13
Глава 13. Корица
Из лицея я поехала прямо на работу. Мама вряд ли знала, что у меня сегодня вечерняя смена, но она могла прочитать мое расписание, которое висело на холодильнике.
«Корица» располагалась в центре Сент-Питерса и была единственным кафе на весь городок. Соответственно в нее ходили и любители бабушкиных пирогов, и хипстеры-кофеманы. Все, кому было слишком далеко ехать до города, рано или поздно попадали в «Корицу». А поскольку в Сент-Питерсе не было ни бара, ни клуба, по вечерам средний возраст посетителей резко снижался. Гости старше тридцати пяти встречались редко. Николь, владелица, обнаружила эту рыночную нишу и заняла ее. Ровно в половине восьмого звук лифта на заднем плане превращался в громкую музыку, которую вполне можно было считать современной. Свет приглушался, а меню напитков менялось. Пиво, коктейли и безалкогольные напитки приходили на смену фирменному кофе «Корицы». Кроме этого убирались две антикварные ширмы, которые в течение дня отгораживали заднюю часть кафе. Эту часть помещения Николь гордо звала «зеленым салоном». Фактически стены были оклеены ядовито-зелеными обоями в стиле барокко и идеально сочетались с двумя бильярдными столами. Цвет напоминал неоновую вывеску и вызывал резь в глазах.
После школы со мной поехал Аарон. Сейчас он занимал один из уединенных столиков, получив свой заказ: «Воду. Со льдом. Без газа». Его поза излучала враждебность и сулила каждому, кто отважится с ним заговорить, худшее из унижений. Группка девчонок из школы все же рискнула, но тут же смылась под его ледяным взглядом. Чуть позже я почувствовала тот же самый взгляд на себе. Я обернулась и заметила рядом с Аароном Райана. «Ага, смена караула». Они обменялись парой фраз, не спуская с меня глаз, пока Аарон наконец не ушел, не попрощавшись и не заплатив. Похоже, это останется на счету Райана.
– Эй, Моррисон, а в фартучке ты выглядишь еще сексуальней, чем в шлеме, – подмигнул мне темный охотник.
– Придержи язык, а не то закончишь, как Гидеон. Ну, что будешь пить? – приструнила его я.
– Кайпиринью, – ответил он, даже не открыв меню. – Николь все еще сама ее готовит?
Я подняла одну бровь:
– А ты не на мотоцикле?
Он сверкнул улыбкой и закатал рукав рубашки. Среди татуировок на его предплечье неярко светились контуры нескольких печатей.
– Алкоголь и прочая дрянь действует на меня не так, как раньше, – объяснил он, не переставая улыбаться. Мои брови от неожиданности поползли еще выше. Райан отнюдь не выглядел человеком, который легко откажется от хорошей пьянки.
– Ты проиграл пари?
– Не-а, мои родители погибли, потому что один в стельку пьяный идиот не уследил за дорогой, – вскользь обронил он и пожал плечами. – Но это было очень давно, поэтому не бери в голову и сотри это неловкое выражение с лица. Передай Николь, пусть положит мне побольше коричневого сахара.
Я озадаченно пересказала Николь заказ и особое пожелание Райана. Вдруг Николь заулыбалась до ушей, увидев Райана, и помахала ему. Да, маленькая, рыженькая, услужливая Николь с растрепанным пучком и вышедшими из моды очками махала рокеру во всем темном, с татуировками и пирсингом.
– Ты можешь немножко передохнуть, я сама отнесу Райану кайпиринью, – сказала она мне своим привычным строгим голосом и стала поразительно ловко для своей комплекции пробираться между столиками к Райану.
Растерянно проводив ее глазами, я взяла со стойки половину сэндвича и мимо туалетов прошла к служебному входу.
На улице начало смеркаться. Я быстро съела свой скудный ужин и немного погуляла между деревянными ящиками и мусорными баками. Смех за углом принадлежал никотинозависимым клиентам «Корицы». Мне показалось, что я различила среди них некоторых ребят из своей школы. Но никакая сила не заставила бы меня пойти туда на время перерыва. Внутри я была под защитой Николь. Здесь, снаружи, другое дело.
