22
Глава 22. Затишье перед бурей
Тренировка с Люцианом выглядела совсем иначе, нежели занятия с охотниками. Никаких разогревов, растяжек и наращивания мышечной массы. Он ограничился тем, что просто нападал на меня, чтобы выяснить, превращусь ли я в берсерка, а если да, то в какой момент.
– Тогда с Дюбуа ты двигалась, как Танатос, дралась, как он, думала, как он. Он оставил тебе в наследство свои способности, чтобы в случае необходимости ты могла себя защитить. Его барьер всё это скрывал, но он дал тебе доступ: инстинкт, – объяснял он. – А теперь давай его испытаем, не подвергая твою жизнь опасности. Отключи разум. Он отвлекает твои инстинкты. Найди баланс. Твое тело само знает, что ему делать.
Люциан прислонился к стене убежища, где освободил достаточно пространства для тренировки. Он уже двадцать три раза свалил меня с ног и обездвижил. А я уже двадцать три раза даже не заметила его приближения.
– Как насчет перерыва? – ныла я. Я терпеть не могла, когда у меня что-то не получалось.
Люциан покачал головой:
– Никаких перерывов.
– Тогда хотя бы вытащи свой ациам, – раздраженно потребовала я. Если бы Люциан представлял для меня настоящую опасность, возможно, процесс бы чуть ускорился.
– Никакого перерыва, никакого ациама, – безапелляционно повторил он.
Я оглянулась в поисках поддержки, но Тоби, по всей вероятности, улизнул в спальню, чтобы там спокойно уткнуться в свои книги. От него помощи можно было не ждать. Видимо, у меня не было выбора, кроме как попытаться снова.
«Найти баланс?! Здорово, дайте мне навигатор для поиска – и можем начинать».
Я почувствовала толчок воздуха. Он принес с собой запах летней грозовой бури. Через секунду я впечаталась животом в стену, на которую только что опирался Люциан. Одной ладонью он удерживал мне руки за спиной, а другой обхватывал мою нижнюю челюсть.
– Ты слишком концентрируешься на своих мысленных стенах. Боишься того, что я могу за ними увидеть? – прошептал он мне на ухо. От его дыхания у меня кожа покрылась мурашками, которые сложно было назвать неприятными. То, что я спиной чувствовала его напряженные мускулы, тоже мало помогало. Он думал, я боялась того, что он там увидит? Ха! Я боялась того, что я там увижу.
– Отпусти меня! – зашипела я. Больше от отчаяния, чем из упрямства. Но Люциан не разжал хватку.
– Доверься своей защите. Мы не просто так называем ее стенами. Она устоит, даже если ты не будешь постоянно за нее цепляться, – он продолжал издеваться надо мной. – Пока ты сражаешься со своими чувствами, ты не можешь сражаться ни с кем другим.
Ох, как же я ненавидела, когда Люциан видел меня насквозь. Его большой палец погладил мою шею, отвлекая меня. «Да что ж такое, Ари, сосредоточься!» Я проглотила свою гордость и обдумала его совет: «Пока ты сражаешься со своими чувствами, ты не можешь сражаться ни с кем другим...»
Значит, нужно было выяснить, что таилось в моем сердце – в сейфе, как выразился Люциан. В сущности, я сочла, что та массивная штука достаточно крепко заперта, но это не помогло. Мне необходимо было узнать, что там внутри.
Поэтому я поборола свое нежелание и вскрыла его.
Оттуда на меня хлынула чистая ярость. Она была так огромна, что мои стены рухнули. Я глотала ртом воздух.
– На что ты так злишься, Ари? – спросил Люциан. Сейчас он мог чувствовать мои эмоции, как свои собственные.
«Отличный вопрос». На кого я злилась? Найти ответ было очень легко. «На себя саму». Почему? Я копнула глубже и наткнулась на лицо своего отчима. Меня бесило, что из-за него я чувствовала себя такой уязвимой. Зависимой. Почему-то мне хотелось быть для него чем-то большим, чем просто экспериментом. И за это я себя ненавидела. Лютой ненавистью. Я ненавидела себя и за постоянное нытье, и за то, что чувствовала себя одинокой и покинутой, хотя меня окружало столько людей. Я ненавидела себя за беспомощность и за то, что всегда становилась источником проблем. Ненавидела себя за то, что меня тянуло к Люциану, как глупую школьницу. Ненавидела...
