тише, чем вчера.
День как будто изначально шёл не туда.
Не ломался, не выбивался из колеи — просто с самого утра ощущался чуть тяжелее, чем должен был. Воздух был влажным, липким, небо — мутным, затянутым серой пеленой, которая не давала ни света, ни нормальной тени. Всё выглядело одинаково тускло, как будто кто-то убрал контраст из мира.
После уроков никто особо не торопился расходиться. Школьный двор постепенно пустел, но не сразу — сначала шум, голоса, привычные «подожди», «щас», «да иду я». Ника вышла одной из последних, поправляя лямку рюкзака и уже мысленно прокручивая, куда идти дальше, лишь бы не домой. Она почти прошла мимо, когда заметила её — чуть в стороне, у забора, будто случайно, но слишком спокойно для случайности.
Адель не звала, не махала, даже не делала шаг навстречу. Просто стояла, засунув руки в карманы худи, и смотрела так, будто всё уже решено.
Ника притормозила на секунду, потом всё же подошла ближе, чуть прищурившись.
— Ты опять тут зависаешь или меня ждёшь? — с лёгкой насмешкой бросила она, останавливаясь рядом.
Адель чуть повернула голову, скользнула по ней взглядом и едва заметно усмехнулась.
— А если второе? — спокойно ответила она.
— Тогда у тебя проблемы со вкусом, — фыркнула Ника, но уголок губ всё равно дёрнулся.
— Уже поздно что-то менять.
Ника хмыкнула, но ничего не ответила. И этого оказалось достаточно — они просто пошли рядом, без лишних слов, без договорённостей, будто это давно стало привычным, хотя на самом деле — совсем нет.
Улица встретила их тем же липким воздухом и серым светом. Асфальт после дождя блестел, машины лениво проезжали мимо, оставляя за собой грязные разводы. Люди шли быстрее обычного, прячась в капюшонах, не задерживаясь ни на секунду. А они, наоборот, не спешили.
— Ты сегодня какая-то... — Ника замялась, подбирая слово, и покосилась на неё. — Слишком нормальная.
Адель тихо усмехнулась, даже не сразу отвечая.
— Это оскорбление? — спросила она, слегка склонив голову.
— Это подозрение.
— Тогда расслабься. Просто день такой.
— У тебя бывают «просто дни»? — с сомнением протянула Ника.
— Иногда.
— Пиздишь.
— Возможно.
Ника фыркнула, но взгляд всё же задержался дольше, чем нужно. Что-то в этом спокойствии было... не тем. Не плохим — просто непривычным.
Они зашли в магазин почти машинально — без цели, просто потому что оказались рядом. Внутри было душно, слишком тепло после улицы, воздух стоял тяжёлый, смешанный с запахами кофе, пластика и чужих духов. Очередь у кассы двигалась медленно, впереди мужик что-то путал с оплатой, кассирша начинала раздражаться.
Ника встала ближе к витрине, лениво перебирая жвачки, больше для вида, чем из интереса. Адель осталась чуть позади. Сначала молчала, потом выдохнула — тяжело, будто терпела что-то, потом ещё раз, уже заметнее.
Ника обернулась.
— Ты норм? — спросила она тихо, чуть нахмурившись.
— Да, — коротко ответила Адель, и в этом «да» уже не было прежней ровности.
Очередь не двигалась.
Мужик тупил.
Кассирша объясняла одно и то же по третьему кругу.
И в какой-то момент Адель резко выпрямилась.
— Блять, можно быстрее? — бросила она, негромко, но с такой резкостью, что даже Ника чуть вздрогнула.
Мужик обернулся.
— Чё сказала?
Адель подняла взгляд. Холодный, прямой, без тени сомнения.
— То и сказала.
И вот это было тем самым моментом.
Незаметным для всех.
Но не для Ники.
В том, как она двинулась вперёд, как напряглась линия плеч, как голос стал жёстче — всё это было слишком знакомо. Не ситуацией. Ощущением.
Внутри резко сжалось.
— Адель... — тихо сказала она, но та не отреагировала.
— Я сказал, рот закрой, — повысил голос мужик.
И в следующую секунду Адель уже сделала шаг вперёд.
Резко.
Уверенно.
Как будто дальше — только продолжение.
И именно это добило.
Ника резко схватила её за руку.
— Адель! — уже жёстко, почти резко.
Контакт вышел неожиданным.