– Привет, Ари. Не пугайся, это всего лишь я, – внезапно раздался за мной мужской голос. Естественно, я испугалась. Разве можно не испугаться просто потому, что кто-то говорит тебе не пугаться? Я как раз собиралась повернуться и высказать Люциану все, что я думаю о тех, кто подкрадывается к людям в пустых закоулках, как до меня дошло, что голос был не Люциана. Я не почувствовала мурашек на шее. Какого черта я постоянно о нем думаю!
– Ты что здесь делаешь, Тоби?! – вскинулась я, но достаточно тихо, чтобы меня не услышала компания за углом. Из-за ситуации с Брендоном и моими новыми телохранителями я и без того уже давала достаточно поводов для сплетен. Потому мне не хотелось быть застуканной с Тоби в темном переулке.
– Мне было нечем заняться, и я подумал, что мы могли бы использовать это время для чего-то полезного. Позаниматься, например.
– Чокнулся? Мне нужна эта работа, поэтому я не могу просто стоять тут и болтать! – возмутилась я.
– Ах, оставь это мне, – спокойно ответил он, схватил меня за руку и потащил к черному ходу.
– Тоби! Да подожди ты!!! Если ты планируешь выкинуть там внутри такую же штуку, как с объявлением, мне, наверно, следует тебе напомнить, что моя охрана тоже там, – предупредила я его. Ведьмак развернулся и посмотрел на меня своими синими глазами с волшебными зелеными ободками.
– Кто? – спросил он тихо, но задумчиво. – Гидеон? – беспокойство ясно обозначилось у него на лице. Я помотала головой:
– Нет, сейчас там Райан.
– О, хорошо, – он отреагировал так, будто это все меняло. Почти радостно он поволок меня дальше ко входу. – Райан не распознает мою магию.
– А Гидеон распознает?
– К сожалению, да, и боюсь, мне лучше какое-то время его избегать.
– Это почему?
Тоби вздохнул:
– Неприязнь Гидеона к ведьмам слишком сильна даже для охотника. Кроме того, сегодня он нанес мне не очень приятный визит и предельно ясно дал понять, чтобы я держался подальше от его сестры. При этом я вообще не в курсе, кто такая Фелицитас, – в его голосе слышались одновременно упрямство и безнадежность.
«Упс». Для Лиззи это было не очень хорошо. Плохо уже то, что Гидеон как-то узнал о ее симпатии, так еще Тоби не подозревает о ее существовании...
– Ты же знаешь Лиззи! Моя лучшая подруга: высокая, стройная, рыжие кудри... Она еще назвала тебя тупицей, когда мы попали в аварию. – На лице Тоби отразился чистый ужас.
– Лиззи – это Фелицитас? Она сестра Гидеона?! Вот дерьмо...
Так-так, что там произошло между Тоби и моей лучшей подругой? И почему она мне ничего об этом не рассказала? Что-то мне подсказывало, что Тоби мне ничего не выболтает. К тому же мы как раз входили в кафе. С этой темой придется подождать.
– Что у тебя на уме? – хотела знать я, но Тоби не сказал ни слова и подтолкнул меня к столику, который из-за близости к туалетам все еще был свободен.
– Что будешь пить? – спросил он. Я подняла голову, и у меня перехватило дыхание. На меня смотрело мое собственное лицо. Тоби превратился в меня! На нем были мои джинсы и моя черная водолазка, мой фартук, мои сережки. Его хипстерская прическа пропала, вместо нее на затылке у него красовался русый хвостик. Совпадало все до мельчайших деталей, только мои глаза он не смог точно воспроизвести. Вокруг теплых золотистых радужек, которые мама всегда называла янтарными, сиял тонкий зеленый ободок. Такого у меня точно не было.
– В лицее ты тоже так делал? – полюбопытствовала я.
Колдун – в моем обличье – кивнул.
«Вот это и правда жутко».
– А остальных не смутит, что меня тут двое? – допытывалась я шепотом. Но не успев до конца сформулировать вопрос, я уже заподозрила неладное. Я оглядела себя снизу вверх и с облегчением убедилась, что все еще была собой. Тоби улыбнулся.
