13 Глава
Слабость сковала меня, словно цепями, и даже после капельницы облегчение не приходило. День промелькнул в туманной дымке, но чем ближе подкрадывался вечер, тем сильнее терзала ломка. В голове всплывал призрак того злополучного коктейля, перечеркивая все усилия. Только забрезжил свет надежды, как тьма вновь сгустилась вокруг. Неужели мне не суждено спастись? Может, моя судьба – умереть от передозировки в каком-нибудь забытом богом притоне?
Холодный пот прошибал кожу, тело била дрожь, и в голове настойчиво пульсировала одна мысль: достать. Любой ценой. Я знала, что это неправильно, что я обещала себе а главное Гене покончить с этим, но зависимость - зверь, который не знает пощады. Он грызет изнутри, заставляя забыть обо всем, кроме одной цели - утолить жажду.
Взгляд лихорадочно метался по комнате в поисках хоть какой-нибудь зацепки. И я вспомнила про тайник который так и не удалось найти Гене
Внутри все ликовало. Сейчас, сейчас станет легче. Сейчас я забуду обо всем.
Сердце бешено колотилось, когда я извлекла коробочку из потайного места. Но внутри – лишь зияющая пустота пустых пакетиков. С лихорадочной надеждой я начала перебирать их, словно ища жемчужину в куче мусора. И вдруг, словно ледяной ветер, пронзила мысль: если я не найду сейчас ничего, значит, таков мой путь к исцелению – тернистый и болезненный.
Пакетики летели на пол один за другим, безжалостно обнажая свою пустоту. И вот, на самом дне коробочки, словно мираж в пустыне, она! Таблетка. Такая желанная, такая недостижимая.
Руки дрожали, словно осенние листья на ветру, когда я поднесла таблетку к губам. В горле пересохло, и глотать стало мучительно тяжело. В голове боролись два противоположных чувства: надежда на мгновенное облегчение и страх перед неизбежными последствиями.
Я закрыла глаза, и в памяти всплыли обрывки воспоминаний: Мама, её зависимость. Мысль о том, что и я иду по её стопам, пронзила сознание, как острый нож. Но желание уйти от реальности, забыть о боли, оказалось сильнее.
Но облегчение было лишь временным. После короткой эйфории наступило еще большее отчаяние. Я понимала, что снова проиграла, что сделала еще один шаг к пропасти. И в этот момент я почувствовала, что действительно, возможно, мне не судьба спастись.
Слезы градом покатились по щекам. Горькие, обжигающие, как яд. Я сидела на полу, обхватив колени, и рыдала от бессилия. От ненависти к себе. От осознания того, что я сама разрушаю свою жизнь. Сколько раз я обещала себе, что это последний раз? Сколько раз клялась, что больше никогда не прикоснусь к этой отраве? Но каждый раз я возвращалась. Как мотылек на пламя.
Но где-то в глубине души еще теплилась надежда. Слабая, едва заметная, но она была. Надежда на то, что я смогу вырваться из этого кошмара. Что смогу снова стать человеком. Что смогу прожить хотя бы один день, не думая о дозе.
Я поднялась с пола, вытерла слезы и посмотрела в зеркало. В отражении я увидела измученное лицо. Но в глазах, хоть и затуманенных болью, все еще горел огонек. Огонек надежды. И я решила, что не дам ему погаснуть. Я буду бороться. До последнего вздоха. Потому что я знаю, что где-то там, за этой стеной отчаяния, меня ждет жизнь. Жизнь, которую я заслуживаю
Стыд затуманил голову и я решила сознался Гене,
Я набрала номер и с каждым гудком настрой все больше уходил
На той стороне трубки послышалось сонное "Алло"
–Генка прости меня пожалуйста, прости, я не хотела, я тебя подвела я не герой, я не справилась-я рыдала в трубку.
В трубке повисла тишина, нарушаемая лишь моим всхлипыванием. Я замерла, боясь услышать приговор. Наконец, Генкин сонный голос сменился тревогой: «Что случилось? Что ты натворила?» Слова давались с трудом, ком подкатывал к горлу, но я выдавила из себя правду, словно яд:
–Я… я сорвалась. Нашла тайник, приняла таблетку».
Снова тишина, но теперь в ней чувствовалось напряжение, как натянутая струна. Я ждала крика, упреков, проклятий, но вместо этого услышала лишь тихий вздох. «Я знал… Знал, что это может произойти. Но надеялся… Очень надеялся, что ты справишься».
Его спокойный тон обжигал сильнее всякой ругани. Я чувствовала себя ничтожеством, предавшей самое дорогое, что у меня было – его веру.
–Прости… Прости меня… Я… Я постараюсь больше так не делать».
«Не обещай того, чего не сможешь выполнить, – устало ответил Генка. -ща жди я к тебе кого то отправлю.
Я не знала, чего ждать дальше. Генка отправит кого-то? Кого? Врача? Наркологов? Или… кого-то, кто просто присмотрит, чтобы я не натворила еще большей глупости? Мысли роились в голове, сталкиваясь друг с другом, как обезумевшие пчелы. Я чувствовала себя маленькой, потерянной девочкой, заблудившейся в темном лесу.
Прошло, казалось, полчаса, прежде чем в дверь позвонили. Каждый звук отдавался эхом в моей голове, заставляя сердце биться все быстрее. Я медленно поплелась к двери, словно идя на казнь. За дверью стоял Киса, с усталым взглядом.
Я опешила. Ваня? Он-то здесь каким боком? Неужели Генка отправил его? Это казалось какой-то жестокой шуткой. Или проверкой на прочность. Ваня молча вошел, окинул меня взглядом, полным сочувствия и… укора?
– Гена попросил присмотреть за тобой, – коротко бросил он, словно оправдываясь.
Я отвернулась, не в силах выдержать его взгляд. Стыд сжигал изнутри. Мало того, что сорвалась, так теперь еще и Ваня будет нянькой. Идеальный финал этого кошмарного дня.
– Можешь идти, – пробормотала я, стараясь казаться безразличной. – Я в порядке.
– Нет, не могу, – спокойно возразил он, и я почувствовала, как он приближается. – Я обещал Гене. И останусь, пока он не скажет, что я свободен.
Он прошел на кухню и поставил чайник, хозяйничая так, будто всегда здесь жил. Я смотрела на него и не понимала, что чувствую. Злость? Обиду? Или… облегчение? Ваня рядом. Пусть и в роли надзирателя, но рядом. И, возможно, сейчас это именно то, что мне нужно. Хотя бы для того, чтоб снова не найти этот чертов тайник.
Ваня заварил чай и помог мне дойти до кухни...