Stigma/Ты остался для того, чтобы жить

Sometimes…
I feel I going down and so disconnected.
/The Rasmus/

Всю ночь я во­рочал­ся. Сло­ва Джи­на не да­вали мне по­коя. Он прав во всем. Впер­вые я уви­дел, нас­коль­ко серь­ез­ным был мой друг. Так­тичным. Он единс­твен­ный не поз­во­лял мне рас­пускать соп­ли. Од­нажды, да­же ус­тав от мо­его са­моби­чева­ния, вып­лю­нул:
— Ты, что, не ви­дишь, как всем труд­но вок­руг те­бя?
Я не ви­дел. Я чер­тов эго­ист, ду­ма­ющий толь­ко о се­бе. Счи­тал, что од­но­му мне так не­выно­симо боль­но, со­вер­шенно за­быв о том, что Нам­джун так же по­терял всю свою семью, вклю­чая ма­лень­кую дочь, ко­торая да­же не ус­пе­ла по­жить. Нам­джун, ко­торый нес­мотря ни на что при­нял ме­ня в свой дом, как род­но­го, ни ра­зу не вспом­нив о том, что я, как ни кру­ти, грох­нул че­лове­ка. Он пус­тил ме­ня в свою жизнь. Вы­хажи­вал пос­ле тра­гедии, от­ста­вив свое го­ре на зад­ний план. Я был неб­ла­годар­ной тварью, ког­да злил­ся на не­го за отъ­езд.

Мне очень стыд­но. Стыд­но пе­ред Чи­мином, ко­торый под­держи­вал, как мог, всег­да на­ходил­ся ря­дом, и, вос­при­нимая все как дол­жное, я да­же ни ра­зу не ска­зал ему спа­сибо вслух.
Ес­ли бы я знал, что Джин влюб­лен в мою сес­тру, то, на­вер­ное, по­нял бы, как силь­но он стра­да­ет и по­чему пла­чет нав­зрыд у ее гро­ба. Я вспом­нил об этом толь­ко сей­час.

Го­лос Сон Им зву­чал в мо­ей го­лове:
«Ты по­терял слиш­ком мно­го Юн­ги, но ог­ля­нись, сколь­ко еще у те­бя ос­та­лось».
Черт. Она то­же бы­ла пра­ва. Уто­нув в сво­ем эго­из­ме, я не за­мечал лю­дей, ко­торым то­же не­выно­симо тя­жело дер­жать пле­чами не­посиль­ный груз. Они про­гиба­лись, взра­щивая горб на спи­не.

Суд­жи…

Я был ви­новат пе­ред ней со всех сто­рон. С са­мого на­чала. По­чему я вел се­бя как пос­ледняя сво­лочь, ког­да она пус­ти­ла ме­ня в свой дом и вол­но­валась обо мне? По­чему я от­талки­вал ее по­мощь? Ме­ня бе­сило то, что Нам­джун ос­та­вил ее прис­матри­вать? Я не по­нимал эле­мен­тарно­го: слу­чись со мной оче­ред­ная па­ничес­кая ата­ка, я бы уда­вил­ся собс­твен­ным язы­ком.

Встал с кро­вати. Я вы­курил сра­зу две си­гаре­ты под­ряд. Хо­чу поз­во­лить Сон Им, но не ста­ну это­го де­лать. Нуж­но на­учить­ся са­мому раз­гре­бать свое дерь­мо.
Дос­тал ре­воль­вер из шка­фа. Вер­ну его Ти Во на днях. Я не нас­толь­ко сла­бый.
Я дол­жен из­ви­нить­ся пе­ред Суд­жи. С эти­ми мыс­ля­ми упал на по­душ­ки и за­был­ся бес­по­кой­ным сном.

От­крыл гла­за пе­ред по­луд­нем. Вско­чил и вы­бежал в ко­ридор. Суд­жи не бы­ло до­ма. Черт!
По­чему я ни­ког­да не ин­те­ресо­вал­ся гра­фиком ее де­журств?
Не го­тов ждать до зав­траш­не­го ут­ра.

Нам­джун прис­лал со­об­ще­ние, что ве­чером бу­дет в Се­уле. Я ску­чал по не­му.

