30
Глава 30. В пещере у льва
Портал в Амстердам находился в подсобке миленькой кондитерской. Мы, наверно, представляли собой замечательное зрелище. Все в черной форме охотников и вооружены до зубов. Пожилая дама, склонившаяся над мисками с тестом, не обратила на нас внимания. Либо она привыкла, что посреди ночи половина батальона разгуливает по ее пекарне, либо праймусы поработали над ее сознанием.
Снаружи дожидались два обещанных фургона. Я забралась на самое удобное место и утомленно потерла лицо. Новая привычка то и дело терять сознание сильно действовала мне на нервы.
«У тебя всё хорошо?» – спросил Люциан. Он сел напротив и встревоженно наблюдал за мной.
«Конечно», – соврала я. В данный момент у меня не было ни времени, ни настроения изучать свои новые способности громоотвода. Кроме того, Джимми отвлекал меня признаниями в любви к оборудованному по последнему слову техники передвижному пункту наблюдения. Плеяда все больше и больше раскрывалась в некоем подобии тайной спецслужбы.
Во время нашей ночной поездки по Амстердаму пальцы Джимми так и порхали над клавиатурой. Словно зачарованная, я наблюдала за его действиями. За считаные минуты он взломал городскую систему видеонаблюдения и систему безопасности «Омеги». На нескольких мониторах появились картинки нашей «цели». Они со всех мыслимых сторон отображали подземную парковку и внутреннее пространство здания. Он не смог вывести только изображения с нижних этажей. Но Джимми клялся, что это не его вина: либо внизу функционировала автономная замкнутая система, либо там вообще не было камер.
Через двадцать минут мы остановились. У меня в ушах раздался голос Гидеона, хотя он сидел во второй машине.
Гидеон: Мы прибыли. Каждый знает, что ему делать... Присматривайте друг за другом!
– Вау, с такой штукой я бы столько денег сэкономила на мобильной связи, – усмехнулась Лиззи, хлопнув Люциана по плечу.
– Я могу показать тебе совсем другие трюки, – проворчал Тоби, пролезая к нам с переднего сиденья. В обмундировании Плеяды он выглядел уже не так элегантно. Джимми драматично закатил глаза на хвастовство колдуна.
– Ну, если ты готов... – предложил он ведьмаку, махнув худой рукой в сторону двери. Тоби злобно уставился на хакера, пока Лиззи не взяла его за руку и не вывела из фургона. Когда за ними с грохотом закрылась дверь, мне в кровь хлынул адреналин. Путь назад был отрезан. Лиззи займет позицию на крыше одного из заброшенных жилых комплексов и прикроет нас, когда мы будем возвращаться. Наготове была винтовка, которая, по-моему – а я посмотрела много таких фильмов, – годилась настоящему снайперу. Как ни странно, подруга, казалось, была с ней довольно хорошо знакома.
Аарон: На позиции.
Лиззи: Какая же мерзкая погода!
Гидеон: Где ты, Лиз?
Лиззи: Забираюсь повыше, и было бы здорово, если бы я могла пользоваться при этом двумя руками.
Я ухмыльнулась, вообразив лицо Гидеона. Он явно не привык выходить на миссию с дилетантами и уж точно не со своей сестрой.
Лиззи: О'кей, я наверху. И здесь реально отвратительно. Повсюду голубиный помет.
Люциан: Мел тоже на позиции.
Демонесса не участвовала в нашей коммуникации, потому что не могла пользоваться печатями. Но Люциан держал ее в курсе дела телепатически.
Джимми: Я готов, если вы готовы. Прием.
Гидеон: Тоби. Теперь ты.
Тоби: Ладно, я вхожу под внешностью Фредерики. Первая группа выдвигается за мной через пять минут.
У меня в желудке расползалось противное ощущение, пока электронные часы рядом с мониторами неумолимо отсчитывали время. Я входила во вторую группу. Это значило, что мы проникнем последними. Постепенно всё принимало серьезный оборот. Люциан подтолкнул своим ботинком мою ногу.
«Всё будет хорошо».
Я ему не поверила, но улыбнулась в ответ.
Гидеон: Мы с Райаном заходим внутрь.
