сжатые руки.
Ника уже взялась за ручку двери, когда за спиной послышались быстрые шаги. Она не успела обернуться — Адель резко перехватила её за запястье и дёрнула назад, не давая уйти. Ника пошатнулась и почти сразу оказалась вплотную к ней.
— Да что с тобой... — начала она, поднимая взгляд, но слова застряли.
Расстояния между ними почти не осталось. Адель держала её крепко, как будто действительно боялась, что та сейчас исчезнет. В её взгляде больше не было привычной холодности — только напряжение, злость и что-то куда более откровенное.
— Ты никуда не пойдёшь, — тихо сказала она.
Ника усмехнулась, хотя дыхание уже сбилось, а в голове приятно шумело от алкоголя.
— И что ты сделаешь?
Ответа не было. Адель просто смотрела, будто в последний момент решала, стоит ли переходить эту границу. Её взгляд медленно скользнул по лицу Ники и задержался на губах.
Ника это заметила. И не отстранилась.
Наоборот, осталась на месте, чуть наклонив голову, будто бросая вызов.
— Ну? — тихо сказала она.
И этого оказалось достаточно.
Адель резко подалась вперёд и поцеловала её. Жёстко, без предупреждения, с той самой сдержанной яростью, которая копилась весь вечер. В этом поцелуе не было ни аккуратности, ни сомнений — только эмоции, которые больше не получалось держать внутри.
Ника замерла лишь на мгновение, а затем ответила, не мягче, не осторожнее. Её пальцы сжали ткань на плечах Адель, притягивая ближе, будто она сама не хотела, чтобы между ними оставалось хоть какое-то расстояние.
Музыка за дверью продолжала греметь, но здесь, на балконе, всё стало будто глуше. Осталось только их дыхание, сбитое, тяжёлое, и ощущение, что это зашло гораздо дальше, чем планировалось.
Адель прижала её к себе сильнее, почти впечатывая в себя, и Ника не сопротивлялась. Алкоголь делал своё дело — границы размывались, мысли путались, и сейчас ей было не до правильных решений.
Важно было только одно — не чувствовать то, что давило изнутри.
Когда они на секунду оторвались друг от друга, Ника тяжело выдохнула, но не сделала ни шага назад. Наоборот, осталась рядом, слишком близко, будто уже не видела смысла держать дистанцию.
— Это тоже... на эмоциях? — тихо спросила она, глядя прямо в глаза.
Адель не ответила. Только провела рукой по её щеке и снова притянула к себе, уже без слов.
На этот раз поцелуй получился менее резким, но от этого не менее напряжённым. В нём всё ещё чувствовалась борьба — не друг с другом, а с самими собой.
Ника понимала, что потом пожалеет. Возможно, уже завтра.
Но сейчас ей было всё равно.
Она устала думать и разбираться.
И когда Адель, не отпуская её, повела внутрь, в сторону лестницы, Ника не стала сопротивляться. Просто пошла следом, позволяя этому вечеру решить за неё.
Дверь за ними закрылась, отрезая шум балкона.
Вероника почти не помнила, как они оказались внутри. Всё происходило будто в тумане — шум вечеринки остался где-то позади, растворился, уступив место другому ощущению: глухому напряжению, которое никуда не делось, а только стало сильнее.
Кудрявая не отпускала её ни на секунду.
Как только за ними закрылась дверь в одной из пустых комнат, она снова притянула девушку к себе, будто боялась, что та передумает и исчезнет. Поцелуй накрыл сразу — глубже, настойчивее, без прежней резкости, но с той же жадностью, которая уже не пыталась скрываться.
Вероника ответила так же, почти инстинктивно. Пальцы сами нашли её плечи, скользнули выше, зарываясь в волосы. Мысли окончательно рассыпались, оставляя только ощущения — горячее дыхание, сбитый ритм, прикосновения, от которых по телу проходило напряжение.
Они двигались почти вслепую, сталкиваясь с мебелью, не обращая на это внимания. В какой-то момент темноволосая спиной коснулась стены, и это только усилило ощущение реальности происходящего. Адель остановилась на секунду, словно давая возможность отступить.
Но Ника не воспользовалась ей.
Она сама притянула её обратно, сокращая расстояние, не давая времени на сомнения.
Это было уже не про злость.
И не про игру.
Это было про желание, которое обе слишком долго игнорировали.
Руки становились увереннее, движения — смелее, границы исчезали одна за другой. Ника чувствовала, как внутри всё окончательно смешивается — алкоголь, эмоции, напряжение этого вечера, и больше не пыталась это контролировать.
Ей было всё равно, что будет потом.
Важно было только сейчас.
