3
В шуршании пакета, хрусте сладостей, которые шустро уплетали четверо парней, в звуке жевания и кое-где чавканья было нечто ироничное, то, что никак не вязалось с действительной обстановкой вещей. Подростки, что в этом году должны были заканчивать школу, сейчас кушали печеньки, пребывая в лаборатории, которая в свою очередь находилась посреди леса. Присутствует ли здесь доля адекватности? Вероятно, нет.
Звук размеренных стуков каблуков чьих-то туфель с нарастающей громкостью и характерной звонкостью раздавался в стороне лестницы, но, как только начал раздаваться на их этаже, ребята тут же спохватились. Бомгю шепотом кинул Каю, чтобы тот спрятал свое добро в виде сладостей, дабы не изъяли, и поторопил Тэхена, чтобы тот быстрее спрятался. Кан юркнул за ширму, что стояла около стены, где была тень, потому никто, возможно, не догадается, будто он там; больше мест, где можно спрятаться, не было, исходя из чего Чхве, пренебрегая своей адекватностью, спрятался под одеялом Ёнджуна, который попытался сохранить маску спокойствия для того, чтоб у стражи не развились подозрения.
— «Отбой» слышали? Чего не спите до сих пор? — грубым голосом спросил мужчина в чёрной форме с кобурой на поясе. Его округлые, но жёсткие черты лица говорили о твёрдости характера, потому его подростки страшились больше всех, ведь ходили некоторые слухи, будто он приходится кем-то директору. Он обратился к Ёнджуну: — Что под одеялом?
— Второе одеяло. Холодно у вас. — Со всей серьёзностью ответил тот, кивнув на окно, которое слегка тряслось из-за сильного ветра снаружи.
Думали, что он уйдёт, получив ответ, но мужчина остался. Напряжённым взглядом прошёлся по комнате, приостановившись на лицах парней: распознать, скрывают они что-либо или нет. Прошёл к окну, руками пошатал его, проверяя, не сорвётся ли, если ночью ветер посвирепеет, но убедившись в обратном, медлительно вышел из комнаты. Учащенный пульс обоих начал сбавлять обороты, как только он исчез за дверьми. Хюнин неслышно выдохнул, поворошив свои волосы и закрыв глаза, откидываясь на подушку.
— Ушёл? — послышалось приглушенное близко от Чхве, так и испугало его, ведь темноволосый начисто забыл о нахождении Гю у себя под боком.
— Ага, — резко подняв пухлое одеяло, ответил он, продолжая переводить дыхание от недавно набежавшего адреналина.
Брюнет молча вылез, поклонился с соответственным «извини», затем вместе с Тэ ушёл. «Не такой уж Чхве и грозный, — подумал Джун, — как может казаться на первый взгляд. Я уверен, что раньше он был совершенно иным. Возможно, много шутил, смеялся и улыбался, но точно не был таким понурым, как сейчас. Много ли воды утекло с тех пор, как им двоим сломали здесь жизнь?». Однако теперь их не двое, теперь есть смысл двигаться дальше и действовать.
Утром двух парней разбудил внезапный бешеный стук в дверь. Здесь и так личных границ не соблюдали, но чтобы вламываться ни свет ни заря — это слишком. К этому хотелось привыкнуть, чтобы меньше раздражаться, но местами вспыльчивый темперамент Бомгю отмалчиваться не желал.
— Нормально постучать нельзя? — крикнул парень тому, что за дверью. Никто ему, конечно, не ответил: разговаривать с подопечными не положено, хотя кого бы не подбивало ответить этому дерзкому пацану? — Тронуться можно... Неужели нельзя себя по-человечески вести?
Дожидаясь своей очереди в душ, парни даже не думали, что их в скором времени схватят и поволокут в кабинет директора. Они ввалились в помещение как мешки с камнями, ибо любезная охрана без силы ничего сделать не может. Главный не собирался что-либо говорить до той пары, покуда в кабинет не привели ещё двоих — Чхве Ёнджуна и Хюнин Кая. Глазные яблоки четверых, наверное, повыкатывались бы, если бы не нужно было держать маску безразличия перед директором, как решили парни прошедшей ночью.
— Я созвал вас сюда, чтобы кое-что объявить. Думаю, вы смотрите свысока на нас и упиваетесь тому, что мы не можем вас себе подчинить, не правда ли? Но просто так мы не оставим это недоразумение, поэтому вы переводитесь в Отдел Трудных Подопечных. Не знали, что и такое у нас есть? — мужчина вгляделся в лица напротив стоящих, но ни единой эмоции не смог распознать. — Думайте, как хотите, но все станет по-другому. Шагом марш собирать вещи.