– И злость превратилась в ненависть... – тихо прокомментировал Люциан.
– Какая разница?
– Злость служит для защиты, ненависть – для нападения. Почему ты себя так сильно ненавидишь, Ари?
«Да уж, почему?»
Я ненавидела себя за то, что была уязвима, потому что боялась быть слабой.
Я ненавидела себя за то, что чувствовала что-то к Люциану, потому что боялась, что мне будет больно.
– Вот сейчас мы подходим ближе к делу. Выпусти свой страх. Он – часть тебя. Прими его.
Я сделала глубокий вдох. Мне было больно. Неудивительно, что я всё это запечатала.
«Выпусти его, Ари», – шептал голос Люциана.
И я это сделала. Признаться самой себе в своих страхах – не значит, что ты ничего не стоишь... правда?
И вдруг... это случилось. Как будто щелкнул переключатель. Мое дыхание стало ровнее. Взгляд прояснился. Каждая мышца в моем теле жаждала получить приказ к действию. Меня накрыло невероятное спокойствие. Затишье перед бурей.
Я высвободила из захвата Люциана левую руку и врезала ему локтем по ребрам. Люциан, не ожидавший такой внезапной атаки, отпустил меня. Это дало мне возможность развернуться. Мой кулак рванулся к его лицу. Я не тратила время на мысли о том, могла ли я ему по-настоящему навредить. Внутри меня жила абсолютная и непоколебимая уверенность в том, что это не так. Для этого я слишком хорошо владела своим телом, а он был слишком... бессмертным.
Но Люциан увидел мое движение и пригнулся. Он нанес пару ударов ногами, которые я успешно отразила, и достал свой ациам. Кинжал тут же засветился.
Я вопросительно посмотрела на него:
– Вот так сразу?! А тебе не кажется, что это немножко нечестно?
Он только оскалился:
– Ты думаешь? Тогда иди сюда и отними его!
Мне не нужно было повторять дважды. Во мне проснулось честолюбие. Я бросилась на Люциана. Он отклонился. Тем не менее я успела это заметить и попыталась ударить его прямо в лицо. Но Люциан не впечатлился и даже не потерял равновесие. Он поднырнул под моей рукой в последующем ударе и схватил меня за запястье. Плавным движением он меня крутанул, и в результате я оказалась зажата между своей же рукой и его грудью. Ациам покоился на моей шее.
– Достаточно? – подколол он. Его голос звучал более хрипло, чем обычно. Я упрямо ухватилась за его руку и швырнула Люциана через плечо. Мне удалось нанести еще два удара в лицо, прежде чем он гибко поднялся на ноги. Глаза его сверкали в пылу драки. Он дотронулся до своих губ и... удивленно поднял бровь. На пальцах была кровь.
– Кажется, кто-то тут определенно хочет мне присниться, – тихо засмеялся он.
Я смерила его самым мрачным своим взглядом и прокрутила в руке ациам. Его я уже отобрала. Гравировка снова засветилась. Слабее, чем в руке Люциана, но всё же... я действительно была наполовину брахионом.
– Кажется, кто-то тут определенно хочет, чтобы я прочитала ему лекцию, – не осталась я в долгу.
– Жду не дождусь, – заверил он со слишком большим предвкушением в голосе. Как ни странно, это чувство я с ним разделяла. Я снова перешла в нападение. Удар за ударом, шаг за шагом он отбивал мои выпады, при этом сам ни разу не ударил, что приводило меня в бешенство. Он что, думает, я сахарная? Я давала ему больше пространства, давала шансы на точные удары, но он ни разу ими не воспользовался. Вместо этого он постоянно держался на таком расстоянии, чтобы я не достала до него клинком, и не переставал меня дразнить.
– Уже устала? Можем продолжить в постели.
«Что?! Кем он себя возомнил?» Вне себя от ярости, я прикладывала все усилия, чтобы уложить его на лопатки. Вот только Люциан просчитывал все мои маневры наперед. Когда я выбросила руку с ациамом, целясь ему в сердце, он сделал шаг в мою сторону, развернулся и обезоружил меня. Кинжал со звоном упал на паркет. А чуть погодя за ним последовала и я. Люциан навалился на меня. Я попыталась откатиться. Он оказался проворней. Мои руки он прижал к полу у меня над головой, своим весом мешая мне освободиться.