Быс­тро соб­равшись, вы­бегаю на ули­цу. Сно­ва мо­росит дождь. На­тянул ка­пюшон на лоб. Сел в ав­то­бус, ко­торый от­ве­зет ме­ня в цен­траль­ную боль­ни­цу, по пу­ти ку­пив не­боль­шой бу­кет цве­тов. Рань­ше я не да­рил жен­щи­нам ни­чего по­доб­но­го.
Я сел в тюрь­му, ког­да мне бы­ло де­вят­надцать…
На­де­юсь ей пон­ра­вит­ся.

При­думы­ваю мо­нолог в го­лове. Нер­вни­чаю. Дер­гаю ко­лен­кой.
— Мне нуж­на док­тор Ю Суд­жи, — го­ворю спеш­но, пос­ту­кивая паль­ца­ми по ла­киро­ван­ной по­вер­хнос­ти сто­ла на ре­сеп­ше­не.
— Вы за­писа­ны? — спра­шива­ет мо­лодень­кая сек­ре­тарь.
— Нет. Но я про­ходил у нее курс ле­чения. Хо­тел от­бла­года­рить, — по­казы­ваю бу­кет.
Де­вуш­ка рас­плы­лась в улыб­ке. Ко­неч­но, все лю­бят зна­ки вни­мания.
— Ка­бинет но­мер двад­цать шесть даль­ше по ко­ридо­ру. У нее как раз сей­час ок­но.

Я кив­нул. Сер­дце сту­чало в такт мо­им ша­гам. Я все при­думал. Я знал, что ска­зать.

Сту­чу в дверь и слег­ка тол­каю ее паль­ца­ми.
Суд­жи смот­рит в ок­но и пь­ет аро­мат­ный чай из боль­шой круж­ки.
Спи­на ее нап­ря­жена. Она слов­но ста­ла ни­же рос­том.
— Док­тор, — го­ворю ти­хо, прос­коль­знув внутрь.
Она обо­рачи­ва­ет­ся, смот­рит на ме­ня, улы­ба­ет­ся при­вет­ли­во, а я ро­няю бу­кет, по­тому что жен­щи­на, сто­яв­шая пе­редо мной, не Ю Суд­жи.

Я не­до­умен­но ус­та­вил­ся на нее.
— Я Вас слу­шаю? — го­ворит жен­щи­на, ука­зывая ру­кой на стул.
Под­ни­маю бу­кет.
— Прос­ти­те. В этой боль­ни­це есть еще один врач по име­ни Ю Суд­жи?
Она улыб­ну­лась и пос­та­вила чаш­ку на стол.
— Нет…
Я стал за­пинать­ся. Сло­ва зас­ты­вали в гор­ле.
Ло­жу бу­кет на стул.
— Я про­ходил ле­чение… Ка­жет­ся, док­то­ра зва­ли Ю Суд­жи. Я не мог пе­репу­тать, — пы­та­юсь опи­сать внеш­ность, нер­вно жес­ти­кули­руя.
— О, ка­жет­ся, я знаю, о ком вы го­вори­те. Но, Вы дей­стви­тель­но пе­репу­тали. Од­ну ми­нут­ку.

Жен­щи­на сни­ма­ет со сте­ны от­рывной ка­лен­дарь с эм­бле­мой боль­ни­цы, лис­та­ет его и, ос­та­новив­шись на об­щем фо­то сот­рудни­ков, по­казы­ва­ет паль­цем в тем­но­воло­сую де­вуш­ку, сто­яв­шую во вто­ром ря­ду.
— Она, — дав­люсь ка­дыком. Тя­жело ды­шать. За­тылок рас­ка­лыва­ет­ся.
— Док­тор Ким Сон Им… — сло­ва то­нут в не­выно­симом гу­ле. От­кла­няв­шись, я вы­бегаю из ка­бине­та.

Ру­ки дро­жат.

Служ­ба до­верия. Нам­джун дал мне этот но­мер, ска­зал, ес­ли вдруг я за­хочу по­гово­рить с кем-то нез­на­комым…

Черт!
Нет!
Он не мог так пос­ту­пить!

