новая жизнь.
Уфа встретила меня без привычного гостеприимства, сдержанно и холодно, словно не спеша раскрывать свои объятия. Я поморщилась от капель дождя, попавших мне на лицо. Натянув капюшон теплого худи посильнее, я быстрым взглядом оценила обстановку. Мрачная серость, ветер, моросящий дождик-всё это погружало город в глухую, тягучую тоску, словно время замедлялось, а звуки становились приглушенными и далекими.
Мама стояла рядом и копалась в телефоне. Видимо вызывала такси.
Я поёжилась и переступила с ноги на ногу, чувствуя, как холод медленно пробирается под одежду. Вокруг сновали люди — кто-то торопился, пряча лица в шарфах, кто-то, наоборот, шёл медленно, будто давно привык к этой погоде и к этому городу.
— Сейчас приедет, — сказала мама, не отрывая взгляда от экрана.
Я кивнула, хотя она и не смотрела на меня. Где-то вдалеке протяжно зашипели тормоза, и на мгновение мне показалось, что этот звук слишком громкий для такого приглушённого мира.
Я огляделась ещё раз. Чужие дома, чужие лица, чужой воздух — всё казалось непривычным и немного настораживающим. Будто город проверял меня на прочность.
И я пока не знала, готова ли к этой проверке.
Ждать машину долго не пришлось: уже через несколько минут рядом остановился неприметный автомобиль C-класса. Водитель помог нам погрузить вещи в багажник, после чего мы сели в салон.
Машина мягко тронулась с места, и за окном поплыли размытые огнями улицы. Дворники мерно скользили по стеклу, раз за разом стирая капли дождя, но через секунду они возвращались, будто не желая отпускать этот город из своей серой пелены.
Я прислонилась лбом к холодному стеклу и на мгновение закрыла глаза. В голове было пусто — ни мыслей, ни чувств, только странное напряжение, будто впереди меня ждало что-то неопределённое и не совсем приятное.
— Почти приехали, — негромко сказал водитель, глянув на нас в зеркало.
Я выпрямилась и снова посмотрела в окно. Дома стали ниже, улицы — уже, фонари — реже. Всё вокруг выглядело непривычно и немного чуждо, словно я оказалась в месте, где мне ещё только предстояло освоиться.
Машина свернула во двор и остановилась у потемневшего от дождя подъезда. Я на мгновение замерла, разглядывая здание. Оно казалось обычным — ничем не примечательным, таким же как и все здания города.
— Приехали, — сказала мама, уже открывая дверь.
Холодный воздух тут же ворвался внутрь. Я вышла следом, плотнее натянула капюшон и подняла взгляд на тёмные окна.
Тяжело вздохнув, я вошла в подъезд вслед за мамой и направилась к лестнице, поднимаясь на свой этаж.
В квартире было пусто. Она будто замерла несколько лет назад, сразу после смерти бабушки.
Я остановилась на пороге, оглядываясь. Всё оставалось на своих местах: аккуратно расставленная мебель, старый шкаф у стены, стол, накрытый выцветшей скатертью. В воздухе стоял едва уловимый запах пыли и чего-то тёплого, домашнего — словно здесь давно никто не жил, но и окончательно жизнь отсюда не ушла.
Тишина не давила, а скорее обволакивала. Не было ни звуков улицы, ни скрипа половиц — только спокойствие, ровное и неподвижное.
Я прошла дальше, проводя пальцами по прохладной поверхности стола, и стряхнула тонкий слой пыли. Казалось, стоит немного привести всё в порядок — и квартира снова оживёт, будто просто ждала чьего-то возвращения.
Быстро пробравшись в свою новую комнату, я оставила чемодан у стола.
Живот начал настойчиво напоминать о себе. Еды в этой квартире, разумеется, не оказалось, так что придётся сходить в магазин. К тому же, у меня закончилась последняя упаковка сигарет.
— Мамуль, я сбегаю в магазин, кушать хочется, — кинула я и пошла обуваться.
— Хорошо, только будь аккуратнее, уже поздно, да и погода не из лучших, — заботливо проговорила мама.
Выйдя из подъезда, я направилась к ближайшему круглосуточному магазину.
Уже почти закончив с покупками, я закинула в корзину пачку пельменей и вдруг задумалась:
«Мне вообще продадут сигареты?» В Питере я была уже «своей» — продавщица в магазине под домом на свой страх и риск продавала мне их. Здесь же я не знала, как всё будет.