– Остальные тебя не видят. Для них ты не сильно привлекательная, темноволосая экологическая активистка, – поделился он с заговорщицкой миной. Я угрюмо уставилась на него.
– Тебе смешно, да?
– Да. Но нам бы ничуть не помогло, если бы я сделал тебя такой же симпатичной, какая ты на самом деле. Так я хотя бы избавлю тебя от парней и их заигрываний. Но следи, чтобы к тебе никто не прикасался. Я наложил на тебя не полноценную иллюзию, а простенький обман зрения. Более изощренные вещи я могу применять только к себе самому.
Прежде чем я отреагировала на новую информацию или на его странный комплимент, Тоби с моим лицом вернулся к моей работе. Он шутил с Николь и без проблем балансировал с полным подносом к недавно пришедшим посетителям, с которыми, судя по всему, они поняли друг друга без слов. Гости все еще смеялись над шуткой колдуна, когда он принес мне колу.
– Пожалуйста, мисс, – он изобразил подобие книксена.
– Я так не делаю, – шикнула я.
Ведьмак – он же я – нахмурил лоб:
– О чем ты?
– Я не говорю «мисс». Я не делаю книксен. И, чтоб тебя, я никогда не кокетничаю с клиентами! – мой голос опустился до шипения.
– Ну, тогда тебе лучше поскорее научиться. Потому что это приносит чаевые, – возразил колдун и помахал двумя книгами у меня перед носом. А я как раз задавалась вопросом, что Тоби понимает под «позаниматься».
– Если хочешь играть со старшими, ты должна выучить их язык, – сказал он. – Тебе нужно самой уметь читать печати, иначе окажешься вне игры быстрее, чем твои охранники придут на помощь. Просто представь, что ты снова в начальной школе. Я хочу, чтобы ты заново научилась писать, – и он снова ушел. Сначала я просто таращилась ему в спину, наблюдала за ним/мной, что было просто дико. Потом мой взгляд переместился к Райану, который время от времени посматривал на Тоби-Ариану, но по большей части был занят темнокожей красоткой у себя за столом.
Вздохнув, я открыла ту книгу, что была потолще. По крайней мере, мне не надо обхаживать неприятных клиентов...
«АНГЕЛЬСКИЙ АЛФАВИТ», – прочла я на первой странице.
«Лааадненько?!.»
Ниже было написано еще одно слово, которое я не только не поняла, а даже не смогла бы прочитать. Но я узнавала шрифт. Я уже видела его на своей печати и в блокноте Люциана. Значит, это был язык праймусов.
Через тридцать две страницы я узнала, что эта письменность была старше, чем любой человеческий алфавит. Долгое время у нее не было названия, а если говорить о праймусах, то нет и сейчас. Только в Средневековье среди некоторых верующих распространилось название «Ангельский алфавит», или «письмо ангелов». Ведьмы, которые тогда воевали с праймусами, активно использовали эту систему знаков, и в итоге она получила еще одно имя – «алфавит ведьм».
Второй том, который вручил мне Тоби, оказался просто книжкой с пустыми страницами. К обложке даже крепилась петелька с ручкой.
«Ах, вот в каком смысле он сказал про начальную школу».
Я немного поупрямилась, но потом мое любопытство все-таки одержало верх. Мне захотелось выучить эти символы. Захотелось научиться писать на этом языке. Поэтому я перелистнула первую страницу, рассмотрела знак, которым обозначалась буква «А», и занялась делом.
Дойдя до буквы «М», я услышала, как кто-то зовет меня по имени. Я так увлеклась незнакомым алфавитом со всеми его завитушками, что абсолютно забыла, где нахожусь. Когда я подняла голову, в дверях стоял Брендон. Он был один, но смотрел не в мою сторону. Нет, он нацелился на Тоби-Ариану.
«Вот черт!»
Брендон расслабленной походкой подошел к Тоби-Ариане и облокотился на витрину с тортами.
«Это плохо, это очень-очень плохо!»
– Привет, моя красавица, – проворковал он колдуну.
Тоби-Ариана безразлично взглянул на него и бросил:
– Не интересует. Я на работе.
За это мне захотелось его поцеловать. Я-то уже боялась, что он начнет с ним флиртовать... чисто ради чаевых.