Оказавшись за дверью, четверку увели и дали десять минут на сборы, после чего построили в ширенгу в холле и после неё вывели из здания. Путь лежал за широкие ворота сего здания, сначала по асфальтированной тропе, а затем по обыкновенной тропинке, виляющей меж хвойных деревьев, можевельников, кустов черники, на которые светили ранние, не греющие лучи бедного солнца.
Бомгю искреннее надеялся, что с минуты на минуту из зарослей выскочит бурый медведь и нападёт, потому как все шло в какую-то... Что значат слова главного? Теперь Чхве не уверен в своих убеждениях о том, что ничего с ними не сделают. Ему лишь хотелось убежать, ведь казалось бы — прямо сейчас он мог бы пойти на какой-нибудь юго-запад, где вроде как и находился его родной город, но два сопровождающих по обоим концам колонны шли с кобурой на поясах, в которой красовались вполне возможно, что заряженные пистолеты.
Тэхён и Ёнджун плыли по течению: им было крайне интересно узнать, куда их ведут и что собираются делать. Было любопытно, что же задумал директор, который ничуть не заблуждается в своём плане (по крайней мере выглядит так, словно не заблуждается). Кай, будучи младше остальных и соответственно ещё сильно привязанным к семье, волновался больше всех. Его руки заметно подрагивали, а голова была опущена низко, потому что не хотел, чтоб кто-то заметил его ставшие стеклянными глаза.
Вид предстал более обнадеживающий, чем вид главной лаборатории. Здание было небольших размеров и в два этажа; забор позади до конца не сделан, но в том месте и больше охраны стоит; было также некое трехэтажное сооружение поблизости, однако неясно, что из себя оно представляло.
Не задерживаясь, парней провели в спальни, коих было гораздо меньше, а в одном помещении располагалось по три либо четыре кровати. «На чьей стороне удача в этот раз, директор Ким?», — мысленно усмехнулся Кан, надеясь, что мужчина в самом деле настолько глупый, что поселит их в одну спальную комнату. Но, похоже, директор будто души ни чает ни в одном из четверых, да даже не догадывается о том, что они способны замышлять что-то, потому и дал распоряжение разместить всех вместе. Когда ты черезчур уверен в своих силах, из-за гордости можешь не заметить достоинств и привелегий противника.
— Через полчаса поднимайтесь на второй этаж, — сказал один из сопровождающих после того, как привёл парней в их новое «общежитие». Кроме них, мельком говоря, абсолютно никого больше не было.
Не обмолвившись и словом, четвёрка начала распаковывать рюкзаки. Странным показалось то, что на окнах не было решёток, хотя не исключаем: возможно, поставить их — в планах. Ёнджун выбрал кровать около окна, потому засмотрелся на улицу, пока разбирал вещи, он потом и подметил ту часть без забора.
— Там нет ограды. Видели? — указал пальцем в том направлении. — Дурачки. Стоит охране допустить ошибку и уйти куда-то — мы уже в Сеуле в караоке распевать будем.
Двое заливисто расхохотались, а Чхве издал тихий смешок, как будто смеяться уже разучился: с некоторых пор даже с таких шуток, по правде являющихся настоящими мечтами или желаниями, становится смешно. Но полчаса проходит, а парни не сумели задержать стрелки, как бы того ни хотели. В положенное время зайдя на второй этаж, они увидели человека в форме. Такой же чёрной, что у других стражей, с кобурой и в лакированных сапогах на звонком каблуке. Фигура у него значительно тоньше и, что ли, миниатюрнее других, но исключать его силу было бы глупо. Маска скрывала нижнюю часть лица, но не глаза: они не были злыми, полными чувством превосходства, не смотрели с издевкой и не насмехались над парнями. Его тёмные глаза, скорее, выражали заинтересованность, чем плохо скрываемое безразличие.
Даже Бомгю никогда не видел его, а это значит, что прибыл кто-то новенький. Новоиспеченный боец, который уже скоро столкнётся с непослушным нравом брюнета, опешит от этого, не найдётся, что ответить, затем, быть может, пожалуется директору, хотя довести дело до такого Чхве бы не хотелось.