Адель больше не пыталась отстраняться, не останавливала себя. В каждом её движении чувствовалась та самая борьба, которая наконец закончилась — она перестала делать вид, что ей всё равно.
Они снова на секунду остановились, тяжело дыша, глядя друг на друга почти в упор.
И в этом взгляде уже не было места отрицанию.
Ника усмехнулась едва заметно, проводя пальцами по её щеке.
— И это тоже забудем?
Вопрос прозвучал тихо, но с тем самым оттенком, который невозможно было не услышать.
Адель ничего не ответила, лишь усмехнулась и просто снова притянула её к себе.
И на этот раз уже не было ни пауз, ни попыток остановиться.
Ника проснулась резко, будто её выдернули из сна. Первые секунды она просто лежала, не открывая глаз, пытаясь понять, где находится. В голове гудело, во рту неприятно пересохло, а тело ощущалось чужим и тяжёлым.
Не её кровать и явно её комната.
Она медленно открыла глаза и уставилась в потолок, пытаясь собрать обрывки воспоминаний. Музыка. Люди. Балкон.
Адель.
Мысли сложились слишком быстро.
Ника резко повернула голову — и замерла.
Рядом, уткнувшись лицом в подушку, мирно спала короткостриженная. Её дыхание было ровным, спокойным, будто вчера ничего не произошло. Рука лежала совсем рядом, почти касаясь Ники, как будто даже во сне она не хотела отпускать.
В груди что-то неприятно сжалось.
Темноволосая резко отвела взгляд и села, проводя рукой по лицу. В голове всё окончательно встало на свои места.
Сука.
Она потянулась за телефоном, лежавшим на тумбочке. Экран тут же загорелся десятками уведомлений: пропущенные звонки, сообщения — всё от Виолетты, Мишель и Лизы.
Ника открыла чат.
Сначала — тревога.
«ты где??»
«ника ответь»
«мы тебя потеряли»
Потом — спустя время:
«мы нашли тебя»
«ну ты даешь конечно...»
И последнее сообщение:
«никуш, мы знаем, что тебе щас не до нас) если что, мы уехали домой, как проснёшься — звони»—от Виолетты
Ника невольно усмехнулась, но в этой улыбке не было веселья. Только усталость.
Она уже собиралась встать, как вдруг почувствовала движение рядом.
Старшая медленно зашевелилась, не открывая глаз, и почти автоматически придвинулась ближе. Её рука скользнула по талии Ники, притягивая её к себе, как будто это было самым естественным действием в мире.
Ника замерла на секунду.
— Мы что натворили... — тихо выдохнула она, скорее себе, чем ей.
Адель приоткрыла глаза, ещё сонная, не до конца понимая, что происходит, но не отпуская её.
— Ничего... — хрипло пробормотала она.
— Нет, — Ника осторожно убрала её руку с себя и встала с кровати. — Это всё неправильно.
Голос стал жёстче, собраннее.
— Нам вообще не стоило...
Она не договорила, просто провела рукой по волосам, стараясь не смотреть на неё.
— Мне нужно идти.—коротко и четко бросила младшая.
Как будто этим можно было всё обрезать.
Адель окончательно проснулась, приподнимаясь на локтях и глядя на неё. Взгляд стал более осознанным, но в нём появилось что-то напряжённое.
— Ты серьёзно сейчас?
Ника не ответила. Она уже натягивала вещи, двигаясь быстро, будто если остановится — передумает.
Через минуту она уже была у двери.
И именно там остановилась.
Потому что дверь резко открылась с другой стороны.
Саша.
Светловолосая стояла в проёме, и выражение её лица не оставляло сомнений — она всё поняла.
Взгляд скользнул по Нике, по комнате за её спиной, и остановился. Холодный. Жёсткий.
— Ну что, наигралась? — тихо сказала она.
Ника выдержала её взгляд.
— Тебя это не касается.
Саша усмехнулась, но в этом не было ничего весёлого.
— Ошибаешься.
Она сделала шаг ближе, почти вплотную.
— Мы с тобой ещё поговорим. Обязательно.
Это прозвучало не как угроза. Хуже. Как обещание.
Ника ничего не ответила, просто обошла её и вышла, не оглядываясь.
Дверь за ней закрылась.
В комнате повисла тишина.
Адель медленно опустилась обратно на кровать, глядя в потолок. Мысли путались, но одно становилось очевидным.
Она провела рукой по лицу, сжимая пальцы.
Ника не сбежала. Она всего лишь сделала жертвой не себя, а кудрявую.
————————————————————
жааарко!!
оценочку давайте, можно звездочками) ХАВХАХХВХВХВ