— Как говорится, не попробуешь — не узнаешь, — пробормотала я и двинулась к кассе.
Пробив все товары, кассирша произнесла привычную фразу:
— Что-нибудь ещё?
— Две пачки синего «Винстона», пожалуйста.
— Паспорт?
Я на секунду замерла, глядя на кассиршу. Сердце застучало чуть быстрее — мало ли что.
— Паспорт, пожалуйста, — строго сказала она.
Я покраснела и вынула кошелёк, где лежал мой документ.
Кассирша внимательно взглянула на меня и на документ, затем вздохнула.
— Ладно, раз уж уже всё почти пробито, — пробормотала она и с явным сомнением пробила сигареты. — В следующий раз приходи с паспортом, без него не продам.
Я выдохнула с облегчением, взяла пачки и спрятала их в пакет.
Выходя из магазина, я посмотрела на улицу. Дождь продолжал идти, но уже не в таком сильном темпе, а город казался чуть теплее, чем когда я шла сюда. Маленькая победа приятно согревала: иногда риск того стоил.
Обмокнув от дождя, который уже не был особенно сильным, но всё же насквозь промочил меня, я зашла в подъезд.
Покурить хотелось сильнее, чем есть, поэтому я затормозила на лестничной площадке ниже своей, бросила пакет на пол и достала заветную никотиновую палочку. Тихо открыла окно подъезда и закурила. Приятное тепло растеклось по телу, я даже почувствовала лёгкую эйфорию.
Докурив, я уже собралась идти домой, как вдруг услышала уведомление на телефоне. Остановившись на лестнице, я уткнулась в экран, чтобы проверить — это была «Инста». Мои бывшие друзья из Питера выложили сторис с очередной тусовки. Я грустно улыбнулась. Как же я скучаю по этому всему... Они знали о моем переезде, но никто из них даже не поинтересовался, вернусь ли я? доехала ли до нового места жительства? Им было плевать, а я ведь считала их родными. На душе стало неприятно, будто кошки заскребли.
Так увлеклась экраном, что не заметила быстрые шаги сверху. И в следующий момент кто-то сбил меня с ног. Я упала, больно ударившись локтем о пол.
У девушки, что сбила меня, из рук вылетел телефон — прямо рядом со мной.
— Смотри, куда прёшь, придурошная, — шипя от боли, проговорила я.
— Нехуй стоять посередине лестницы и втыкать в мобилу, — ответила она раздражённо.
— Сама сильно отличилась, как будто, — пробормотала я под нос.
Девушка тут же наклонилась за своим мобильным. Она кинула на меня недовольный взгляд, и я успела разглядеть её.
Пирсинг на губе и на брови. Один глаз тёмно-карий, другой — леденяще-голубой — гетерохромия, возможно линза, но всё равно завораживающе. Короткостриженные, кудрявые волосы тёмно-каштанового оттенка были небрежно растрёпаны и слегка падали на лицо.
Она была очень красива. Но, несмотря на это, эта особа только что сбила меня с ног — и даже не извинилась.
— В следующий раз не только собью, но и с кулака добавлю, так что бывай — и так время у меня забрала, дальше с тобой разбираться не буду, — отрезала короткостриженная и скрылась в темноте подъезда.
— Идиотка.— снова выругалась я.
Я наконец поднялась с пола и поспешила в квартиру.
— Мам, я дома.
— А чего так долго? — поинтересовалась женщина.
— Да в подъезде столкнулась с одной девушкой... Познакомились, так сказать. Видимо наша соседка.
— Ясно.
Быстро раздевшись, я пошла в ванну, чтобы помыть руки и осмотреть место ушиба. На локте не оказалось ни царапин, ни ссадин — только свежий, ещё еле заметный синяк.
—«Как приятно... первый день здесь, а уже с травмами», — подумала я с едкой иронией.
Образ той девушки с подъезда снова всплыл в голове, но я быстро отогнала все лишние мысли и направилась на кухню.
Отварив пельмени, я в итоге поела, ощущая тёплую еду и лёгкое удовлетворение от того, что хоть что-то в этот день шло без приключений.
Глава средненькая получилась, думаю сегодня еще залью хотя бы одну. Тут у нас уже и Аделька появилась😋😋
Как вам вообще? Дайте знать, стоит ли продолжать писать