Бе­гу к ре­сеп­ше­ну. Де­вуш­ка вновь улыб­ну­лась, но, уви­дев мое пе­реко­шен­ное ли­цо, вдруг за­бес­по­ко­илась.
— Чем мо­гу по­мочь Вам?
Гу­бы пе­ресох­ли. Язык при­лип к не­бу. Го­лос дро­жит.
— Я знаю, Вы да­ёте но­мер те­лефо­на «Служ­бы до­верия» на слу­чай… На тот слу­чай, ес­ли я за­хочу по­лучить под­дер­жку ано­ним­но. Не пом­ню, ку­да су­нул его.
— Да, ко­неч­но. Се­кун­ду.
Она заг­ля­нула в мо­нитор. За­тем взя­ла сти­кер и, на­писав на нем циф­ры, про­тяну­ла мне. Я ус­та­вил­ся на зе­леный лис­ток, как буд­то это гра­ната.
— Но… Ка­жет­ся но­мер не тот.
Де­вуш­ка нах­му­рилась и сно­ва заг­ля­нула в мо­нитор.
— Все вер­но. У этой служ­бы толь­ко один но­мер…
— А ес­ли ли­ния за­нята?

По­жалуй­ста, по­жалуй­ста…

— В лю­бом слу­чае Вам от­ве­тит де­жур­ный, а по­том пе­рек­лю­чит на сво­бод­но­го опе­рато­ра…
— Зна­чит, я не мо­гу поз­во­нить кон­крет­но­му опе­рато­ру?
Де­вуш­ка ка­ча­ет го­ловой.
— Не ду­маю, что это воз­можно. Но­мер об­щий.

Черт!
Я хлоп­нул ла­донью по сто­лу и вы­бежал на ули­цу.

***

Дождь лил как из вед­ра. Я бе­жал по мок­ро­му ас­фаль­ту, спо­тыка­ясь и па­дая.
Мозг го­рел не­дав­ни­ми вос­по­мина­ни­ями. Я рас­ска­зал ей все. Сон Им зна­ла мои тай­ны. Я от­крыл­ся че­лове­ку, вы­вер­нув всю ду­шу на­из­нанку. Я ду­мал, что ни­ког­да ее не уви­жу, и в то же вре­мя, она жи­ла со мной под од­ной кры­шей. Каж­дый день прит­во­рялась. Как я не уз­нал го­лос? Гос­по­ди, как???

Ме­ня тош­нит от всей этой лжи.
Нам­джун…
Он дал мне этот но­мер. Но­мер сво­его зна­комо­го пси­холо­га. Для че­го? Что­бы че­рез го­лову ко­вырять­ся в мо­их внут­реннос­тях? По­луча­ет­ся, все его хо­рошее от­но­шение — лишь иг­ра? На де­ле же, он не до­верял мне с са­мого на­чала.

«С воз­вра­щени­ем сы­нок».

Нет!
Не ве­рю!
Нет!
Ярос­тно бе­гу по лу­жам. Про­мок нас­квозь. Я бы быс­трее доб­рался на ав­то­бусе, но злость гна­ла впе­ред с та­кой си­лой, что, на­вер­ное, я смог бы по­бедить в го­род­ских со­рев­но­вани­ях.

***

В до­ме го­рел свет.
Гром­ко от­крыв две­ри, я вор­вался внутрь, зас­та­вив Суд­жи Сон Им под­ско­чить на ди­ване. Из кух­ни по­казал­ся Нам­джун и рас­тя­нул­ся в улыб­ке. В сво­ей лжи­вой улыб­ке.
Ярость ос­ле­пила ме­ня. Слов­но су­мас­шедший я стал ме­тать­ся в гос­ти­ной.
— Юн­ги! — крик­нул Нам­джун, — что слу­чилось?
Вы­вора­чиваю со­дер­жи­мое ящи­ков, в ко­торых Сон Им хра­нила до­кумен­ты.
— Да что с то­бой? — она вста­ет с ди­вана.
— Не под­хо­ди! — ты­чу паль­цем ей в ли­цо и, за­метив су­моч­ку на трю­мо, схва­тил ее, выт­ряхнув все, что бы­ло внут­ри, на пол. Блес­тя­щий боль­нич­ный про­пуск упал име­нем квер­ху.

Под­нял его.
— Вы поз­во­нили в служ­бу до­верия. Ме­ня зо­вут Ким Сон Им, — злоб­но бро­саю, над­ви­га­ясь на нее, — ме­ня зо­вут Ю Суд­жи, я ра­ботаю пси­холо­гом в этой боль­ни­це.
По­вис­ла гро­бовая ти­шина.
— Так кто ты?
Смот­рю на нее, не мор­гая.
— Юн­ги! Да­вай по­гово­рим, — го­ворит Нам­джун, дви­га­ясь ко мне. Де­лаю шаг на­зад.
— О чем? О том, что вы оба все вре­мя наг­ло вра­ли мне? Или о том, что ты ни­ког­да не при­нимал ме­ня ис­крен­не, под­су­нув свою под­ружку про­щупать поч­ву. Уз­нать, мож­но ли до­верять этой тю­рем­ной пси­не?

