ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Умей смеяться, когда грустно,
Умей грустить, когда смешно,
Умей казаться равнодушной,
Когда в душе совсем не то.
Сергей Есенин
Вы когда-нибудь разбивали что-то? Например, любимую вазу вашей матери, или тарелку из кухонного сервиза, возможно чашку с Сантой Клаусом, что храните на особые, праздничные даты декабря? Вы видели, как дорогой вам предмет падает и разбивается вдребезги? Вы сожалели, что его невозможно будет склеить, вернуть в прежний вид?..
С таким же успехом разбились на мелкие льдинки мои последние
капельки самообладания, которые моя потасканная, израненная душа
хранила именно для встречи с ним.
- Чэён?
Этот голос… Этот хриплый, бархатный голос я сумела бы узнать из тысячи. Ещё год назад его «Чэён» вызывало трепетные бабочки в животе, дрожь в коленках и смущённую улыбку, а сейчас - страх и неизвестность. Полную, абсолютную неизвестность.
Я не знала, что говорить. Он был, пожалуй, единственным человеком, которому я не знала, что хочу сказать. Признаться, что скучала – бред, ведь я не та, кому это позволено… Разрыдаться и
рассказать, как тяжело мне было – глупость, не заслуживающая места быть. Проигнорировать – слишком грубо, броситься в объятия – чересчур вульгарно… Я замерла на месте в полной растерянности, не ведая, как поступить.
- Здравствуй, Чонгук, - казалось, что приветствие и лёгкая
улыбка ни к чему не обязывали, не намекали на мою потерянность и
бессилие.
Ким Намджун, бросив странный взгляд на парня, а потом на меня,
отправился к багажнику, дабы достать пакеты с покупками.
- Езжай, Нам, я справлюсь, - обратилась я к Киму. Сейчас он
бы мог стать для меня точкой опоры, чтобы предотвратить моё падение… моральное оседание, но я не могла себе позволить впутывать в это дело Джуна.
- Я её провожу, - пакеты из рук блондина выхватил Чон, - не
волнуйтесь.
Чон Чонгук. Парень, который мог околдовать любую девушку этой
планеты. Высокий, красивый, харизматичный брюнет, что был крайне умён и безумно сексуален. Чон был хорошим другом моего брата и стал моей первой, искренней любовью. И если раньше я могла себе позволить думать о «нас» в качестве пары, то сейчас никаких «нас» не существовало точно, был только гордый, успешный, сильный Чон Чонгук и сломанная, растерянная Пак Чэён. От этого было больно, неприятно, а под рёбрами
что-то покалывало.
Несколько минут мы шли в полной тишине, лишь пение птиц
сопровождали нас во время этой глупой прогулки… Если дорогу к
общежитию от парковки можно назвать прогулкой. От этой мысли
становится смешно и до одури напряженно. А под рёбрами ещё с большей силой разливалась горечь и боль становилась всё сильнее.
- Как ты, Чэён? – ранена. Его вопрос слишком больно ударил
под дых. Я должна ответить правду или мне необходимо соврать?
- Я в порядке. Вот…Снова в строю, - я пыталась улыбаться, искренне, а не фальшиво. Гук был хорошим парнем, он был добрым и дружелюбным, располагая к себе общество. Он уж точно не заслуживал фальшивой улыбки, особенно от меня.
- Я рад тебя видеть. Правда рад, что ты жива и здорова, - я
знала, что он искренний. Я была уверена, что Чон говорит это искренне. Казалось, он просто не умел по-другому.
- Спасибо, - мы остановились возле четвёртого корпуса, в
котором, от недавнего времени, я жила, и замолчали.
Я любила смотреть в его глаза. Карие омуты были слишком тёмными, словно ночное небо, в которых светились маленькие огоньки. Его глаза были космосом, а в один момент я словила себя на мысли, что они стали моей вселенной.
Я не имела на это права, но я любила этого человека.
- Спасибо, что помог с пакетами, - я убежала. Испугалась утонуть в этом омуте, испугалась не найти выхода. Уйти – лучшее
решение.
. . .
Своё утро я начала с быстрых сборов в университетскую библиотеку, где во время пар было тихо и спокойно - прекрасное место для уединения с горой учебников и несданных работ.