— Прошу зайти сюда, — прозвучал учтивый тон мужчины или же скорее взрослого парня, ведь звонкий чистый голос указывал на его принадлежность к группе людей, которым, может, чуть больше двадцати.
Директор Ким уже был здесь. Он рассслабленно «восседал» на стуле, который, верно, принимал за свой трон, ведь он — как вы ещё не поняли? — император! На слезы из-за смеха пропирает при виде его физиономии, которая придаёт себе напыщенно-грозный вид и которая пытается выдать мужчину не за того, кем он на самом-то деле является.
Четыре стула стояли посередине широкой комнаты и ждали тех, кто на них сядет, тех, кто только что пришёл. Мужчина с показной улыбкой рукой пригласил сесть, после чего сомкнул руки в замок и как-то по-отечески, будто гордясь, посмотрел на парней. Видимо, чувствуя надвигающуюся победу, которая безотказно должна наступить, по его мнению, он решил немного смилостивиться и подобреть.
— Ты, — мужчина обратился к охране, — стой на страже, а тем, что сейчас придут, передай держать мёртвой хваткой этих четверых, все ясно? — на кивок продолжил, обращаясь к парням: — Вытягивайте руки.
Бомгю, конечно, уже сомневался, но поделать ничего нельзя. Хотя, если так подумать, уломать директора Кима правой можно, и пусть он не отключится, но это сможет дать фору. Бред. Лучше не рисковать. На каждую руку мужчина приклеил небольшие цилиндрической формы штуковины, от которых тянулись средней толщины провода, уходящие в странный аппарат, стоящий в углу помещения. Стража, что недавно зашла, получив поручение, руками начала держать каждого за плечи, да так крепко, что возможных синяков не избежать. Директор опустил жалюзи: тьма наполовину поглотила кабинет. Подойдя к аппарату, что кишел различными кнопками, механизмами, рычагами и яркими «мигалками», он надавил на одну единственную, красную, овальную кнопку. И всё померкло.
Всё померкло в планах директора Кима, только пока он этого не понял. Аппарат излучал, похоже, звуковые волны, действующие психологически на любого, кто находится в радиусе километра, заставляя корчиться от того, насколько гудит голова и давит что-то на все тело. Прилив крови в голову, шум в ушах, непонятное эхо в голове, словно чьи-то голоса пытаются достучаться до тебя, были следствием этой мерзкой, адской машины. Для всех, кроме Чхве Бомгю, Кан Тэхена, Чхве Ёнджуна и Хюнин Кая.
Для них волны оказались безобидны, но кожей практически осязаемы. Все, что происходило вокруг них, по-немногу вызывало насмехающийся оскал. Насмехающийся над глупой организацией, глупым, наивным директором, людьми из охраны, которые совершили ошибку, согласившись работать в данном месте. Это выглядело просто удушающе смешно, настолько абсурдно, что могло вызвать истерический смех. В конце концов, для чего это все происходит?
Все находящиеся здесь сотрудники лаборатории осели на пол, ведь силы уже покидали их. И покинули бы, если машина не остановила бы свое действие, прекращая влиять на психологическое состояние. Тогда директор махнул кому-то рукой, все ещё стоя на коленях и держась рукой за чуть поседевшие волосы, а затем парней вновь поволокли. Спереди их вёл тот же молодой парень, который не выглядел таким удручённым, как другая стража, а тот, что замыкал ряд, подгонял парней, прикрикивая грубыми словами. Тот, что во главе колонны, кидал пренебрежительные взгляды на второго: может быть, ему надоел нескончаемый поток брани на ничего не сделавших парней. Второй мужчина сразу сошёл на первый этаж и через коридор вышел из здания, оставляя четвёрку на попечение более младшего (то было видно сразу). Молодой стражник довёл парней до спален и сразу же исчез за дверью, закрыв ту. Ёнджун, Тэхён и Кай поплелились к постелям, кидаясь в их объятия, но Гю осторожно приоткрыл нескрипучую, что было удивительно, дверь и в полумраке разглядел медленно уходящего парня. Тот пошатнулся и тут же оперся рукой о стену, поднося вторую ко лбу. Что-то звучно звякнуло о плитку. Затем прислонился к стене, постепенно оседая, и закрыл лицо руками, перед этим помахав ими, чтобы, вероятно, сбавить жар. После того как он встал и скрылся из поля зрения, Гю на цыпочках подбежал к еле-еле сверкающему предмету.
«Ключи?..»