I
Никого и никогда ему не хотелось убить так сильно. Диаваль с трудом держал себя в руках. Он не может испортить праздник дочери. Ему оставалось наблюдать за медленным танцем Борры и Малефисенты, ещё сильнее ражигая искорки гнева и ревности внутри себя.
Он впервые видел свою госпожу такой... счастливой? Её глаза так красиво горели, её плавные движения, шелест мягких перьев…
Это зрелище наполняло сердце ворона очарованием, а душу эйфорией в которой он без перерыва находился вот уже столько лет.
Да что скрывать, госпожа всегда была для него очаровательной, он всегда любил её, ничего не требуя взамен.
Он бы оставил всё как есть, если она счастлива, счастлива с Боррой… вот только с первой минуты их недолгого знакомства этот эльф ему не понравился — корыстный, расчётливый лжец.
В его госпоже он видел скорее оружие, чем женщину. Если он и любил, то не Малефисенту, а силу, которой та обладала, ведь неподвластную силу надо держать в узде, направлять, контролировать. Он решил взять над Малефисентой контроль крайне жестоким образом. Ведь те, кого она любила — единственные, кто мог на неё повлиять.
Диаваль видел его насквозь. Видел, презирал и… молчал. Малефисента не выносила его подозрений.
Во всяком случае, не так давно ворон был уверен, что уж его-то госпожа не позволит себя одурачить, вот только на этот раз Малефисента рискнула раскрыться и снова не тому человеку, но Диаваль уже давно решил, что верный слуга никогда не позволит снова разбить ей сердце.
Но что он может? Ничего.
А если ничего не может, то сделает хотя бы то, что хочет. Плевать как, плевать, что он в дурацком человеческом теле! Что ещё может жалкая, бесполезная птица?
Танец окончился, музыка стихла, по залу прошёлся гул оживлённых голосов. Малефисента и Борра, почти так же, как и пара, в честь которой собралось свадебное торжество были в центре внимания. Да не только они, все эльфы.
Люди поглядывали на них с опаской и даже страхом, любезно улыбались, а сами шептались за спиной — такие же лжецы, как и Борра.
Эльфы и феи с топких болот — все понимали, что мир между людьми и магическими существами пока что только условный. Сколько лет пройдёт прежде чем они по-настоящему объединятся? И объединятся ли вообще когда-нибудь?
Борра вышел из толпы, направляясь к Диавалю. Фея провожала его взглядом. И что он сделал для неё, чего не сделал он — её верный слуга? Впрочем, может в том то и дело, что он для неё всего-лишь слуга?
— Чего тебе, ворон?
«Ворон». Он никогда не называл его по имени, никогда не уважал, принимал не более, чем за комнатную зверушку Малефисенты, глупую птицу в неуклюжем человеческом теле.
Он был гораздо выше и сильней Диаваля, а с низшими Борра не находил нужным считаться.
— Разговор, есть — коротко, сквозь зубы ответил Диаваль.
Ещё немного и он набросится на него прямо тут. Да будь он сейчас не в этом жалком человеческом теле! он бы не побрезговал, не постеснялся и с удовольствием выколол бы его глаза.
— Что же за неотлагательный разговор, который нельзя провести прямо здесь?
— Хочу поговорить… по-мужски, — добавил он, и в тёмных глазах сверкнули недобрые искры.
—Вот как, птичка, — эльф усмехнулся и последовал за Диавалем, а тот уводил его всё дальше, в пустой и тёмный королевский сад.
Ночь на улице была ветренной и холодной, да такой, что пробирало до костей. Королевский сад последние месяцы, как только не вылизывали, но так и не смогли скрыть следы крови и страданий, навсегда отпечатанных на этой земле, оставленных в сердцах фей, эльфов и людей.
Он хорошо помнил этот день и как никто другой знал, как много боли он принёс. На этом месте разгорелась ужасная, жестокая бойня, всё ещё преследовавшая Малефисенту и Аврору во снах. Обеих, особенно фею мучала вина.
Но раны сростались, многострадальная свадьба снова была объявлена. Диаваль с грустью вспоминал последние месяцы. Малефисенту, пытающуюся справиться со своей виной, такую печальную Аврору. Тоска тяжёлым гнётом нависла над Вересковыми болотами. Но, они обе могли обращаться за помощью к нему, как к отцу, как к слуге, ему не важно, для них он всегда открыт.
И они обращались. Долгими ночами они втроём, как в былые времена были вместе, делились радостью и горем. В остальное время они его бросали. Во всяком случае, именно так чувствовал себя ворон.
Аврора убегала во дворец к Филиппу. Там её ждала новая жизнь, новые дела и, конечно, возлюбленный. Даже Малефисента смогла, наконец, с этим смириться.
Дети взрослеют, это — закон жизни и Аврора выросла. С теплотой и грустью он отпустил её, свою взрослую дочь.
А вот Малефисента…
Фея покидала топи слишком часто, слишком часто оставалась у эльфов. Часами, днями, ночами... и зачастую с Боррой.
Иными словами, она его бросала. Перекладывала на него свои проблемы, приходила, когда было плохо но, кажется, совсем не любила. Диаваль давно привык ничего не требовать взамен, но потом она всё чаще стала заводить мечтательный разговор о Борре, а к нему её Диаваль отпустить не мог.
Рано или поздно правда всплывёт наружу. Он не хотел снова видеть свою госпожу несчастной и обиженной на весь мир, когда она только научилась снова любить.
Диаваль не допустит, чтобы её сердце снова разбилось, даже если ему придётся пожертвовать своим.
Они отошли достаточно далеко, туда, где их едва было видно из окон дворца.
— Ты — мерзавец! — ворон обернулся, и без лишних слов набросился на эльфа.