Но Брендон не отступил и преградил Тоби-Ариане путь.
– Послушай, Ариана, в тот раз на парковке, как я и ребята с тобой обращались... И до этого тоже. Это такая хрень.
«Что он задумал?» Брендон никогда не признавал свои ошибки, разве что ему это не было выгодно.
Тоби-Ариана нахмурился и выжидающе воззрился на Брендона. А потом выдал что-то вроде: «Как будто от тебя можно было ожидать чего-то, кроме хрени» – и просто обошел Брендона. «Страйк! Счет снова в пользу колдуна».
Жаль, Брендон так легко не сдавался. Когда Тоби-Ариана вернулся к кассе, он схватил ведьмака за руку:
– Ари, пожалуйста. Я... я скучаю по тебе!
«Козел!» Взгляд Тоби на мгновение метнулся ко мне. Что бы он ни увидел на моем лице, он все понял правильно.
– А я по тебе совсем не скучаю, – коротко ответил он и хотел снова отойти, но Брендон не ослаблял хватку.
– Я долго думал, и я... то, что тогда произошло на вечеринке... что ты сделала... я не обижаюсь. Может быть, у нас получится просто оставить это позади и забыть?
«ОН не обижается?!?! ОН хочет сделать одолжение и забыть об этом??! Какой же говнюк!»
Тоби-Ариана явно чувствовал себя некомфортно в своем теле – или лучше: в моем теле. Я подняла руку, как будто хотела сделать заказ. Тоби не обратил на меня внимания. Вместо этого он посмотрел на меня, прищурившись.
– А может быть, у меня не получится об этом забыть.
«Отлично, так держать, Тоби! Покажи ему!»
– Ой, да ладно тебе, – взмолился Брендон. – Мы тогда получили свои первые печати и хотели это отметить. Теперь я знаю, что ты тоже состоишь в Плеяде. Мне еще тогда следовало задуматься, почему ты не... Ну да, мы просто не сообразили, и знаешь, мы можем вылететь из братства, если выяснится...
«Если что выяснится? О чем он вообще говорит? Да, я зря отдала свою девственность этому идиоту. Да, он хотел поделиться мной со своими друзьями, как упаковкой чипсов. И да, я сопротивлялась. Очень даже эффективно... Но как это связано с печатями и Плеядой?»
– Если что выяснится? – недоверчиво переспросил Тоби-Ариана.
– Это уже не важно. Ты и я, мы должны быть вместе. Тогда я этого не знал и принимал тебя за обычного человека. Но теперь все по-другому. Ты не думаешь, что мы могли бы попробовать еще раз? – его мольбы звучали так жалко, что ведьмак под конец вздохнул.
– Знаешь что? Мне нужно работать. Давай обсудим это в другой раз, – сказал Тоби и притворился, что собирается идти в туалет. «Нет, нет, нет».
– Ари, – отчаянно крикнул Брендон и снова ухватил Тоби-Ариану за руку. Почти одновременно с этим колдун заметил, как я в панике замотала головой. Вопросительное выражение на его лице переросло в удивление, потом в любопытство, сочувствие и в конце концов в ярость. Он глубоко вздохнул и решительно повернулся к Брендону.
– Хотя я тут подумала, наверно, проще решить все прямо сейчас. Оставь. Меня. В. Покое! Не говори со мной, не звони мне и не приближайся ко мне. И лучше вообще обо мне даже не думай! А сейчас проваливай отсюда, если не хочешь попасть в черный список заведения, – на последних словах он добавил громкости голосу, чтобы слышала Николь. Угрозы в облике моей начальницы хватило, чтобы Брендон сбежал.
У меня потеплело на сердце. Николь прикрыла мне спину. Это несмотря на то, что она лишалась прибыльного постоянного клиента. И Тоби тоже неплохо справился со своей спасательной операцией.
– Можешь сегодня уйти домой пораньше, Ариана. Хорошая работа, – Николь похлопала Тоби-Ариану по плечу и продолжила готовить коктейли. Я не могла с уверенностью утверждать, что именно она назвала «хорошей работой»: капитуляцию Брендона или как я/Тоби обслуживал зал.