Лиззи: Не забывайте, Тоби наденет на вас личину ученых из исследовательской группы. Но вам нельзя ни к кому притрагиваться, чтобы не провалиться.
Гидеон: Все ясно, сестричка. Сконцентрируйся на своей задаче.
Лиззи: Здесь снаружи скукотища. Плюс мне надо было захватить перчатки. Наверху еще и холодрыга. У тебя всё хорошо, Тоби?
Тоби: Порядок, хотя один из ведьмаков «Омеги» только что позвал меня на свидание...
Я сидела как на иголках, а на экране появились пожилые мужчины в белых халатах. Райан и Гидеон. Они сразу направились к Тоби, одетому в желтый костюм с иголочки. Вооруженные мужчины на заднем плане практически не обращали на них внимания, потому что им полностью завладела пятая точка Фредерики.
Тоби: Принял гостей. Мы в лифте. Твой ход, очкарик.
Джимми: Вставь пропуск в считывающее устройство, Биби Блоксберг. Прием.
Тоби: Ха-ха... очень смешно.
Гидеон: Готово. Что дальше?
Джимми: Теперь подключи устройство, как я тебе показывал. Прием.
Я следила, как Тоби в точности исполняет его инструкции. Затем пальцы Джимми заколотили по клавиатуре. С победной улыбкой Джимми щелкнул на клавишу «Ввод» и воскликнул: «Тадаа!»
Тоби: О'кей, мы поехали вниз.
Лиззи: Ура! Молодцы, мальчики.
Джимми: Благодарю. Говорил же, это детский сад. Прием.
Лиззи: Я обращалась не только к тебе.
Джимми: О... Кхм, понял. Прием.
Райан: Джимми! Заканчивай на фиг с этим «приемом» или я скормлю тебе твою клавиатуру!
Джимми в ужасе выпучил глаза, что из-за толстых стекол в очках выглядело еще смешнее. Похоже, он ничуть не сомневался в словах Райана.
Тоби: Группа номер один доставлена. Я возвращаюсь обратно. Группа номер два, ваша очередь.
Наш сигнал. Люциан распахнул дверцу фургона и помог мне выбраться. Не то чтобы мне была нужна помощь, но со всем этим для-всех-делаем-вид-что-между-нами-ничего-нет я пользовалась любой возможностью дотронуться до него. На улице промозглый моросящий дождь моментально вонзил в нас свои когти. Лиззи была абсолютно права: какая же мерзкая погода!
Пока мы обходили дом, на крыше которого притаилась Лиззи, я огляделась вокруг. Тут всё было сплошь из бетона. Широкие улицы, на которых почти не было автомобилей, склады, фабрики и недострои без окон. Ни одного деревца или зеленого кустика. Мы прошли мимо странного уличного фонаря. Когда свет от него остался позади, Люциан взял меня за руку.
– Подожди минуту, я еще кое-что забыл, – Люциан поднял руки у меня над плечами и завязал на шее тонкий кожаный ремешок. – И, Ари... в этот раз, пожалуйста, никакой глупой гордыни, хорошо?
Я опустила взгляд. На ремешке висела золотая монетка с фениксом в центре.
От беспокойства в глазах Люциана у меня сжалось горло, но я храбро кивнула. Потом он притянул меня к себе и поцеловал. Его губы были теплыми и мягкими. Что-то внутри меня прошептало фразу «прощальный поцелуй». Изо всех сил я запихала этот шепот поглубже и заставила себя оторваться от Люциана.
– А если нас кто-то увидит?
– Кто может нас сейчас увидеть? – тихо рассмеялся он. Его голос звучал даже более хрипло, чем обычно. – У камер здесь мертвая зона, Лиззи прямо над нами, а всем в «Омеге» видно лишь иллюзию, как мелкий бандит-неудачник еще раз целует свою беременную подружку, прежде чем они продадут их общего ребенка сомнительному исследовательскому институту. – Именно такое прикрытие изобрел нам Джимми, чтобы, не вызывая подозрений, провести в лабораторию. Я несильно толкнула Люциана. Он слишком легкомысленно относился к происходящему.
– Помнишь, что ты рассказал мне о самой большой слабости праймусов?
