Родились чтобы умереть

Кристоф, не в силах сдержать ярость, продолжал атаковать Дэймона словами, пока Деви пыталась прийти в себя.

"Ты слепой, Дэймон! Ты не видишь, что Элла — настоящая ведьма, а твоя жена — ещё хуже!" — выпалил он, глядя на брата с презрением. "Её имя не Дивия Ланс. Это Дивия Блад, и у неё тёмные намерения! Она готова отомстить всем за ее родителей ,нам и погубить страну."

Дэймон, все ещё в недоумении, попытался возразить: "Не может быть! Ты просто пытаешься посеять смятение."

"Смятение?!" — закричал Кристоф. "Ты не понимаешь! Элла обучала её магии, помогала развивать её способности. Они обе замышляют что-то ужасное, и ты не видишь этого!"

Дэймон, охваченный страхом, посмотрел на Деви, которая всё ещё лежала на полу, и в его душе разгорелся конфликт. "Как я мог не увидеть правды?" — произнёс он, чувствуя, как всё вокруг начинает рушиться.

Дэймон шагнул вперёд, его голос был полон гнева. "Ты убил Эллу, и теперь пытаешься обвинить Дэви в том же? Это твой путь к власти? Я не позволю тебе разрушить нашу семью."
"Семью?" - Кристоф с презрением посмотрел на него. "Ты называешь это семьёй? Когда твоя жена — ведьма, скрывающая свои истинные намерения?
Я был вынужден принять решение, потому что ты слишком слаб, чтобы видеть правду."
Дэймон резко шагнул вперёд, хватая брата за грудки. "Ещё одно слово о Дэви, и я закончу это раз и навсегда."
Кристоф лишь усмехнулся, его глаза сверкали ненавистью. "Ты никогда не сможешь принять правду. Даже когда она стоит перед тобой."

«Ты проиграл, брат», - прошипел Кристоф, глядя на Дэймона с ненавистью.
«И ничего не изменишь.»
Дэймон подошёл к Дэви, помогая ей подняться, его глаза не отрывались от Кристофа. «Мы ещё посмотрим, кто из нас проиграл», — его голос был полон решимости.
Кристоф только усмехнулся, бросив последний презрительный взгляд на обоих, а затем вышел из комнаты, оставив их в тишине.

Дэймон крепко обнял Деви, когда она наконец пришла в себя. Его сердце билось в унисон с её испуганным взглядом, полным невыносимого горя. Он чувствовал, как её тело дрожит от страха и потрясения, и, стараясь её успокоить, шептал: "Я здесь, Деви. Всё будет хорошо."

Но, как только она осознала, что произошло, слёзы хлынули у неё из глаз. "Элла..." — выдохнула она, её голос дрожал, наполненный горем. "Он убил её, Дэймон! Кристоф убил Эллу!"

Эти слова, как нож, пронзили его сердце. Он никогда не видел её такой разбитой. Она была его опорой, и теперь в её голосе звучала такая тоска, что он сам почувствовал, как глаза наполняются слезами. "Я знаю, это ужасно," — произнёс он, стараясь подавить собственные эмоции, прижимая её к себе ещё крепче. "Но ты не одна. Я с тобой."

Деви расплакалась, её слёзы текли ручьём по щекам, словно река, которая не знала, как остановиться. "Она была мне как сестра, Дэймон! Она всегда поддерживала меня, а теперь... теперь её нет! Я не могла её защитить!" — её голос трясся, каждая фраза была наполнена невыносимой болью.

Дэймон чувствовал, как его собственные слёзы покатились по лицу. Он вытирал её слёзы, но их было слишком много. "Не вини себя," — тихо произнёс он, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри него бушевал ураган. "Это не твоя вина. Кристоф — это он виноват, не ты. Мы остановим его."

Деви, прижимаясь к нему, глубоко вздохнула, но в её глазах горел огонь отчаяния. "Как мы можем остановить его, если он готов убить ради власти?" — её голос дрожал от страха и отчаяния, словно она уже предчувствовала, что может потерять больше, чем одного человека.

Дэймон посмотрел ей в глаза, и его решимость крепла. "Мы найдем способ. Вместе. Я обещаю, что не дам Кристофу уничтожить всё, что нам дорого," — его голос был полон решимости, но в глубине души он понимал, что никто не может гарантировать их безопасность.

В этот момент Деви, глядя ему в глаза, вдруг задрожала. "Я не знаю, смогу ли я жить без неё," — прошептала она, и в её голосе звучала такая беспомощность, что Дэймон почувствовал, как его сердце разрывается.

"Я не дам тебе этого," — произнёс он, не зная, откуда берутся силы. "Я останусь с тобой. Ты не одна. Мы будем вместе, даже если мир вокруг нас рушится."

Но Деви, всё ещё охваченная горем, покачала головой. "Но что, если Кристоф доберется до тебя? Я не смогу это вынести. Я не могу потерять тебя тоже..."

Слёзы текли по её лицу, и Дэймон почувствовал, как его собственное сердце разбивается на части. Он прижал её к себе, словно пытаясь слиться в одно целое. "Не говори так. Я буду с тобой. Я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Ты — моя жизнь, и я не отпущу тебя."

Они оба замерли в объятиях друг друга, и в воздухе повисла тяжесть, которую никто не мог снять. Их сердца были полны страха и тоски, и с каждой секундой Дэймон осознавал, как хрупка их реальность. Они были окружены темнотой, но в этом мракe он нашёл единственный свет — это была любовь к Деви, и он знал, что должен бороться, несмотря ни на что.