Жалкое, хрупкое человеческое тело едва слушалось его обычно, но сейчас, Диаваль почувствовал, что и в этом облике он не очень уж слаб, но всё же…
Если бы Малефисента превратила его в кого-нибудь сильного сейчас! В медведя или в дракона! Он бы разорвал его, испепелил! Да даже если бы она обернула его мерзким псом, он бы вцепился в него зубами, но сейчас он был человеком, просто хрупким человеком.
Крайне странная драка продолжалась долго, а вот запас силы был не бесконечен. Как это наверное глупо. Раз за разом ударяться и падать. Ради чего? Ради неё? Да, ради неё он снова поднимался, ради неё его силы не угасали, ради неё он не чувствовал боли.
Человеческое тело совсем измоталось. Ворон упал. Не теряя надежды подняться он глупо барахтался, как обречённая птица в зубах собаки. Диаваль вспоминал тот день, когда повстречался с Малефисентой. Тогда, она спасла его, сейчас он сам нарвался на неприятности. Ну и пусть!
Борра был беспощаден, как тогда, на поле боя. С извращённым удовольствием он продолжал пинать жертву — комнатной птичке стоит знать своё место.
В глазах Давался темнело, голова раскалывалась от бесконечных ударов, а он всё продолжал. Жалкие человеческие кости хрустели, тело отказывало, но это не сломило его дух и не смирило гнев. Ему не удалось одержать полную победу, Диаваль ещё не сдался и Борра продолжал издеваться.
Несколько унизительных ударов в живот и один, особенно больной — ниже, привели ворона в чувства.
Снизу, он глянул на эльфа, встретившись со взглядом ненавистных глаз.
Считанные годы, считанные дни назад они были счастливы, они готовились к свадьбе. Малефисента с дочерью, (неожиданно для первой) по-женски суетились.
В помощь Филиппу приходил и Диаваль, в своём человеческом облике — почти бесполезен. Но он был им нужен. А сейчас совсем, совсем! перестал. Он бы уступил, ушёл в тень… но не ему! Он не позволит ему обидеть госпожу.
Неожиданно крепко ворон вцепился в ногу эльфа, а тот, не ожидавший ничего подобного, рухнул на землю. Диаваль отчаянно путался в перьях и не зная себя от странного, дикого гнева целился кулаком прямо по самодовольному лицу.
Зрелище продолжалось недолго, Борра скинул его с себя, да с такой силой, что Диаваль отлетел далеко и готовился с силой удариться о землю, в надежде не потерять после этого сознание.
Однако что-то тёплое, светлое и такое родное ласково и аккуратно перехватило его, не дав удариться о землю, но уже через секунду гораздо менее аккуратно бухнуло так, что Диаваль всё же ушибся. Малефисента пришла.
Ворон не слышал о чём она говорила, не мог разобрать слов, в голове всё смешалось, в ушах звенело. Он слышал только её гневные крики, при чём не только в свой, как ни удивительно, адрес.
Собрав остатки сил, теплившихся в еле-живом человеческом теле Деиаваль поднялся на ноги, всё ещё готовый напасть. Его шатало из стороны в сторону, ноги подкашивались, особенно когда подошла она. Ворон, неожиданно потерявший свой боевой настрой, опустил глаза и сплюнул скопившуюся во рту кровь.
Признаться, он совсем не боялся Борру. Он боялся Малефисенту. А в её глазах сейчас горел так хорошо знакомый ему недобрый огонёк.
— Потрудись объяснить, что ты тут устроил? — она говорила спокойно, но в голосе так и звенел гнев.
— О, да так, разговор, — он отвечал тихо, хрипло.
— Разговор, значит…
Она ходила из стороны в сторону, видимо силясь успокоиться. Всё ещё еле держащийся на ногах Диаваль стоял поодаль, опустив глаза и кусая окровавленные губы. Почему-то он всё же нашёл силы заговорить первым.
— Он мерзавец. Этим всё сказано, — ворон даже не побоялся посмотреть на неё — Убейте меня, если вам угодно, но пока я жив…
Звонкая пощёчина, щедро отпущенная ему госпожой неожиданно опустила Диваля обратно на ноги.
— Глупая птица!
Она бы ещё многое сказала, но не сейчас, потом.
— Может быть… — шептал он уже не в силах подняться.
— Ещё одна выходка и ты навсегда останешься жалким дождевым червём.
— О, это не так страшно.
— Я разочарована. Надеюсь, ты не хочешь испортить праздник Авроре. Убирайся, пока не поздно, — властно отрезает она и уходит с Боррой.
Всё ещё лёжа в крови и грязи на земле Диаваль удивлялся, как быстро вернулась боль с пощёчиной Малефисенты. Сколько ему нанесли ударов? Но щека, к которой она прикоснулась болела сильнее всего.
Прикоснулась. Если она и касалась его, то только чтобы ударить. Двадцать лет.
Он никогда не плакал — птицы не умеют. А сейчас так неожиданно, по-человечески захотелось, так невыносимо больно было. Его покинули, оставили все, а на прощание отвесили грубую пощёчену, разочаровались, прогнали... Жалкая птица никому не нужна.
Он бы хотел улететь, но без неё он не может даже вернуть свой облик. Без неё он ничего не может.
* * *
Ещё один фанфик по Малефисенте, который никто не будет читать! На Ваттпаде. На Фикбуке заходит гораздо лучше. Решила провести эксперимент - смогу ли я написать этот фанфик за неделю. Обычно пишу не менее, чем за пол года каждый... кроме драбблов, конечно.
Третий день. Два из них потрачены на редактирование. Продолжаю эксперимент 🌚
11.04.2020
P.S.
Готовы только две главы, включая эту, но на Ваттпаде решила выложить пораньше, всё равно не зайдёт ×)
13.04.2020
1650 слов