Тяжело дыша, я сдалась.
– Это было хорошо, – похвалил он, но меня не отпустил. Блеск его глаз больше не был воинственным. Сейчас в нем появилось какое-то другое, не менее сильное чувство. Наши лица были едва ли в сантиметре друг от друга. Его взгляд скользил по моему лицу, ненадолго задержавшись на моих губах, чтобы затем вновь найти мои глаза.
«Попроси меня поцеловать тебя», – мысленно требовал Люциан. Мне понадобилась секунда, чтобы осознать, что его слова прозвучали не в моей фантазии. Что он там себе надумал? Что он один раз продемонстрирует мне, какой он крутой боец, и я маслом растекусь в его руках?
– Этого тебе придется долго ждать, – процедила я.
Губы Люциана изогнулись в невыносимо привлекательной улыбке.
«Я – бессмертный, Ари. У меня достаточно времени».
От моих обезумевших гормонов меня спасло покашливание в стороне.
– Скажи мне, что это не имеет отношения к тренировке, и я с превеликим удовольствием разрежу за тебя этого демона, – проворчал Райан. Он и Гидеон стояли, нагруженные пакетами, сумками и чемоданами, перед входом в убежище. Только представив себе, как мы выглядели со стороны, я густо покраснела. Люциан это заметил и выпустил меня с бесстыдной ухмылочкой. Я быстро вскочила.
– Тренировка. Исключительно тренировка, – пробормотала я.
Чтобы скрыть смущение, я кинулась помогать Райану и Гидеону донести вещи до кухонной стойки. Поставив на место черный транспортировочный кейс, я оказалась в крепких объятиях.
– Хорошо, что с тобой всё в порядке, – выдохнул Гидеон куда-то мне в волосы.
Мне на глаза набежали слезы, с которыми я не могла справиться. Брат Лиззи, который так чтил Плеяду и ее законы, не отвернулся от меня. Я тихо шмыгнула носом. Гидеон тут же отстранил меня, не выпуская из рук.
– С тобой же всё в порядке? – он взволнованно посмотрел на меня. Его взгляд перескочил на Люциана. Он прищурился. Я поторопилась кивнуть. Как бы там ни было, я не хотела, чтобы брат Лиззи переживал. Со вздохом, давшим понять, что он мне не поверил, он снова меня обнял. – Как проходит тренировка? – наконец поинтересовался он.
– Хорошо, – проговорила я.
– Только не говори, что тебе больше понравилось заниматься с ним.
«Ну да, в каком-то роде».
– Нет, конечно. Он высокомерный и действует на нервы. Фактически ничем не отличается от вас, – подшутила я над ним.
– И несмотря на это, успехи она делает со мной, – усмехнулся Люциан. Он в это время убирал покупки Гидеона в холодильник. Я округлила глаза, просигнализировав, каким неуместным и излишним считала его комментарий.
– Завалить ее ты называешь успехами? – крикнул Райан с дивана. Люциан широко улыбнулся и уже открыл рот, чтобы...
«Не смей!» – я буквально швырнула эту фразу ему прямо в голову. Однако это привело лишь к тому, что его улыбка стала еще шире.
– Это было не так уж просто. Можешь и сам попробовать, – предложил Люциан охотнику. Бровь с пирсингом приподнялась. Такой вызов Райан просто не мог оставить без внимания. Мы все это знали. Ему недоставало только разрешения от своего командира. Когда Гидеон смиренно вздохнул, Райан хрустнул костяшками пальцев.
– Такое ощущение, что меня переехал грузовик.
– Кажется, твой имидж безвозвратно испорчен, – Аарон ободряюще хлопнул по спине своего друга-охотника, отчего Райан застонал еще громче.
– Прекрати! Она – брахион!
– Наполовину брахион, – веселясь, поправил рыжий охотник.
Я, посмеиваясь, наблюдала за этой сценой из кухни. Полный холодильник и хорошее настроение вдохновили меня сегодня приготовить обед. Тем более шеф-повар Люциан не появлялся со вчерашнего вечера, а у меня не было желания есть предложенную Райаном размороженную пиццу. Куда подевался брахион, само собой, никто не знал. Он не приходил ко мне даже во сне. И, хотя меня беспокоили одиночные вылазки Люциана, я была рада этой небольшой передышке.
