Спец Глава о Той Служанки
Три дня. Ровно семьдесят два часа потребовалось Ли Минхо, чтобы докопаться до сути. Этого времени с лихвой хватило Чонину и его команде, чтобы провести ювелирную работу: проверить каждого, кто имел хотя бы отдалённый доступ к его жизни.
Отчёт лежал перед ним на столе. Несколько страниц, изложенных сухим, деловым языком. Имя служанки, её биография, финансовые операции, и — ключевой момент — перевод с нового, ничем не примечательного счёта, сделанный два дня назад. Сумма была скромной для него, но огромной для неё. Источник перевода был искусно замаскирован, но не настолько, чтобы скрыться от глаз Чонина.
Минхо сидел в своём кресле, неподвижный. Его лицо было каменной маской, но внутри всё закипало. Не ярость. Не гнев. Холодное, безраздельное презрение. Эта девчонка. Эта никчёмная, жалкая щель, которую он из милости пустил в свой дом, в святилище, которое он выстраивал для Феликса. Она осмелилась продать их покой за пачку грязных купюр.
Он поднял взгляд на Чонина, стоящего напротив.
—Всё подтвердилось?
—Без сомнений, — кивнул Чонин. — Её брату действительно требуется операция. Но это не оправдание.
— Оправданий не существует, — тихо, но чётко произнёс Минхо. — Есть только последствия.
Он поднялся из-за стола, его движения были выверенными и лишёнными суеты.
—Где она?
— На кухне. Готовит ужин.
Минхо вышел из кабинета и направился по коридору. Его шаги отдавались гулким эхом в стерильной тишине апартаментов. Он вошёл на кухню. Служанка, молодая девушка по имени Миён, мыла овощи. Увидев его, она вздрогнула и вытерла руки о фартук, на её лице промелькнула смесь страха и надежды.
— Господин Ли? Вам что-то нужно?
Минхо остановился в двух шагах от неё. Он не кричал. Не угрожал. Его голос был ровным и холодным, как лёд.
— Вы уволены, — сказал он. — Ваши вещи уже собраны и ждут вас у выхода. Вам заплатят за отработанные дни. И оставят те деньги, что уже есть на вашем счёте. Считайте это платой за операцию брату.
Лицо Миён побелело.
—Но… почему? Я… я всё делала хорошо!
— Вы продали информацию о человеке, который находится под моей защитой, — его глаза сузились, и в них вспыхнула стальная искра. — Ли Хёнджину. Вы впустили змею в мой дом. Вы поставили под удар того, кто… — он на секунду запнулся, — кто мне дорог.
Он сделал шаг вперёд, и девушка инстинктивно отпрянула к столешнице.
— Знайте, — прошипел он, и в его тихом голосе зазвучала безжалостная мощь, — что с этого момента вы — никто. Вам больше никогда не удастся устроиться на приличную работу. Ни в одном доме, ни в одной компании, имеющей отношение ко мне или моим партнёрам. Ваше имя в чёрном списке. Вы исчезли.
Он обвёл взглядом идеально чистую кухню.
—Теперь исчезните и в прямом смысле. У вас есть пятнадцать минут, чтобы покинуть территорию комплекса. Охрана проводит вас.
Не дожидаясь ответа, полного слёз и лепета, он развернулся и вышел. Дело было закрыто. Угроза нейтрализована. Система продемонстрировала свою неумолимую эффективность.
Вернувшись в кабинет, он подошёл к окну и посмотрел вниз, на улицу. Через несколько минут он увидел, как охранник выводит к подъезду хрупкую фигурку с сумкой в руках. Она постояла секунду, растерянно оглядываясь, а потом побрела прочь, растворяясь в сумерках большого города.
Он не чувствовал ни злорадства, ни сожаления. Только удовлетворение от решённой задачи. Его крепость снова была в безопасности. А внутри неё, в гостиной, тихо перелистывал страницы книги тот, ради кого все эти стены и были возведены. И это было единственное, что имело значение.