Адель дёрнулась, повернулась — и их взгляды столкнулись.
И вот тут всё стало ясно.
Потому что в глазах Ники не было злости.
Там был страх.
Не к ней.
Сквозь неё.
Как будто она сейчас смотрит не на Адель, а на кого-то другого. На отчима.
Адель резко выдохнула.
Напряжение спало.
Не полностью.
Но достаточно.
— Пошли, — коротко сказала она и отвернулась.
Они вышли из магазина слишком быстро. На улице воздух показался холоднее, резче, как будто отрезвлял.
Ника остановилась первой, резко разворачиваясь.
— Ты нахера так? — спросила она, и в голосе уже не было ни шутки, ни лёгкости.
Адель остановилась напротив.
— Как? — спросила она глухо.
— Вот так, — Ника махнула рукой в сторону магазина. — Ты чуть не влезла в драку из-за очереди.
— Это не хуйня.
— Это, блять, очередь!
Пауза.
Тяжёлая.
Адель провела рукой по волосам, раздражённо выдохнула.
— Я не люблю, когда меня игнорят.
Ника коротко усмехнулась, но без веселья.
— И поэтому сразу надо ебла бить всем?
— Я не собиралась его бить.
— Да выглядело иначе.
И снова тишина.
Ника смотрела на неё слишком внимательно.
Слишком напряжённо.
— Ты чего? — тише спросила Адель.
— Ничего.
— Пиздишь.
— Я сказала — ничего.
— Ника.
— Да блять... — она резко выдохнула, делая шаг назад. — Просто не делай так больше.
— Как?
И вот теперь Ника посмотрела прямо.
— Так, как будто ты сейчас кому-то въебёшь.
Секунда.
Осознание.
— Я не он, — спокойно сказала Адель.
— Я знаю, — тихо ответила Ника.
Но звучало это неуверенно.
И обе это поняли.
Дальше они шли молча. Не потому что нечего было сказать — наоборот, слишком много всего висело между ними, просто ни одна не хотела давить. И это, как ни странно, оказалось правильнее.
На следующий день погода окончательно испортилась. Мелкий дождь не прекращался ни на минуту, забирался под одежду, лип к коже, делая всё вокруг ещё более серым. Ника шла быстро, спрятав руки в карманы, и старалась не думать — специально, осознанно забивая голову пустотой.
У школы, как обычно, уже стояли свои.
— О, живая, — первой заметила её Крис, лениво отталкиваясь от стены.
— С трудом, — бросила Ника, подходя ближе.
— Видок у тебя как после запоя, — тут же добавила Виолетта, скрестив руки.
— Не начинай.
— Я даже не начинала.
— Это ты так думаешь.
— Я всегда так думаю.
— В этом и проблема.
— Эй, вы можете не сраться? — влезла Мишель, хватая Нику за руку.
— Нет, — одновременно ответили Крис и Виолетта.
— Я не вам вообще-то!
— Но ответили мы, — спокойно вставила Кира, не отрываясь от телефона.
Ника усмехнулась.
Этот шум работал лучше любого «разобраться в себе».
Чуть в стороне стояла Адель. Не подходила сразу, не лезла — просто наблюдала. И когда их взгляды пересеклись, она коротко кивнула.
Ника ответила тем же.
И этого хватило.
К вечеру они уже всей толпой завалились к Виолетте. Квартира быстро наполнилась голосами, музыкой, движением. Кто-то занял диван, кто-то развалился на полу, кто-то сразу полез на кухню.
— Я включаю музыку, — заявила Крис, уже тянувшись к колонке.
— Ты всегда её включаешь, — закатила глаза Виолетта.
— Потому что у меня вкус.
— У тебя агрессия.
— Это стиль.
— Это диагноз.
— Завидуй молча.
Музыка заиграла громко, но никто не возражал. Мишель уже что-то рассказывала, размахивая руками, Кира снимала её, Лиза тихо смеялась, прикрывая рот ладонью.
Ника сначала стояла у стены.
Но ненадолго.
Рядом оказалась Адель. Не вплотную — но ближе, чем нужно, и этого было достаточно, чтобы чувствовать её присутствие.
— Ты всё ещё думаешь? — тихо спросила она.
Ника усмехнулась.
— Я всегда думаю.
— Тогда не думай.
— Ахуенный совет.
— Рабочий.
Ника посмотрела на неё чуть дольше.
— Попробую, — сказала она тише.