– Моррисон... Я думаю, наш Аарон сейчас вызвался быть твоим следующим партнером в спарринге, – крикнул Райан. – Не бей его слишком сильно. В мальчике и так душа еле теплится.
Аарон ухмыльнулся:
– Но чтобы сделать тебя, этого всегда хватало. Просто ты слишком медленный и неуклюжий.
– Моррисон, я передумал. Отделай Аарона!
Через час и парочку взаимных подколов мы уселись на диване, который был возвращен на свое место в комнате, и наслаждались лазаньей а-ля Моррисон. Отличная возможность разобраться с вопросом, отложенным в долгий ящик.
– Райан?
– Хм? – промычал он с полным ртом.
– Я... я хотела извиниться.
Райан отмахнулся от меня с возмущенным сопением:
– За то, что надрала мне задницу? Не надо, Моррисон. Дай мне пару дней и второй шанс – и ты пожалеешь, – он выразительно поиграл бровями, что заставило меня улыбнуться.
– Нет, я не об этом. Об этом тоже, но я... вообще-то, я хотела попросить прощения за то, что мы сбежали от тебя из «Корицы». Это было необдуманно и абсолютно беспечно с моей стороны.
«Ну вот, я это сказала».
Райан положил в рот следующий кусок лазаньи и задумчиво его пережевывал. При этом он не отрывал от меня взгляда, как будто решая, стоит мне поверить или нет.
«Скажи что-нибудь...»
Спустя целую вечность на его лице нарисовалась кривая улыбка.
– А ты не промах, Ари! – выдал он.
«О!» У меня потеплело на сердце. Только что Райан не просто меня простил, но и назвал по имени. Он словно даровал мне титул: такое было впервые и вряд ли когда-нибудь повторится.
– Однако... – продолжил он и заговорщицки глянул по сторонам. Райан прикоснулся пальцем к одной из печатей у себя на предплечье. Она быстро вспыхнула и раздался странный звук. Это напомнило мне про чашу от подслушивания у Лиззи. – Я не могу сказать того же о кудрявой модели мужского пола с лицензией на убийство праймусов. Он всегда ведет себя расслабленно и спокойно, но ожидает, что мы будем беспрекословно подчиняться его приказам. Я не верю Люциану ни на йоту, – он строго взглянул на меня. – Хорошо, что Гидеон потребовал от него ту клятву. Мне не нравится, как он на тебя смотрит. И у него даже не хватает приличия делать это только тогда, когда никто не видит.
– Постой, какую клятву?
– Ухх... – его большие карие глаза просили напарника о помощи. Выглядело это уморительно, учитывая, насколько бесстрашной была во всех остальных случаях эта гора мышц, с ног до головы покрытая татуировками. Аарон многострадально вздохнул.
– Гидеон вынудил Люциана поклясться, что он больше не будет тебя целовать, пока ты сама об этом не попросишь, – пояснил он.
«ЧТО ЗА?!.» В этом выражении было так много вопросительных знаков, что я даже не знала, с чего мне начать. Кровь тут же прилила к моим щекам. Неизвестно, от стыда или от злости.
– Лиззи... – Аарон выдал ответ прежде, чем я успела озвучить вопрос.
Райан неуверенно кивнул:
– Эм... да, после нападения Джирона Лиззи, вероятно, намекнула Гидеону, что ты была не в себе из-за... ну ты поняла.
– ЧТО она рассказала? – наседала я на него. Райан и так уже выглядел как побитый хомяк. Но меня сейчас заботило другое. Лиззи у меня получит.
– Ну, это не я с ней разговаривал. Я только знаю, что никто не мог понять, почему ты не вызвала брахиона, – пролепетал он.
– Лиззи ничего не может скрыть от Гидеона, если он на нее надавит, – защищал друга Аарон. – Для этого у него есть печать, а она еще не настолько сильна, чтобы ей сопротивляться, – объяснил он.
Ну да, значит, тогда от меня получит Гидеон.
– Не сердись, – попросил Райан. – Зато так брахион больше не будет к тебе приставать.