Внезапно Тоби вырос передо мной, высоко подняв бровь и скрестив руки на груди. Он даже не стал меня расспрашивать. Он просто смотрел на меня. Потом вздохнул и сел. Коснувшись стула, он уже выглядел самим собой.
– Теперь ты не слишком привлекательная брюнетка? – спросила я в ничтожной попытке отвлечься от Брендона.
Тоби слабо улыбнулся:
– Хочешь поговорить об этом?
Я прикусила губу и покачала головой. Никогда не любила разговаривать о своих чувствах.
– Но спасибо... – тихо проговорила я.
– Все нормально, – отмахнулся он. – Насколько ты продвинулась? – он подбородком указал на раскрытую книгу и тем самым милосердно предоставил мне возможность сменить тему.
– Только до «М», – призналась я.
– Не так уж плохо. Можешь забрать книгу с собой домой, если хочешь. Чем быстрее ты освоишься с символами, тем скорее разберешься в их языке. Самые важные основные понятия расписаны дальше в книге.
Я очень обрадовалась, что он доверил мне такое сокровище. Я по-настоящему увлеклась Ангельским алфавитом. Тогда с языком праймусов тоже должно получиться не хуже.
– Можно у тебя кое-что спросить, Тоби?
– Всегда.
– Человек чувствует, если праймус от него питается?
Он слегка наклонил голову и изучающе посмотрел на меня.
– А почему тебя это интересует?
И правда, хороший вопрос. Мне пришлось пару секунд подумать, прежде чем я смогла подобрать подходящий ответ.
– Сегодня с Мел не ощущалось ничего плохого. Честно говоря, я вообще ничего не почувствовала. А если людям это не вредит, почему не могут...
– ...все жить мирно? – закончил он с пониманием. Его глаза с зелеными ободками смотрели на меня, добродушно смеясь. – Если не принимать во внимание политическую подоплеку, капиталистические цели, территориальные разногласия и фанатические убеждения, праймусы не такие... хорошие, как Мел, – растолковывал он. – Мел в глазах праймусов – как эзотерический веган. Она живет в гармонии со своей пищей и берет только то, что ей дают добровольно. Другие праймусы так не церемонятся, – продолжил он, не беспокоясь о том, что и меня, и себя только что обозвал пищей. – Мел или Люциан могли бы объяснить тебе поточнее.
– Но не с точки зрения человека.
– В этом ты права, – согласился он. – Ну, моя бабушка объясняла мне так: чувства – как река. Если ты испытываешь что-то к праймусу или из-за него, открывается связь, как маленький канал, и праймус может поглощать энергию. Это никому не навредит. Но если праймусу не хватает того, что он получает, он углубляет канал, устанавливает насосы и поворачивает течение всей реки. Это чрезвычайно болезненно и в лучшем случае вызовет короткое замыкание в человеческом мозге, потому что энергия перестает поступать туда, куда должна. В результате человек страдает в основном в умственном плане, но еще и в душевном. В худшем случае праймус выпивает душу до тех пор, пока она не истощится...
– ...и человек не погибнет, – завершила я его мысль. Колдун грустно кивнул.
– Поэтому Плеяда веками мирным путем борется за права людей. Они развивают методы, которыми люди могут защищаться. Однако к этому нельзя никого принудить. И тем более не раскрывая правду о существовании праймусов и обмане в мировой истории и религиях, – сказал он, чуть дернув плечом.
И я поняла. Я поняла цели Плеяды. Поняла, почему им приходится вести переговоры и сражаться. Поняла ведьм, которые объявили войну праймусам. Я даже поняла своего приемного отца, который, очевидно, из страха и зависти к этой непостижимой власти стремился к уничтожению праймусов. Мое мнение отличалось от его, но я его поняла.
– На сегодня достаточно, – вдруг произнес Тоби и встал. – Я больше не хочу эту не слишком привлекательную брюнетку, – он помахал у себя перед лицом, – таскать на себе. Тебе тоже пора домой. Но ты еще, наверно, заглянула бы в салон, прежде чем уйдешь. Тебе это может показаться интересным, – он в последний раз мне подмигнул и скрылся в толпе у входной двери. А я вздохнула и заметила, что он не заплатил за колу для не слишком привлекательной брюнетки.