– Хочешь сказать, что я высокомерный? – шутливо удивился он. Я вернула ему раздраженный взгляд. – Я скажу тебе одну вещь, малышка. У меня появилась новая самая большая слабость. И она только что назвала меня высокомерным. Всё ясно? – с широкой улыбкой он схватил меня за руку и повел дальше.
«Блин», – однажды эта легкомысленность может дорого ему обойтись. А если не легкомысленность, значит, то, что он слишком много треплет языком. Или его невероятная улыбка...
Перед площадкой, как и было условлено, мы встретились с Аароном. Лысина, борода и пивное пузико сделали из рыжего охотника доктора из «Омеги», с которым у нас была назначена встреча. После формального приветствия он повел нас через пост охраны ко входу. У вооруженного до зубов мужчины в карих глазах светились ярко-черные ободки. Судя по всему, это ведьмак. Я сделала глубокий вздох и постаралась привести свой пульс в норму.
Бесполезно. По крайней мере, от беременной девчонки вполне можно ожидать нервозность. Нас поверхностно обыскали, но пропустили без проблем.
Тоби, он же Фредерика, подошел к нам, когда мы на лифте спустились на нужный этаж. Как молотком по голове, меня накрыло ощущение дежавю. Сердце подпрыгивало где-то на уровне шеи. Все выглядело точно так же, как и в моем сне.
Джимми: Вы сработали просто супер. Охранники ничего не заподозрили.
Люциан: Два ведьмака, два низших праймуса, трое людей. Относительно еще троих я не уверен. Нужно было бы до них дотронуться.
Гидеон: Они могут доставить нам неприятности?
Люциан: Нет. Ни один из них далеко не так силен.
Гидеон: Значит, продолжаем.
Мы пожали руку Фредерике и позволили ей проводить нас к лифту. Только когда двери за нами захлопнулись, я поняла, что все это время не дышала. Люциан, подбадривая, сжал мою ладонь. Казалось, на нем вообще не сказывалось напряжение.
Райан: Мы в лаборатории. Тут внизу – никого. Всё на вид безобидно, но есть парочка запертых дверей. Нам нужен пропуск.
Тоби: Скоро буду.
После того как колдун повторил процедуру, чтобы привести кабину в движение, мы двинулись вниз. Сколько же здесь этажей? Кто бы мог подумать, что в находящемся по угрозой затопления Амстердаме могли быть подземелья такого масштаба.
Звякнув, двери лифта разъехались, и в нос ударил едкий запах дезинфицирующего средства, смешанный с ментолом.
«Это бы многое объяснило», – натянуто пробормотала я и шагнула из кабины.
«Что именно?» – не понял Люциан. Я послала ему кривую ухмылочку.
«Ну, почему в детстве я думала, что мой папа – зубной врач».
Тоби, кивнув нам, удалился в коридор слева от себя, а я пошла прямиком через стерильное фойе. У меня в голове образы из сна и реальности перекрывали друг друга.
– А вам тоже кажется странным, что здесь внизу вообще никого нет? – понизив голос, поинтересовался Аарон. – По идее, тут круглосуточно должны работать люди, – его глаза продолжали обшаривать помещения по пути.
– Возможно, этаж шефа под запретом, когда Харриса нет, – предположил Люциан. Ни Аарона, ни меня это сильно не убедило.
– Думаешь, нам надо предупредить остальных? – тихо спросила я. Черты лица охотника исказила жесткая усмешка.
– Поверь мне, остальные уже давно в курсе.
Я остановилась. Перед нами на двери из матового стекла золотыми буквами значилось: «Уилсон Харрис». Кабинет моего приемного отца. Дверь была приоткрыта.
Что-то здесь было очень и очень не так.
Райан: Народ, мы нашли тут что-то типа комнаты-холодильника. Реально чудовищная штука!
Гидеон: Тут около двадцати трупов и частей тел. Джимми, мы отправим тебе фотографии лиц. Пробей их по базе Плеяды.
Джимми: Всё понял. Прием. Эмм... извините.
Люциан вытащил свой ациам и отодвинул меня себе за спину. Аарон занял позицию с другой стороны от двери в кабинет. Они обменялись едва заметными кивками, прежде чем брахион осторожно открыл дверь. Ожидаемого нападения не произошло. По знаку Люциана я вошла за ним.