У меня пропал дар речи от такого наглого вмешательства в мою личную жизнь. Мой мозг молниеносно попытался заново переосмыслить моменты, связанные с Люцианом. По спине пробежало легкое покалывание.
– Хотите еще? – спросил Райан. – Эта лазанья просто беспо... – он запнулся и в шоке уставился на что-то за моей спиной. В тот же миг чья-то рука обхватила мою шею. Меня чуть приподняли, и я почувствовала, как что-то острое ткнулось между лопаток. Охотники, которые уже собрались хвататься за ациамы, замерли на середине движения.
– Ты мертва, – прошептал слишком знакомый голос. Шум дождя над штормовым морем.
Сразу после этого я шлепнулась обратно на подушки.
– И это вы называете защитой? – с отвращением прорычал Люциан. Оба охотника стыдливо прятали от него глаза. – Это мог быть один из приспешников Джирона.
Никто не произносил ни слова, и даже я чувствовала себя виноватой, потому что отвлекла Аарона и Райана от их обязанностей.
– Мне казалось, праймусы слишком боятся Тимеона, чтобы напасть на меня здесь? – оправдывала я своих охранников. Это явно было ошибкой, потому что весь гнев Люциана перекинулся на меня.
– Считаешь, Джирон не найдет мученика, который примет на себя кару Тимеона ради блага всех праймусов? – спросил Люциан ледяным тоном. Я лишь сейчас заметила, что его одежда была изорвана и в пятнах крови.
– Что стряслось? – испугалась я.
– Что стряслось?! Пока вы тут наслаждались прекрасным обедом, я пытался спасти твою задницу. – Мой виноватый взгляд вызвал мрачное удовлетворение на его лице.
– Ты нашел Валентинуса, – предположил Райан. – Ему что-нибудь известно про предателя?
– А что, похоже, что я дошел до расспросов? – громыхнул Люциан. Все вздрогнули. Брахион определенно был в отвратительном настроении. Полушепотом я обратилась к Аарону:
– Кто такой этот Валентинус?
– Человек. Мы зовем его поставщиком. Он доставит кому угодно и что угодно, если его устроит цена, – так же тихо ответил он. – Информацию тоже.
– И, очевидно, он знал достаточно, чтобы стать для кого-то опасным, – влез Люциан. Холод в его глазах заставил меня содрогнуться. – Я как раз застал тот момент, когда като оторвал ему голову.
Воздух затрещал, и мебель позади нас вдруг затряслась. Как по волшебству, она отодвинулась к краям комнаты. Райан и Аарон подскочили. А меня Люциан за руку поднял с дивана. Он так крепко меня схватил, что это было почти больно.
– И что это значит?
– Мы тренируемся, – сказал он мне. – Придет время, и ты будешь бояться того, что надо.
А вот это совсем необязательно. Прямо сейчас передо мной стоял злющий и, возможно, уже не очень вменяемый брахион, которого я боялась. Я просто не могла понять этого парня. Только что он – настоящий принц на белом коне, а вследующую секунду – невыносимый козел. Да у него характер еще сложнее, чем мой.
– Я не буду тренироваться. Мы недавно поели, и я устала. Кроме того, я уже знаю, как активировать свои способности. Теперь я могу ими управлять. И я победила Райана. Если...
Зеленые глаза Люциана впились в меня, как прицел лазерного луча. Его полные губы сжались в тонкую линию.
– Ты думаешь, Джирону будет не всё равно, в настроении ли ты с ним сразиться? – в его голосе наметились угрожающие нотки. – Ты можешь драться, как Танатос, владеешь всеми его навыками и просто плюешь на них, – слова сыпались на меня, как удары. – В лучшие дни Танатос побеждал меня три-пять раз. И, несмотря на это, у тебя против меня нет ни единого шанса. Хочешь выжить в мире праймусов? Так докажи это!
Он одним рывком выпустил меня и выбросил руки вперед. В каждой из них возникло по ациаму.
Райан и Аарон обменялись встревоженными взглядами. Смогут ли они в крайнем случае выстоять вдвоем против Люциана?
– Это иллюзии. Так тренируются брахионы.
Они выглядели точно так же, как и другие ациамы, разве что рукоятки были обмотаны красными лентами.
