18 глава
Яркое солнце играло с отблесками хрустальной вазы в комнате. Я с трудом открываю глаза и пытаюсь вспомнить вчерашний вечер. Глубоко в душе желаю забыть всё, но остаётся только надеяться, что это был кошмарный сон. Смотрю в потолок. Мыслей нет. Поднимаюсь на ноги и медленно иду в ванную. Включаю кран, подхожу к зеркалу и ужасаюсь.
Опухшее лицо, измазанное чёрной, как уголь, тушью. Запутанные волосы и печальный безжизненный взгляд. Чувствую ли сожаление о содеянном? Нет. Пока нет! Я не верю, а, точнее, не хочу верить, что убила родного отца.
В детстве, когда мне было три года, я не понимала, почему у меня нет отца, но мама говорила, что он уехал на работу и скоро вернётся. Так и случилось. Раньше я была слишком маленькой, чтобы понять, лжёт она или нет, а когда уже повзрослела, возвращаться к прошлому причин не было. Сейчас же я вижу, что, возможно, она лгала, и мой биологический отец был совсем иным человеком.
Скидываю вчерашнее бельё, спокойно погружаюсь в тёплую воду и начинаю брить ноги. Нужно сделать депиляцию, надоело пользоваться бритвой. Закончив мыться, оборачиваюсь в полотенце и чищу зубы. Закончив, подхожу к шкафу в комнате и осматриваю гардероб. Одни платья! Раньше только их и носила, родители одевали меня как куклу, но сейчас их нет, и мои вкусы очень поменялись.
Надеваю чёрное шёлковое бельё и накидываю на себя халат. Больше не желаю носить такие наряды дома. Хотя, дома ли я? Сомневаюсь! Если спущусь вниз, наверняка встречу деспота моих страхов. Лучше уберусь в комнате.
Закинув грязные вещи в стиральную машинку, приступила к уборке. Протёрла пыль, помыла пол, заправила постель. Раньше всё это делал кто-то другой, но сейчас я здесь и делаю это сама. В ванной было место, где можно повесить мокрое бельё, и это радовало. Закончив убирать, посмотрела на время. Уже обед, и я хочу есть. Спускаюсь на кухню и подхожу к холодильнику, который забит различными вкусностями.
Весь оставшийся день я лежала на кровати и смотрела фильмы. Очень скучно, но неплохо отвлекает от реальности. Когда на улице стало темно, мне снова захотелось кушать, и я спустилась вниз на кухню. Поужинав, начинаю мыть посуду, но вздрагиваю, услышав хлопок входной двери. За барную стайку садится Даниель.
- Неужели решила приготовить мне ужин? - хрипло спрашивает он.
- Я готовила для себя. Можешь приготовить себе сам! - ответила я, вспомнив, как он отобрал вчера у меня стейк. Маленькая месть.
- Николь! - тембр голоса Даниеля резко изменился. Стало ясно, что злить его не следует. Накладываю еду в тарелку и ставлю перед ним. Жри тварь!
- Ты знал? - затаив дыхание жду ответа.
- Как и говорил ранее, каждый твой шаг был продуман, поэтому - да, я знал! - насколько я была слепа, не замечая очевидного.
- Тот дом, где мы были утром… Та приоткрытая дверь не была случайностью?- теперь всё стаёт на свои места.
Я долго не могла собрать всё происходящее в одну картину, и вот к чему это привело. Но почему я не чувствую боли от потери родного отца? Чувствую только обиду! Обиду на мать, что не сказала раньше, на Даниеля, который довёл меня до убийства отца. Но за что? Неужели за то, что всё это время дерзила ему и не слушала? Это глупо! Должна быть другая причина, но как её узнать?
- Как и говорил ранее, - спокойно ответил он, закончив ужинать.
- Но зачем? - мне было обидно. Так сильно, что я уже начинала жалеть обо всём. Тот мужчина явно знал, что я его дочь, но почему тогда ни разу не встретился со мной?
- Николь! Ты начинаешь возвращаться к началу, советую этого не делать! - кареглазый с силой сжал кулаки, а брови сдвинулись к переносице.
- Зачем? Зачем ты так поступил! Зачем убил Макса? Он был хорошим человеком. Ты всё время лжёшь! - сорвавшись, выплеснула всё мысли, сдерживать их в себе не было сил. Знаю, ему это не нравится, уже вижу его яростный взгляд. Знаю, накажет. Жестко накажет! Но обида властвует моим телом. Хочу мести! Жалею, что судьба решила сохранить жизнь этому жестокому человеку. Но надолго ли? Сомневаюсь!
- У тебя нет права осуждать меня, Николь Даллас! - вскакивает с места и хватает меня за горло.
Улыбка растеклась по безразличному лицу, чётче обозначив высокие скулы. Не поднимая глаз, ожидаю чего-то жестокого, в стиле Даниеля Брауна: резкого удара, пощёчины. Чего угодно. Страх колотится о ребра, стучит в висках и заставляет каждый раз вздрагивать от острой неприязни, от рабского трепета перед человеком, что так убийственно смотрит в эту самую минуту.
Больше не чувствую под ногами твёрдой поверхности. Голова кружится, в глазах мутнеет. Бросает в сторону, и я скольжу по мраморному полу. Больно ли мне? Нет! Эта боль умерла в тот день, когда он вонзил нож в моё тело. Чувствую наслаждение от бессилия этого ничтожного человека над моим телом.
Слишком долго я чувствую физическую боль. Привыкла. После смерти родителей меня постоянно избывали незнакомые люди. Неважно где я, на улице или на работе. Избивали все и везде, а главное - только меня. В тот момент, когда другие видели и просто продолжали наблюдать. Несправедливость и неравенство - вот единственное логическое объяснение всему.