24 глава
Благодаря помощи мужчины из того домика мне удалось узнать, что ближе к вечеру Даниель со своими знакомыми будет охотиться на оленей. К пяти часам мне удалось добраться к месту, о котором говорил тот старичок. Остаётся только надеяться, что старик меня не обманул, и что он сделает всё, чтобы Даниель оказался здесь один.
Спустя два часа ожиданий мне удалось заметить в дали большой чёрный джип. Сомнений нет. Это он. Остановившись в нескольких метрах от меня, он вышел из своей машины.
- Николь? - заметив меня, он стал приближаться.
- Не подходи! Иначе, - держа в левой руке небольшую канистру с бензином, пыталась остановить его.
- Не дури! - крикнул он мне, пытаясь отвлечь, и приблизился ещё ближе.
- Стой! - открыв крышку канистры, вылила её на себя. Даниель замер.
- Думаю, ты хочешь поговорить, - со смышлёностью у него не очень. - Зачем ты это делаешь?
- Зачем ТЫ это делаешь? - переспрашиваю я.
- Не понимаю о чём ты, - расправив руки, выдавил из себя Даниель.
- Зачем заставил Тома страдать? Зачем убил его любимую? Зачем заставил меня страдать? - на выдохе спросила я.
- Том сам пожелал такой жизни, я лишь помог ему.
- В смерти Роберта виновен только ты! - перебила я его. - Том был прав!
- Я делал много ошибок, Николь, - тяжело проговаривает он. - Даже сейчас делаю ошибку - стою рядом с тобой.
- Почему? - удивляюсь я. - Кто наша любовь? Кто наш палач?
- Я не смогу быть ни палачом, ни возлюбленным. Я могу быть лишь палачом любви в этой истории.
Я услышала его ответ, а тело словно замерло на холодном белоснежном снегу. Впервые за долгое время я слышу, как Даниель произнес слово «любовь». Как бы мне хотелось услышать эти слова раньше. Так хочется услышать простое слово «люблю». Но вместо этого слышу слова, ранившие и без того больное сердце.
- Я всегда была всего лишь жертвой в твоих руках. Объектом для насмешек. Ты пользовался мной, чтобы снова и снова причинять мне боль. А я терпела! Терпела, потому что любила. Тебя. Даниель! – я все сильнее сжимала зажигалку в руках, и в любое мгновение была готова ею поджечь себя.
- Как бы мне не хотелось сказать тебе те же слова, но я не стану этого делать, Николь, - даже в такой ситуации он пытался меня оскорбить. - Я потерял слишком много. Даже сейчас мне пришлось пожертвовать тобой, чтобы уберечь всё, что я так старался вернуть все эти годы. Только, прошу, брось зажигалку в сторону, и мы поговорим. Ты сейчас замёрзнешь.
- Я в любой момент могу себя поджечь. Стоит мне лишь...
- Постой! - закричал Даниель, увидев, как моя рука напряглась. - Всё, что я хочу, так это чтобы ты была живой. Мне, правда, тяжело сказать те слова, которые ты хочешь услышать, но я не вижу смысла жизни, не видя как ты...
- Мучаешься, - закончила его предложение. - Я возненавидела тебя, чтобы выжить! Даже не смотря на то, что жизнь стала адом на земле, я гордо двигалась вперед. Да, я любила. Любила настолько, что стала противна сама себе. Для меня твоя жизнь ад, Даниель Браун!
Одним спокойным обдуманным движением бросаю зажигалку к ногам и мгновенно загораюсь. Боли нет. Лишь чувство свободы и душевной легкости. Я больше так не могла. Я терпела столько, сколько было в моих силах, но это был предел. До последнего мне хотелось услышать такие нужные слова, но он предпочел этого не говорить их.
- Нет! Николь! - Даниель рванул с места и попытался меня потушить. - Прошу останься всего лишь живой! Только живи!
Не устояв на ногах, падаю на колени. Тепло и спокойно. Даниель притягивает к себе в объятия и начинает укрывать меня своим пальто. Несмотря на всё, даже на осознание, что умру в его объятиях, уголки губ поднимаются вверх.
- Том был прав! - дрожащими от холода обгорелыми губами еле слышно прошептала я. - Я стала монстром, пожирающим чужие жизни. Монстром, сделанным твоими руками. Но любил ли ты меня хоть на мгновение? Сомневаюсь! - на последнем дыхании закончила я.
***
- Нет!- без остановки кричал Даниель, смотря на бездыханное тело Николь Даллас. - Очнись, прошу! Я не вижу смысла жить, не видя, как ты улыбаешься!
Но Николь не двигалась. Белоснежный снег покрыл черный пепел, слетавший с застывшего тела мёртвой девушки. Из-за осознания всего произошедшего Даниелю казалось, что время остановилось, и он всеми силами пытался вернуть его вспять.
Закрыв глаза, Даниель с трудом представил её улыбку, её большие светящие голубые глаза. Слишком много он её не видел. Пытался забыть, отпустить для её же безопасности.
Ещё до смерти Роберта он и Томом попросил лишь одного. Отпустить Николь. Они знали, что Даниель вне себя от неё, поэтому желали лишь одного - её свободы взамен на их вечную преданность. И Даниель выбрал дружбу. Но сейчас потерял всё.
Достав пистолет из внутреннего кармана, Даниель улыбнулся. Теперь он всё понял. Понял, о чём говорила Николь.
И сейчас больше всего жалеет только об одном. О том, что не сказал, насколько сильно трепетало его сердце при виде одной лишь её тени. Как сильно страдал все эти годы, ожидая, когда родители официально дадут согласие увидится и быть вместе. Ведь ещё тогда он ненавидел и любил её одновременно. И это его убивало.
Все видели только то, что хотели. Она была для него не жертвой для насмешек, а целью для упокоения. Он пытался уберечь её от себя, чтобы снова и снова не причинять ей боль. Но она терпела. Терпела потому, что любила его. И он это знал!
Он создал ад вокруг себя, чтобы она возненавидела его. Возненавидела, чтобы выжить! Но, даже когда жизнь стала адом для неё, она гордо продолжала двигаться вперёд. Да, она любила его! Любила настолько, что стала противна сама себе.
Даже когда он сделал из неё монстра, пожирающего чужие жизни, она не сдалась. Её волновало лишь одно. Любил ли он её хоть на мгновение? Она умерла, так и не узнав правды.
- Ты сомневалась, Николь Даллас! - со слезами прокричал он, зарывшись носом в ее обожжённые волосы. - Я любил тебя. И всегда буду любить. Это и было нашей ошибкой, - послышался оглушительный выстрел, спугнувший ворон с заснеженных ветвей. Выстрел, оглушивший тысячи километров и доносящийся к вечному аду Тома Грегори. Он посмотрел вдаль бесконечного густого леса, и слеза скатилась по белоснежной коже.