Хроники Нарнии: Покоритель Зари Зтом [Обновляется]

Каспиан говорит, что это потому, что она девочка. Я пытался объяснить ему, что, как говорит Альберта, такие вещи девочек только унижают, но он слишком глуп. Тем не менее, может, он все-таки поймет, что я заболею, если еще продержать меня в этой дыре. Эдмунт говорит, что мы не должны жаловаться, так как Каспиан сам делит ее с нами, чтобы уступить свое место Люси. Как будто от этого не добавляется народу и не становится еще хуже. Да, почти забыл сказать, что еще здесь есть нечто вроде мыши, которая ужасно нагло ведет себя со всеми. Другие, если им это нравится, могут с этим мириться, но я-то ему быстро отверчу хвост, если оно со мной посмеет так обращаться. Кормят тоже ужасно, но несколько дней назад тут была очень милая девушка как я понял её зовут Элис де Корнелия она мне напомнила Сьюзен чём-то, но было одно но она общается со всеми как с детьми, это очень мило».

***

Скандал между Юстасом и Рипичипом возник даже быстрее, чем можно было ожидать. На следующий день, когда все в предвкушении обеда сидели вокруг стола (на море развивается великолепный аппетит), к ним ворвался Юстас, обхватив одной рукой другую и крича:

- Эта маленькая скотина чуть не убила меня. Я требую, чтобы его держали под охраной. Я могу возбудить против тебя дело, Каспиан. Я могу добиться приказа об его уничтожении.

В эту же минуту появился Рипичип. Шпага его была вынута из ножен, и усы свирепо топорщились, но он, как всегда, был вежлив.

- Приношу всем свои извинения, - сказал он, - и в особенности Ее Величеству. Если бы я знал, что он укроется здесь, я бы подождал более удобного времени, чтобы наказать его.

- Ради Бога, объясните же, что происходит? - попросил Эдмунд.

А произошло следующее. Рипичип, которому вечно казалось, что корабль плывет слишком медленно, обожал сидеть на фальшборте, под самой головой дракона, глядя на восточный небосклон и тихо напевая своим звенящим голоском песенку, которую сочинила для него Дриада. Он никогда ни за что не держался, как бы ни накренялся корабль, прекрасно удерживал равновесие; возможно, в этом ему помогал его длинный хвост, свешивавшийся с фальшборта до самой палубы. Все на борту знали его привычку, и матросам это нравилось, когда они стояли на вахте, им было с кем перемолвиться словом. Зачем именно Юстасу потребовалось, скользя, качаясь и спотыкаясь, он еще не привык к морской качке, проделать путь до бака, я так никогда и не узнал. Возможно, он надеялся увидеть землю, а может собирался поболтаться вокруг камбуза и что-нибудь стащить. В любом случае, как только он увидел этот свешивающийся длинный хвост, наверное, это и в самом деле выглядело очень соблазнительно, он подумал, что приятно было бы его схватить, пару раз крутануть Рипичипа туда-сюда, перевернув его вниз головой, а затем убежать и посмеяться. Вначале казалось, что все идет, как по маслу. Мышь была не тяжелее очень большого кота. Юстас мгновенно стащил его с перил, и выглядел Рипичип очень глупо, подумал Юстас, с растопыренными в разные стороны лапками и открытым ртом. Но, к несчастью, Рипичип, которому приходилось много раз бороться за свою жизнь, ни на секунду не терял головы. Не терял он и своего искусства. Не очень-то просто вытащить шпагу, когда тебя крутят в воздухе за хвост, но он это сделал. В следующее мгновение Юстас почувствовал два очень болезненных укола в руку, заставивших его отпустить хвост. После этого Рипичип сжался в комочек, отскочил от палубы, как мячик, и вот он уже стоял перед Юстасом, и ужасный длинный, ярко сверкающий, острый предмет, похожий на небольшой вертел, очутился на расстоянии дюйма от его желудка. (Мыши в Нарнии не считают этот удар ниже пояса, так как трудно ожидать, что смогут достать выше).

- Прекрати это, - пролепетал Юстас, - убирайся! Убери эту штуку, она опасна. Я сказал тебе, прекрати. Я пожалуюсь Каспиану. Я добьюсь того, чтобы тебя связали и надели намордник.

- Трус, почему ты не вытаскиваешь свою шпагу! - пропищала Мышь.

- Вынимай ее и дерись, или я сейчас возьму шпагу плашмя и до синяков тебя исколошмачу.

- У меня нет шпаги, - ответил Юстас. - Я пацифист. Я не верю в драки.