– Раны, которые они наносят, нереальны. Но вот боль от них – вполне, – произнес он, прежде чем, размахнувшись, запустить один из клинков мне прямо в сердце. Аарон сбил меня с ног. Ненастоящий ациам, дрожа, вонзился в каменную стену за моей спиной.
– Ты совсем больной?! – заорал Райан.
– Не больше, чем Джирон, – другого предупреждения не последовало. Быстрее, чем когда-либо, Люциан напал на меня. Аарон выхватил свой ациам и поймал удар Люциана всего в сантиметре от моего лба. Они оба сцепились в жесткой схватке. Брахион целился в меня, но Аарон стоял у него на пути. Я пыталась вмешаться, но охотник все время вставал так, чтобы Люциан не мог до меня добраться. Когда Аарона настиг мощный удар по спине, Райан навалился на брахиона сзади. Его ход дал мне время проверить Аарона. Рыжеволосый охотник поднялся на ноги с моей помощью, но затем упрямо оттеснил меня из опасной зоны. Несмотря на травму, он снова ринулся в бой. Постепенно у меня закралась мысль, что эта лекция была рассчитана не только на меня.
Люциан без проблем отражал и атаки второго противника. Он наносил охотникам рану за раной. Они хорошо держались, работая вместе как слаженная команда, но оставались обычными людьми. Райан упал на колени. Порез у него на голове казался таким глубоким, что мне были видны кости его черепа. Люциан бесцеремонно его пнул, после чего ударил Аарона в живот.
Одним движением он выдернул кинжал из тела охотника и нашел взглядом меня. Мое сердце в панике застучало в груди. Всё это длилось не больше минуты. Головой я осознавала, что раны охотников были просто иллюзиями. Тем не менее было жутко наблюдать, как Райан и Аарон лежат в собственной крови, сражаясь за каждый глоток воздуха. Люциан указал головой в сторону ациама, который всё еще торчал из стены позади меня.
– Ты – следующая, – тихо сказал он. От страха у меня на спине выступил холодный пот. Сегодня он не станет меня жалеть.
– Хорошо, но сними с них обоих иллюзию, – попросила я его. Люциан безжалостно улыбнулся.
– Ты приняла их защиту. Ты позволила им драться с брахионом, хотя единственная в этой комнате могла иметь хоть какой-то шанс. Победи меня, и иллюзия спадет.
Не дожидаясь моего согласия, он напал. Я рванула к стене, вырвала из нее ациам и пригнулась. Клинок Люциана высек искры, оцарапав камень. Воспользовавшись случаем, я нацелилась на ногу Люциана. Мой удар ушел в никуда. Брахион пропал. Вместо этого мое левое плечо украсила тонкая алая линия. О да, боль чувствовалась чертовски натурально. Ощутив сзади движение воздуха, я развернулась. Лишь в последний момент я отразила удар, который мог стоить мне головы. Мое плечо начало протестовать из-за силы удара. Я отвлеклась на долю секунды, и меня настигла волна мерцающей энергии. Я отлетела назад. Из легких вышибло весь воздух, а в груди взорвалась боль. Помимо моей воли рука разжалась и выронила оружие. Совсем не мягко я приземлилась на Райана. Он захрипел и вытаращился на меня пустым взглядом, будто хотел что-то сказать. Но из его рта вытекала кровь. Кровь друга. Он умирал. За меня. Ледяные пальцы сжались на моем сердце, что предвещало паническую атаку. Я теряла контроль. Мое зрение теряло фокус. И вдруг что-то с силой дернулось у меня внутри. Казалось, что Люциан выдирал из меня душу. Вместо дыхания у меня вырывался лишь хрип. Пульс зашкаливал. Твердая рука на моем подбородке заставила меня посмотреть в глаза брахиону. Светящееся серебро и глубокая тьма смешивались в его взгляде.
– Праймусы склонны к заносчивости. А ты теперь одна из нас, – проговорил он, пренебрежительно глядя на меня. – Лучше тебе поработать над своими слабостями, потому что как Джирон, так и Харрис не преминут использовать их против тебя самой.
На этом тренировка была окончена. Кровь, мои раны и боль исчезли, словно их и не было. Но мое колотящееся сердце никуда не делось.
Люциан добился своего. Мне стало страшно.