на грани.
— Блять, что ты здесь забыла? Свали, — стараясь перебить слезливый голос, выдавила кудрявая.
— Я просто покурить вышла. Услышала шум сверху и решила проверить. Не кипятись, уже ухожу — больно надо мне с тобой торчать, — с непонятным даже самой себе выражением лица я собралась покинуть её укрытие.
Я уже хотела развернуться, как девушка подняла голову, проверяя, ушла ли я. И тогда я увидела её лицо.
Это был, одним словом, ужас.
Кровь с разбитой губы уже засохла — видимо, она не успела её обработать, с момента моего «нападения». Но помимо этого, по брови стекала тонкая струйка крови, а костяшки рук были разбиты в хлам.
Я впала в ступор.
— Пиздец... это кто с тобой так? — ошарашенно спросила я, будто у самой не было синяков на половину тела. Причём от её же рук и ног.
— Какая тебе разница? Сказала же — проваливай.
Она, похоже, справилась со слезами: больше не плакала, только в хриплом голосе всё ещё слышались отголоски недавней истерики.
Я уже сделала шаг к выходу... но остановилась.
Сука.
Раздражённо выдохнув, я провела рукой по волосам и развернулась обратно. Ну вот не могу я оставить человека в таком состоянии, каким бы он ни был.
— У тебя кровь с брови хлещет, давай помогу, — пробормотала я, делая пару шагов к ней.
Адель нахмурилась, явно не понимая, что я делаю.
— Ты глухая? Я сказала — проваливай.
— А я сказала — стой ровно, — холодно отрезала я, подходя ближе. — Или тебе ещё мало прилетело сегодня?
Она дёрнулась, но ничего не ответила. Только взгляд стал жёстче — привычная защита.
Я тяжело вздохнула и стянула рукав толстовки, аккуратно коснувшись её брови.
— Не дёргайся, блять.
— Убери руки, — тихо, но уже без прежней агрессии сказала она.
— Да подожди ты, — фыркнула я. — Кровь никак не останавливается.
Я осторожно провела тканью по коже, стирая алую дорожку. Адель стиснула зубы, но терпела.
Несколько секунд мы молчали.
— Кто это сделал? — уже тише спросила я.
— Тебе какая разница, — автоматически ответила она, но голос дрогнул.
Я усмехнулась краем губ.
— Да никакой. Просто любопытно, кто смог так разукрасить ту, которая «держит школу в страхе».
Она резко посмотрела на меня.
— Завались.
Но в этот раз без огня. Скорее... устало.
Я чуть пожала плечами.
— Ладно, не хочешь — не говори.
Я опустила взгляд на её глаза. Они были красными от слёз. На секунду я даже зависла, но, быстро поняв, что стою как идиотка, отпрянула от девушки.
— У меня дома аптечка есть. Пошли, обработаю быстренько, — предложила я.
— Вероника, ты ебу дала? Я тебя два часа назад за поворотом отпиздила, а ты сейчас мне свою скорую помощь предлагаешь? — с усмешкой произнесла старшая.
— Ну, во-первых, ты тоже без внимания не осталась, — я указала пальцем на её разбитую губу. — А во-вторых, не хочешь — как хочешь. Стой дальше здесь.
Я развернулась, собираясь уходить.
Адель поколебалась, сжала кулаки, но все же решилась:
— Ладно, пошли, ангел-спаситель.
Войдя в квартиру, я провела её в ванную.
По пути кудрявая успела осмотреть мои апартаменты, не проронив ни слова. Просто молча.
Я достала аптечку из ящика, вытащила перекись и вату.
— Сейчас будет не совсем приятно, — зачем-то предупредила её я, будто пятилетнего ребёнка.
Соседка стояла и просто наблюдала за моими действиями.
Я осторожно приложила ватку к её губе. Адель зашипела от боли.
— Тебе подуть, может? — с усмешкой спросила я.
— Я сейчас тебе такое же «веселье» устрою на твоих губках.
— Молчу, — всё ещё слегка улыбаясь, отозвалась я.
Закончив с губой, я перешла к брови. Пострадавшая быстро поняла, что каждое её проявление боли меня забавляет, и держалась изо всех сил, чтобы не издать ни звука.
Мы стояли молча.
Пока я занималась обработкой, девушка напротив занималась мной. Она пристально разглядывала каждый сантиметр моего лица, рук, шеи — всего, что было открыто для посторонних глаз. И, по всей видимости, этого ей было чертовски мало.
— Ник, — тихо, но уверенно произнесла Адель.
— Мм? — не отвлекаясь, ответила я.
