не способен на такое, и с его стороны некрасиво омрачать своего друга, верно?
— Джемин-а, это же бляшка на твоём ремне, да? — нервно улыбаясь спрашивает Джено, когда тот матюгнулся и лишь положил ему голову на плечо, благодаря чему теперь чувствовалось его обжигающее дыхание, заставляющее сердце выпрыгивать из груди. И что-то ему подсказывает, что он явно не будет готов к любому другому ответу кроме предложенного.
Внезапное осознание мыслей било тревогу в черепной коробке и то, что нужно поскорее слезать с него, ведь это неправильно, и они уже не маленькие дети, но эта крепкая хватка Джемина и его сильные руки словно пустили корни и удерживали Ли, точно гипнотизируя и внушая желание остаться в этих чарующих объятиях.
Благо они сидели на последнем ряду, и их не было ни видно, ни слышно.
— Ты выглядишь неважно, может, попросишься в медпункт? — шёпотом спросил брюнет, повернувшись к уху шатена, увидев, как тот в усталости закатил глаза.
— Нет, малыш, боюсь, что это не ремень... и ни медсестра, ни таблетки тут совсем не помогут... — совсем тихо, шепотом рассуждает Джемин, ловя себя на мысли, что сейчас было бы неплохо выйти, но его вряд ли отпустят на такое долгое время, а руки так и тянутся к аппетитным и таким манящим бедрам Ли.
Благо, Нана быстро приходит в себя и возвращает их на живот.
До одури хочет Джено, и даже не для собственного удовлетворения, а для того, чтобы наконец приласкать этого робкого, и такого неприкаянного юношу, отгородить от всех лишних и таких бесчувственных людей, показать, как может пылать его сердце под покровом ночи, лишь для него одного...
Трогать его везде, целовать, ласкать...
— Расслабься, Джено-я, —снова повторяет сосед во второй раз и сглатывает, понимая, что вообще не может скрывать вставший член в до боли узких джинсах.
— Да расслабился я уже, сам расслабься! — шикнул на него Но, потому что эмоции становилось сдерживать все тяжелее и тяжелее.
Особенно когда чувствуешь что-то твёрдое у себя под задницей, и хочется верить, что это его ремень, иначе у него сейчас будет сердечный приступ.
А потом Джено вспоминает, что когда он пожал руку Джемину, на нём не было ремня.
Вот тут вот сердце и забилось загнанной птицей, ему все труднее усидеть на месте, особенно осознавая, на чьих бёдрах он сейчас сидит, и если бы это увидел Донхёк, то завизжал бы на всю аудиторию, просто однозначно.
Брюнет мечтал, чтобы уже поскорее закончилась эта пара, потому что это просто невыносимо.
Но в этот раз судьба оказалась благосклонна, Нана горячо выдыхает в шею друга и не выдерживает.
Он поднимает руку, чтобы преподавательница обратила на него внимание и, получив кивок, садит Ли на стул, а сам быстро уходит в уборную.
От глубокого дыхания и неравномерно вздымаемой груди пуговицы на его чёрной рубашке не выдерживают и прям в аудитории падают на пол, но тот не придал этому значения и быстро скрылся за дверью.
К счастью, никому не приспичило на тот момент отойти в мужскую комнату, потому что, если пройти мимо, можно было бы услышать, как за дверью кто-то скулит, и эти немного хлюпающие звуки, смешанные с тихими мальчишескими стонами.