Ме­ня тру­сило.
— Все не так! — гром­ко го­ворит Нам­джун, — Прос­то я не хо­тел да­вить на те­бя. Я бес­по­ко­ил­ся и ре­шил, что те­бе бу­дет лег­че…
— Хре­на лы­сого ты бес­по­ко­ил­ся! — крик­нул ему в ли­цо, за­тем по­вер­нулся к этой пре­датель­ни­це, — ты то­же бес­по­ко­илась и по­это­му во­дила ме­ня за нос? Зас­та­вила рас­крыть­ся, что­бы вы­валить Нам­джу­ну всю прав­ду, дес­кать, го­ни его в шею из сво­его до­ма?

Сон Им по­пыта­лась кос­нуть­ся мо­его пле­ча. От­швыр­нул ее ру­ку.
— Мы хо­тели по­мочь те­бе…

Ка­кая под­лая ложь.
— Ка­титесь к чер­тям со­бачь­им! Ни­кому нель­зя ве­рить! Лю­ди, ко­торых ты счи­та­ешь род­ны­ми, ли­ша­ют воз­можнос­ти ды­шать, по­чему? По­тому что дер­жатся за ру­ко­ят­ку но­жа в тво­ей спи­не.

Ти­шина. Слыш­но, как бе­жит се­кун­дная стрел­ка ча­сов на сте­не. Сле­зы жгут гла­за.
Я бы мно­гое хо­тел выс­ка­зать им. А смысл?

Все ра­ди те­бя, Юн­ги. Мы хо­тели по­мочь. 
Они унич­то­жили мою ду­шу. Лю­ди, ко­торых я счи­тал сво­ими близ­ки­ми. Как я мог сно­ва так об­ла­жать­ся?
Ли­цо Нам­джу­на ста­ло пун­цо­вым, он пре­рывис­то вздох­нул и вдруг рух­нул на ко­лени.
— На­му! — крик­ну­ла Сон Им, бро­сив­шись к не­му, — Юн­ги! Ско­рее! Зво­ни в ско­рую!

Гла­за мои рас­ши­рились, сер­дце за­билось в ушах, я дос­тал те­лефон.

***

Пе­ред тем как же­нить­ся на мо­ей ма­тери, Нам­джун пе­ренёс серь­ез­ную опе­рацию на сер­дце. Все его по­ез­дки в ко­ман­ди­ров­ки бы­ли вы­дум­кой. На са­мом же де­ле, он про­ходил курс ре­аби­лита­ции. Пос­ле тра­гедии по­каза­тели сно­ва упа­ли, и он прак­ти­чес­ки уми­рал те две не­дели, что его не бы­ло в Се­уле.
Сон Им ска­зала:
— Нам­джун дер­жался ра­ди те­бя, что­бы вер­нуть­ся к те­бе. Я кру­гом ви­нова­та, но не он. Он хо­тел по­нять, как по­мочь те­бе пос­ле ос­во­бож­де­ния. В ка­кую сто­рону нап­ра­вить, как не спро­воци­ровать аг­рессию. Ле­жа на боль­нич­ной кой­ке, все то вре­мя, по­ка ты жил у ме­ня, он бес­по­ко­ил­ся толь­ко о том, как ты справ­ля­ешь­ся с болью. Он прос­то лю­бит те­бя нас­толь­ко…

Сло­ва кру­тят­ся в го­лове. Я си­жу у кро­вати Нам­джу­на, креп­ко сжи­мая его ла­донь. Я мо­люсь лишь об од­ном. Что­бы он ос­тался со мной.
— По­жалуй­ста, — шеп­чу я, а мое собс­твен­ное сер­дце раз­ры­ва­ет­ся на час­ти. Нам­джун, ко­торый всег­да выг­ля­дел очень силь­ным и му­жес­твен­ным, буд­то бы сос­та­рил­ся за счи­тан­ные ча­сы.
— По­жалуй­ста, — го­лос мой стал низ­ким, — не бро­сай ме­ня. Па­па…
Мои го­рячие сле­зы ка­пали на его бе­лые паль­цы, и вдруг я по­чувс­тво­вал, как ру­ка его дрог­ну­ла.