Внутри была включена настольная лампа. Кабинет был пуст. Вплоть до мельчайших подробностей все совпадало с воспоминанием из моего сна. Белые стены, белые кресла, белая полка. Даже горшок из нержавеющей стали и орхидея все еще стояли на письменном столе. Я почувствовала легкое постукивание пальцем по моему плечу. Аарон показал в направлении второй двери. Оттуда во сне вышел отчим. Люциан кивнул. Аарон исчез. Он должен был осмотреться. Я неспешно обошла вокруг стола. Маленькая фотогалерея, посвященная мне и отчиму, притягивала меня, как магнит. Желудок судорожно сжался. Каждый, кто не был с нами знаком, глядя на эти фотографии, наверняка предположил бы, что мы были счастливой семьей. Во мне росло непреодолимое желание разломать тут все на мелкие кусочки. Мой приемный отец не имел права на эти фото, не имел права выворачивать правду таким образом, а потом выставлять ее, исковерканную, напоказ.
Люциан встал рядом со мной. Его словно загипнотизировало то, что расположилось между фотографиями. Урна из черного камня.
«Это оно?» – спросила я у него. Он бережно поднял тяжелый сосуд.
«Но я должен ее открыть, чтобы убедиться».
При мысли о том, что внутри этой каменной емкости лежат останки мертвого сердца, мне стало дурно. Люциан был не таким брезгливым и попробовал открыть урну. Не вышло. Очевидно, она была запечатана с помощью магии.
Аарон: Ари, Люциан, вы должны на это взглянуть.
Слишком настойчивый тон, чтобы его игнорировать. Люциан бросил на меня вопрошающий взгляд. Я боролась с собой. Одно дело – проникать в помещения, которые я уже знала, а другое – принять зловещее приглашение Аарона. Я во много раз усилила свои стены и подала Люциану знак, что я готова.
За дверью обнаружился длинный коридор. Он был полностью отделан пластинами из нержавеющей стали. На потолке – светящиеся квадраты матового стекла. Люциан пошел вперед. Если идти по нему босиком, пол был бы холодным и гладким на ощупь. Откуда мне это известно? Перед нами возникла голова Аарона. Он махнул нам идти в небольшой смотровой кабинет, который, как и коридор, был облицован нержавеющей сталью. Мы втроем заполняли собой почти всю комнатку. Полка, каталка, клеенчатая занавеска. Больше там ничего не было. Я осторожно провела пальцами по голому металлу каталки. Это казалось таким знакомым...
– Зачем ты нас позвал? – тихо спросил Люциан. Здесь, конечно, было жутковато, но Люциан прав, ничего особенного тут не было.
С мрачным выражением лица Аарон откинул больничную занавеску в сторону. Я вздрогнула и прижалась к груди Люциана. Его руки обхватили меня, подарив на краткий миг чувство безопасности. Потом он задвинул меня за спину и прошел в часть помещения, которая до этого была скрыта занавеской.
На диванчике для посетителей сидела женщина с короткими черными волосами. Она уставилась на меня сквозь стекла своих очков. Ее широко открытые глаза были подведены ярким черным цветом. От этого водянисто-зеленый цвет глаз со светящимися ободками смотрелся еще ярче. Но ведьма не пошевелилась даже тогда, когда Люциан опустился рядом с ней на колени. Она только испуганно смотрела на меня. Как будто кукла в музее восковых фигур.
– Силин, – прошептал Люциан.
Так это была ведьма, которая наслала на меня проклятие? Ведьма, на чьей совести смерть невесты Гидеона? Она выглядела так, словно и мухи не обидит. Блузка с оборками, джинсы, балетки. Перед ней стояла наполовину пустая чашка с цветочками. Фруктовый чай? Она уже не смогла допить его, потому что магия Бела превратила ее в соляной столб.
Кое-что другое, лежащее на столике рядом, заставило меня оторопеть. Поднос с иглами, канюлями, спиртовыми салфетками.
И тогда я сразу всё поняла.
– Я уже была здесь.
Всё вернулось. Врач с холодными глазами. Шприцы. Я, опускающаяся на каталку. Это были не кошмары, а воспоминания. И они были моими собственными.
Аарон выглядел удивленным. Люциан – нет.
Гидеон: Мы нашли еще одну комнату. Тут повсюду новейшие технологии криоконсервации.
