-4-
Кровь первого убитого им человека никак не ощущается. Она пропитала всю жилетку и часть белоснежной рубашки, от чего парень морщится, отпуская чужие кишки из своих ладоней, позволяя им с неприятным хлюпаньем упасть на грязный асфальт подворотни.
Если честно, он чувствует целое ничего. Ни злости, ни ужаса, ни даже радости. Ничего, что мог бы почувствовать в данный момент нормальный человек или обычный безумец. Внутри Мидории плещется только презрение к слишком любопытному молодому герою. Чужая кровь, которую Деку слизывает с кожаной чёрной перчатки, тоже никакая. Она не сладкая, как должна быть у Каччана, по словам голоса в голове, и не горькая, как у неприятного Томуры. Зеленоглазый пожимает плечами и думает выследить кого-то более интересного завтра. Например, кого-то с похожей причудой, как у его наваждения.
Безумная улыбка на губах, испачканных в крови, растягивается уже привычно, когда он разворачивается и растворяется в ночи. Завтра весь город будет кишить слухами и домыслами об убийце только ставшего героем светловолосого парня.