Глава 4
Глава 4
Хороший дом у ростовщика Амгерда Сида! Добротный, трехэтажный, аккурат в центре квартала Менял, неподалеку от торговой площади и здания Цеха. Высокий, с обращенным к улице скатом красной крыши. Серый камень и дерево – маленькая крепость, выстроенная так, словно собиралась простоять веками. Правда, зеленый плющ уже взбирался по стенам, цепляясь за трещины и изъяны в фасаде, поднимаясь все выше и выше, мимо окон с матовыми стеклами, украшенными по краям цветными бордюрами, намереваясь перекинуться на крышу.
А вот хозяин, радушно встретивший нас с Реми в дверях дома, выглядел так, будто не было в нем ни изъянов, ни трещин. Здоровенный, кряжистый, словно вытесанный из крепчайшего камня, Амгерд оттолкнул слугу и пошел мне навстречу. Раскинул руки, собираясь сжать меня в медвежьих объятиях.
- Ну, здравствуй, Лайне! Здравствуй, красавица! – произнес в рыжую бороду, обрамляющую ширококостное, с тяжелыми чертами лицо.
У него были серые глаза, мясистый нос, россыпь глубоких морщин на красном лице. Одет в широкую красную тунику с длинными рукавами, обшитую по краям шелком, и черные штаны. На плотных ногах, уверенно несущих грузное тело – добротные сапоги. Здоровенную бычью шею украшала серебряная цепь амулета явно магического происхождения. Я чувствовала излучение, но не могла разобраться, что это такое. Зато я узнала вышивку на шелковом поясе. Мне ли не знать – еще один сослуживец отца привез в Волчий Дол жену-ингарху, а их сын стал верным моим другом и защитником!
Тут дядя Амгерд – именно так просил себя называть – разжал объятия. На смену удушающего запаха алкоголя и пота ростовщика пришли ароматы специй и вареного мяса, доносившиеся из его дома.
- Как же ты выросла! – произнес он, вновь оглядев меня с ног до головы. – Я ведь запомнил тебя совсем крохой. А этот молодой человек... – Амгерд повернулся к Реми. – Не знал, что у моего друга Эрро сын!
Я сжала руку мальчика. Реми, проскучавший весь день, отмытый, переодетый и накормленный, едва не сбил меня с ног, накинувшись с объятиями, когда я вернулась в маленькую комнатку на купеческом подворье. Мне... Мне не захотелось больше оставлять его одного, поэтому взяла с собой. Если Амгерд решил, что Реми – мой младший брат... Ну что же, это не меняет дела!
- Его зовут Реми. Ему девять.
- О, боги Кемира! Как же быстро летит время, – глубокомысленно произнес Амгерд. – И как же давно я не был в Волчьем Долу!
Кажется, он вовсе не был в Волчьем Долу. После войны пути бывших однополчан разошлись. Эрро Вайрис не жаловал большие города. На заработанные в воинских походах деньги выкупил таверну в родной деревне, обустроил. Другую часть одолжил Амгерду для начала дела, ведь считал его своим другом. Другом, с которым прошел тысячи верст под предводительством короля Кромунда. Лучники в элитном полку, они стояли бок о бок при взятии Изгорда и битве на Кемсе. Много лет гонялись за кочевниками по бескрайним степям, взбирались на холодные скалы Мервянных Гор, отбивая атаки абберов.
Я любила слушать рассказы отца о годах службы. Садилась в уголке обеденного зала, чтобы не мешать мужчинам, собиравшимся вечерами за деревянными потертым локтями и глиняными кружками столами. В рассказах отца всегда было место Амгерду. Именно он убедил Эрро не вкладывать оставшиеся после службы деньги в Королевский Банк Кемира, а держать в своем предприятии.
- Деньги должны работать, Лайне! – бывало, приговаривал отец.
Он не был глупцом. В наследство мне досталась не только таверна, но и долговые расписки с векселями ростовщической компании Амгерда. А также письмо, в котором отец просил отдать мне хранимое в маленьком ящичке под надзором старого друга. То, что опасно держать в Волчьем Долу.
Что ж это могло быть?!
Узнать все не удавалось. Вручила Амгерду послание, которое он, крякнув, быстро прочитал, после чего обнял меня за плечи, подмигнул Реми и увлек, минуя первый этаж – кухня, хозяйственные помещения, комнаты слуг, – на второй этаж, в большую комнату с массивным столом, уже ломящимся от яств. От горшков с кашей, щедро приправленной салом, шел одуряющий аромат. На роскошных глиняных блюдах лежали мясо, овощи, рыба. Запахи свежего хлеба и разнообразных пирогов сводили с ума.
Кажется, я толком ничего не ела с самого утра!
Тут слуги поставили на стол блюдо с жареным поросенком, который уставился на меня мертвым взглядом. На миг стало не по себе, но я все же оторвалась от созерцания еды, потому что в комнате появились невысокая смуглая женщина и парень в светлой одежде, но с залихватским красным плащом, заколотым на плече причудливой брошью с аметистом.
- Мой сын, – произнес с гордостью Амгерд. – Исао Сид!
Высокий, широкоплечий, фигурой тот явно пошел в отца, но, в отличие от рыжеволосого Амгерда, оказался темноволос и смуглолиц. Склонил в приветствии голову, затем осмотрел меня с ног до головы. Я нервно сжала книгу дяди Никласа, потому что интерес у парня был явно... Явный интерес скользил в его взгляде!
- Гунрун, моя жена, – продолжал Амгерд, кивнув на невысокую, смуглую женщину, одетую в длинную золотистую тунику и расписные шаровары. Медные браслеты на руках и ногах, шаль с бахромой, накинутая на плечи. Платок, скрывающий начавшие седеть волосы. Она ведь из племени ингархов!
- Ихайса, Гундун, – произнесла, улыбаясь, на языке, который знала с детства. – Да спустится благословение Богини на ваш дом и ваших родных!
Женщина моргнула. Я увидела, как в изумлении приоткрылся ее рот. Не так часто в Кемире встретишь тех, кто говорит на языке кочевников!
- Ихайса... – она вопросительно посмотрела на мужа.
Тот скривился, затем махнул рукой, так и не ответив на ее немой вопрос.
- Меня зовут Лайне, а это... – начала я, решив представить Реми, но Амгерд уже повел меня к столу.
- Заботься о гостях, женщина! – приказал жене, словно она была простой служанкой.
Нас с Реми усадили на низкую лавку. Гунрун и две девушки из прислуги принялись раскладывать еду. Я все ждала, когда хозяйку позовут за стол, но так и не дождалась. Зато Амгерд, усевшийся в высокое резное кресло, положив плотные ноги на низкий табурет, полностью завладел моим вниманием.
Он умел, мог говорить.