— У тебя остались следы после сегодняшнего?
— Пф, спрашиваешь ещё. У меня на животе целая картина из синяков.
— Можно посмотреть? — в её глазах мелькнул странный, цепкий огонёк.
Я замерла.
В голове пронеслась мысль: под зип-худи, кроме чёрного кружевного бюстгальтера, ничего нет.
Я медленно опустила на неё взгляд.
— Серьёзно?
Адель чуть склонила голову, не отводя глаз.
— Я же должна оценить масштаб ущерба, — уголок её губ дёрнулся.
Я тихо усмехнулась, чувствуя, как внутри поднимается странное напряжение. Что нашло на эту сумасшедшую? Хотя... что взять с неё, если я сама притащила её к себе домой.
— Обойдёшься... — только и успела начать я, но её руки уже потянулись к моей молнии и одним движением расстегнули её.
Я резко втянула воздух.
— Ты че творишь?
— Бляять.. не хило я тебя, — прошептала в шоке девушка.
— Эй, давай ты не будешь тут моё тело рассматривать, — с недовольством выпалила я.
Короткостриженная подняла на меня взгляд.
— Тише ты, — тихо, но уверенно сказала она, — я просто смотрю.
Глаза Адель скользнули обратно вниз. Она смотрела с таким шоком, будто эти синяки появились не благодаря ей. Через пару секунд я почувствовала касание её холодной руки на своём животе. По телу пробежала дрожь — приятная, но меня раздражало, что она себе это позволяет.
Случайно издав тяжёлый вздох, я возразила:
— Адель, прибери руки, ты уже наглеешь.
Она лишь медленно, словно заворожённая, подняла взгляд чуть выше, остановив его на груди, и повела руку выше.
— Тебе как будто не нравятся мои прикосновения, стоишь дрожишь уже, — послышался низкий голос девушки.
Вот же... по мне что настолько видно? Я не понимала, почему у меня такая реакция на неё. Девушки мне никогда не нравились.
Адель задействовала вторую руку. Она осторожно обвела мою талию и притянула к себе, будто боясь спугнуть. Между нашими лицами оставались считанные сантиметры. В шоке я посмотрела ей в глаза — и сразу заметила, как её взгляд переместился на мои губы.
— Адель, это всё неправильно... — мой шепот прошёлся почти как поцелуй.
Я понимала, что это действительно неправильно. Даже не в том смысле, что мы обе девушки. Эта особа меня буквально ненавидит, а сейчас... в прямом смысле слова, клеится ко мне. Но как же меня тянуло к ней.
— Да и похуй, что это неправильно, — послышался ответ кареглазой.
В следующую секунду её пухлые, сухие губы впились в мои. Сначала я опешила, не зная, что делать, но всё же поддалась. Поцелуй был грубым, жадным, с оттенком ненависти, которая к ней явно прилипла. Еще я чувствовала привкус железа, от крови, что все еще чуть-чуть осталась на ее губах. Мы целовались несколько минут, теряя дыхание, пока не отстранились.
Но Адель на этом не остановилась — она опустилась к моей шее, впечатав меня в стену. Мне стало безумно приятно. Я запрокинула голову назад, открывая больше пространства для её губ. Кудрявая проводила языком по коже, а я тяжело дышала, чуть ли не закатывая глаза.
В какой-то момент с меня стянули толстовку. Я осталась в серых спортивках и бюстгальтере. Она продолжала опускать поцелуи ниже, но всё время возвращалась к губам, дыхание учащалось.
Похоже, Адель стало неудобно. Она подхватила меня на руки и направилась в мою комнату. Меня уже не волновало, откуда она знает ее расположение. Она аккуратно положила меня на кровать, словно боясь, что я растворюсь в воздухе.
Старшая не собиралась останавливаться, и я не отставала. Пустив руки под её кофту, я начала полностью изучать ее тело.
Всю романтическую идиллию прервал хлопок двери. Мама вернулась. А Адель словно ледяной водой окатило.
— Блять, мне нужно уходить, руки сама обработаю, спасибо! — с отдышкой сказала она и пулей вылетела к выходу, кинула короткое «здравствуйте» и исчезла.
Я подскочила с кровати, быстро накинула на себя первую попавшуюся футболку и выбежала вслед за ней. Но не успела. У двери стояла лишь пьяная мама, в полном недоумении.
Я ничего лучше не нашла, чем сказать:
— Аэмм... это соседка наша, её срочно домой позвали, вот она и убежала.
—————————————————————
чуток hot сценку заебашила ХВХЫХХЫЫХХЫ
читаем и не ахуеваем!!