- Должен ли я понимать так, - спросил Рипичип, убирая свою шпагу на секунду и говоря сурово, - что Вы не собираетесь дать мне удовлетворение?

- Я не знаю, о чем ты говоришь, - сказал Юстас, обхватив свою руку. - Если ты не понимаешь шуток, то это твоя проблема.

- Тогда получай, - воскликнул Рипичип, - вот тебе, чтобы ты знал, как себя вести и с каким почтением положено обращаться с рыцарем, и с Мышью, и с мышиным хвостом, - и при каждом слове он ударял Юстаса плоской стороной своей рапиры, тонкой, гибкой и сильной, как березовая розга. Ее выковали гномы из хорошей стали. Юстас, естественно, учился в школе, где не было телесных наказаний, так что ощущение было для него совершенно новым. Именно поэтому, несмотря на то, что он еще не привык к морской качке, ему потребовалось меньше минуты, чтобы слезть с этого бака, пробежать по всей палубе и влететь в дверь каюты - все еще преследуемым, разгоряченным Рипичипом. Юстасу казалось, что рапира так же горяча, как и преследователь. Ее прикосновение обжигало.

- Прекратите это все. Это не даёт право вам нападения на человека. Рипичип я уверена, что это мальчик не хотел не как тебе обидеть просто для него кто пришел из мира наших древних королей и королев и это все что он видит сейчас для него кажется ненормальным....

- Что вы имеете ввиду Ваше Величество?

- Эдмунд какая была ваша рякцию, когда вы попали в Нарнию?

- Шок. Удивление. Когда я попал сюда я очень сильно удивился, а потом встретил колдунью и подался её сладким речам....

Каспиан ты помнишь свою реакцию, когда увидел нас впервые?
Да помню.... Но я все ещё не понимаю, что ты хочешь этим сказать?!
Я кажется понял, что хочет сказать наша королева..... - сказал Рипичип. - Вы этим хотите сказать, что Каспиан хоть что-то знал про нас и не так сильно удивился нас увидеть, а для вас дети Адама и Евы мы были чем-то фантастическими, а вот для вашего брата я понять не могу....

- Я могу понять он больше как ученные, которые не верят в магию и прочие. И мы для него не понятно кто. Для него важнее факты и доказательства, чем фантастика и магия....

- Земля! - закричал вахтенный на носу корабля.

Люси беседовала на корме с Ринсом, но она тут же, громко топая, сбежала вниз по лесенке и помчалась туда. По дороге к ней присоединился Эдмунд, на баке они обнаружили Каспиана, Дриниэна и Рипичипа. Утро было довольно холодным, небо - бледным, а море - очень темным с небольшими белыми шапками пены на волнах; впереди, чуть вбок по правому борту, виднелся ближайший из Одиноких Островов - Фелимат, похожий на низкий зеленый холм посреди моря; за ним, вдалеке, просматривались серые склоны его брата, Доорна.

- Вот тот же старый Фелимат! Вот тот же Доорн! - воскликнула Люси, хлопая в ладоши. - О, Эдмунд, как давно мы с тобой их не видели!

- Я никогда не мог понять, почему они принадлежат Нарнии, - сказал Каспиан. - Их завоевал Светлейший Король Питер?

- О нет, - ответил Эдмунд. - Они принадлежали Нарнии еще до нас - в дни Белой Ведьмы.

- Эти земли подарил отец нашей матери, на их годовщину.... Мама так была рада, что после этого подарка собрала вещи взела меня с собой в охапку и мы поехали в это место, а брат и отец остались в Нарнии, сколько шума была в то время - когда девушка рассказывала все это все видели на её лице грустную улыбку. Но её прирвал другой голос.

- Мы пристанем здесь, Сир? - спросил Дриниэн.

- Я думаю, что не имеет смысла высаживаться на Фелимате, - ответил Эдмунд. - В наши дни он был почти необитаемым и похоже, что это и сейчас так. В основном люди жили на Доорне, а некоторые на Авре - это третий остров, его еще не видно. На Фелимате только пасли овец.

- Тогда, я полагаю, мы должны обогнуть этот мыс, - сказал Дриниэн, - и высадиться на Доорне. придется грести.

- Мне жаль, что мы не пристанем к Фелимату, - сказала Люси. - Я бы снова хотела побродить там. Там было так пустынно - приятное уединение, повсюду трава, клевер, мягкий морской воздух...

- Мне бы тоже хотелось поразмять ноги, - сказал Каспиан, - А знаете что? Почему бы нам не добраться до берега в лодке? Затем мы могли бы отослать ее, пешком пройти через Фелимат, а «Рассветный Путник» подобрал бы нас на другой стороне...