Райан: Эмм... думаю, у меня тут тоже кое-что есть. Передо мной стоят такие стеклянные инопланетные саркофаги. В одном мужик очень похож на Танатоса. Мы постараемся открыть эту штуковину, чтобы узнать наверняка.
Как будто в замедленном темпе с лица Люциана стирались все эмоции. С пустым взглядом он вслушивался в неизвестность. Они нашли Танатоса. Спустя двадцать лет его поиски наконец-то подошли к концу. Я положила руку ему на спину, но он никак не отреагировал.
«Все идет не так, как должно, – произнес он. – Я должен быть там с Танатосом. Гидеон здесь с Силин. А ты... тебя вообще не должно здесь быть!»
Лиззи: А брахион способен выжить, если его заморозят?
Люциан: Без понятия, никто же еще не пытался.
Резкость в голосе брахиона было невозможно не услышать. Лиззи тут же прикусила язык.
– Безумие какое-то, – неожиданно воскликнул Аарон из соседней комнаты. Он не терял времени и продолжал изучать обстановку. Мы с Люцианом вошли следом за ним в дверь за диваном и внезапно попали в кинозал. Это был не огромный зрительный зал, но и не домашний кинотеатр. Скорее что-то среднее.
Я потрогала красное бархатное сиденье. Маленькая табличка обозначала его как «ряд 1 – место 10». Старомодные подлокотники: без подстаканников и прочих наворотов. Люциан поднялся по узеньким ступенькам наверх, в помещение с проектором. Зажужжав, алый занавес разъехался в стороны. Погруженная в свои мысли, я зашагала вдоль первого ряда. Место 8, место 7, место 6...
Райан: О'кей, штуковина открылась. Это точно Танатос. Тут еще куча трубочек и остальной фигни. По-моему, Харрис проводил эксперименты с кровью Танатоса.
Райан даже представить себе не мог, насколько он был прав. Он не знал правду о клинках брахионов. Кровь Танатоса, по-видимому, поставлялась для поддельных кинжалов и пуль-ациамов.
Люциан: Он жив?
Гидеон: Пока не знаем. Но мы ошиблись. Его не заморозили. Он подключен к чему-то вроде аппарата искусственного кровообращения.
Тоби: Нам придется отключить эту машину, чтобы забрать его...
Голос Тоби был полон сочувствия. В отличие от голоса Люциана.
Люциан: Сделайте это.
Он должен был чувствовать себя ужасно. Танатос был его лучшим другом, его наставником. Тот факт, что жизнь в его теле поддерживалась лишь аппаратом искусственного кровообращения, говорил сам за себя. На удивление, меня саму смерть биологического отца оставила равнодушной.
– Ари, как часто, говоришь, ты смотрела «Русалочку»? – прокричал Люциан через крошечное окошко, из которого торчал объектив проектора.
– Много раз. А что?
Вместо ответа лампы на обитых мягким материалом стенах начали тускнеть. Проектор заработал, а по экрану поплыла русалочка с красными волосами.
«Вот черт!» Теперь я поняла. Я была в этом кинозале. Почти каждый месяц! Но этого не могло быть. Мы ведь жили не в Амстердаме, а я никогда не уезжала дольше чем на пару-тройку часов. Мама бы заметила. Или нет?
Гидеон: Отлично. Танатос у нас. Сейчас почти двенадцать. Уходим. Вы достали сердце?
Воспоминание обрушилось на меня. Отчим наверняка пользовался порталом!
Райан: Что с Аароном? Он больше не отвечает.
Я повернулась к рыжему охотнику. Он стоял позади меня и с виду был в порядке. Своими большими серыми глазами он смотрел на меня.
Серыми глазами, которых не было у Аарона!
И тут всё началось.
Меня захлестнула ледяная боль, лишив возможности двигаться. Я слышала, как меня звал Люциан. Но Аарон поднял меня как тряпичную куклу. Мир, шатаясь, перевернулся. Мне было видно, что Люциан несся ко мне, обнажив ациам. В его взгляде не было ничего, кроме ненависти, но он не успел. Меня затащили в черную дверь, которой раньше не было.
«Ари! Печать!» – в отчаянии закричал Люциан, прежде чем портал закрылся перед его носом и разделил нас.