Сегодня меня разбудил будильник, а не взбалмошная Джису, ночью приснился один лишь кошмар, и я смогла нормально проспать до утра. Казалось, день сегодня должен быть хорошим. Хах, если всё и вправду пройдёт без происшествий, отмечу этот денёк красным цветом в календаре.
Было тепло. И на улице, и в душе… За окном ярко светило солнышко, яркое, мартовское, раннее солнышко, которое вызывало улыбку у студентов, что спешили на учёбу. Светлое, чисто-голубое небо, словно огромное одеяло, накрыло город своим куполом, защищая жителей от хмурых, дождливых туч. И я была несказанно благодарна природе за такую погоду, ведь весеннее тепло заставляло дышать полной грудью и верить в счастье, что где-то, в маленьком уголку этой планеты, поджидает меня.
На смену толстовке пришла чёрная футболка, размера на два больше,
которая небрежно свисала на моей тощей фигуре. Голову украшала всё та же кепка. До библиотеки я добралась минут за 5, занимая дальний стол возле панорамного окна. Здесь было замечательно. Тихо, спокойно, комфортно… Я так давно не чувствовала этого аромата уюта, который обитал здесь, таясь в потрёпанных книгах, пыльных стеллажах и мягких креслах.
Время за учёбой проходило довольно быстро. Я писала различные конспекты, готовясь к семинарам, изучала теорию, обшаривая все найденные мной ресурсы. Училась я на журналистском факультете,
поскольку с детства любила писать, читая свои сочинения брату. Мне правда нравилась эта профессия, ведь письмо – это то, что можно и прочитать, и озвучить, и даже нарисовать, умело передавая смысл
рассказа красками. Особенно важным для меня была возможность озвучивать людям то, что написано на листе бумаги…
Стрелка часов перешагнула за полдень. Живот, который не получил за утро ни крошки, агрессивно урчал, заставляя пойти и купить хоть банановое молоко. За стенами библиотеки уже чувствовалась жизнь, на территории универа сидели студенты, обедая и разговаривая на отдалённые от учёбы темы. Где-то бегают парни, играя в футбол, где-то танцуют девчонки, видимо, готовятся к выступлению. Они были счастливы, это читалось на лицах, озарённых улыбками.
На второй этаж библиотеки я подымалась уже с бутылочкой
бананового молока. За моим столом был заметен силуэт, что на половину скрывался за книжными полками. Парень, сидевший ко мне спиной, имел широкие плечи, тёмные волосы и красивые кисти рук, которые в замке скрепил за шеей. Я знала эту привычку и узнавала эти плечи… Хотелось убежать, но прятаться казалось безумно глупым.
- Чонгук! Здравствуй, - он выглядел уставшим, сонным. Одет
был во всё чёрное, этот цвет так ему подходит. На его лице читалась абсолютная расслабленность, будто ждать меня в университетской
библиотеке было самым обычным делом.
- Привет, Чэён, - его взгляд упал на сладость в моих руках,
и я успела заметить такой же пакет молока и маленький шоколадный
батончик, мой любимый, к слову, с солёной карамелью и арахисом, возле конспектов. Неужели это Чон принёс для меня?
- Не ожидала тебя здесь увидеть, - попыталась выдавить из
себя улыбку, - как узнал, что я здесь?
- Догадался. Ты же всегда занимаешься в библиотеке, это было очевидно, - Гук пододвинул лакомство ближе, - перекуси и собирай тетради – мы идём гулять.
- Чего? – гулять? Прости, Чонгук, это удар под дых. - У меня очень много заданий ещё, вряд ли я могу…
- Ничего не знаю. Ты сбежала от меня, потом пряталась.
Полгода провела в какой-то больнице, не выходя на связь, а сейчас делаешь вид будто мы и знакомы особо не были! – он не повышал голос, но он был зол. Его бесило моё поведение глупого пугливого кролика, что пытался спрятаться в норку и закрыться там от всего мира или хотя бы от Чон Чонгука. – Я буду ждать на улице, собирайся быстрее, Ённи, - выдохнул Чон.
С этими словами Гук вышел, оставив меня наедине со своими
мыслями. Я не могу позволить ему вновь войти в мой мир, я не могу позволить Чонгуку увидеть те осколки, что когда-то были моей душой.
Я боялась выдать свою фальшь. Я боялась быть фальшивой возле него…