5
- И всё же, кто бы мог подумать... - Гаара задумчиво смотрит на белый потолок. - Истинный виновник всего этого переполоха... - Такого никогда не было, - Тсунаде мрачно разглядывает бумаги, лежащие перед ней, положив подбородок на переплетённые руки. - Никто не ждал такого от призыва. Да ещё и такого старого. - В любом случае, нам надлежит удостовериться в том, что такого больше не будет. Необходимо исключить саму возможность повторения этой ситуации. - Ооноки веско оглядывает совет пяти Каге, и правоту его слов признают все присутствующие.
- Согласен. - Эй щурится, сжимая кулак единственной руки. Он прекрасно осознаёт, что сейчас нет времени на его импульсивность. - Однако, - Мизукаге проводит пальцем по своим губам. Жест совершенно не осознанный, в задумчивости она его не замечает. - Нельзя, чтобы эта история стала достоянием общественности. Люди могут испугаться, и под раздачу попадут другие призывы. А также, вероятно, и их хозяева. - Это верно. - Принцесса Сенджу переводит взгляд на старика Цучикаге. - У тебя больше опыта в таких делах. Что предложишь? - Да есть одна идея...
Двадцать семь часов спустя после официального завершения Четвёртой Мировой Войны Шиноби.
II
"...Время уносит всё, чего оно касается. Будь то старые обиды или же древние цивилизации. Последние, как и люди, имеют свойство цепляться за жизнь до последнего. Порой, норовя скинуть в безжалостный временной поток кого-то другого вместо себя. И если задуматься, то это по-настоящему страшно. Наверное, странно, что эти строки пишу именно я..."
Узумаки Наруто Дневник команды 7 Запись 1
VIII
12 января 2017, 23:36
Выбрать цвет текста
Выбрать цвет фона
100% Выбрать размер отступов
100% Выбрать размер шрифта
I
Шизуне тяжело вздохнула, прикрыла глаза и сжала пальцами переносицу. Это всё было выше её понимания. - Ну, что? Как скоро мне готовить гроб? - Сидящий на кушетке Узумаки натягивал на себя защитную сетку, отчаянно старался не зевать и пытался, как всегда пылать энтузиазмом. Выходило, честно говоря, не очень. - Смешно. - Ученица Тсунаде открыла глаза и потянулась к свиткам. Сарказма в её голосе не заметил бы только очень ненаблюдательный и глупый человек, которым Наруто никогда не был, чтобы там не говорили. - Очень.
- Ну, ты так тяжело вздыхаешь, что я уже заподозрил худшее. - Он солнечно улыбнулся, но, не удержавшись, зевнул. Като предпочла промолчать. Она знала, что хорохорится Узумаки больше для неё и всех окружающих. Впрочем, как и всегда. - С тобой всё в порядке. Почти. - Чиркнув на очередном бланке какую-то пометку, наконец, сказала она. - Чему я не перестаю дивиться до сих пор. Единственная проблема, это заживающие трещины в главных магистралях системы циркуляции. От того ты и хочешь постоянно спать. - Скажи мне то, чего я не знаю. - Фыркнул Наруто, застёгивая свою извечную куртку, явно подхвативший вредную привычку сокомандника. - И, может быть, я удивлюсь. Но состояние не было для него тайной. Не с таким замечательным диагностом, как рыжий комок меха. Биджу, в отличие от людей, как оказалось, разбирались в проблемах сопряжённых с чакрой намного лучше людей. - Когда я смогу выполнять миссии? - Когда восстановишься. Кстати, возьми. - Не отрываясь от бумаг, она швырнула в него узким пеналом, в которых обычно хранились стимуляторы Акимичи. - Шикамару передал новые образцы. Тебе должны пойти. - Супер. - Узумаки приоткрыл крышку и с любопытством посмотрел на ровный ряд из пяти круглых шариков, размером едва ли с фалангу пальца. - Как принимать? - По одному раз в три дня. - Шизуне подняла голову и посмотрела на самого беспокойного пациента госпиталя. Даже Гай не мог похвастаться в этом с джинчурики. - Ты ведь будешь их принимать? - Можно подумать, Сакура-чан даст мне выбор. - Пробурчал он. - С неё станется, привлечь теме, чтобы вдвоём впихнуть в меня очередное лекарство. Шизуне фыркнула и тщетно попыталась скрыть улыбку. - Всё не можешь забыть? - Это было нечестно, даттебайо! Она бы ещё Орочимару или баа-чан пригласила! - Вспыхнул он. - Не любишь ты лечиться, - покачала она головой. - Ладно. - Она вздохнула. - Я закончила. Можешь идти домой. - Спасибо, Шизуне-нее-чан. - Узумаки спрыгнул с кушетки и, пожелав Като удачного рабочего дня, в лучших традициях шиноби покинул кабинет через окно. У него было ещё много дел. Нужно было заскочить к Ино и Ибики-семпаю в Отдел Дознания — отдать приглашение от Сая на свидание (у бывшего оперативника Корня, наконец, прорезалось смущение, прогресс, однако!), поправить пару печатей и изобразить психа-садиста-маньяка для парочки подозреваемых, которых ни пытать, ни применять к ним техники нельзя, а допросить надо. Психологическое давление от солнечного блондина со счастливой улыбкой, рассуждающего как лучше снимать с человека кожу, чтоб он остался жив, и которого от всего вышеперечисленного удерживает только присутствие следователя над душой, разбалтывало даже самых молчаливых. Говорят, в своё время так Минато Намикадзе развлекался. Вот на этой мысли Наруто тяжело вздохнул. Нет, у него не было проблем от наличия будущего Четвёртого Хокаге в этом времени. Какие проблемы, он же его даже не знал! На семнадцать лет две встречи в сумме общения, дай Ками, если сутки набегут. Ему Хатаке ближе, чем этот Минато Намикадзе. Странно, конечно, осознавать, что вот этот человек… будем откровенны, имеет с ним некое генетическое родство. Довольно близкое и не оспоримое, но всё же. У него нет к нему настоящей привязанности, только уважение. Но точно также, он уважает других Хокаге, иных сильных шиноби. Всей разницы, что этот, в отличие от бойцов того же Кумо или Кири, априори абсолютно лоялен и дружествен Конохе. Ужасно ли так думать? Может быть. Но Намикадзе любопытен Наруто как шиноби и человек, не более. И судя по облегчённым взглядам, промелькнувшим утром у его команды, они это поняли. И приняли. На губы сама собой наползла довольная улыбка. Хорошая у него всё-таки команда. Но Ками, как же хочется на миссию. Он устал уже отсиживаться в деревне. Натура Узумаки требовала действий.
II
Обито с любопытством наблюдал, как Ямато подравнивал бонсай. Один из множества, выставленных на веранде. Скажи ему ещё вчера, что он будет заниматься таким глупым делом, он бы только посмеялся, но вчера он ещё не знал, насколько это может быть интересно. Джонин аккуратно подрезал маленькое деревце, поворачивая его то в одну сторону, то в другую, и это приносило странное умиротворение только от одного вида. Поймав себя на этой мысли, Учиха честно задумался и проверил себя на гендзюцу. Ну не характерно же! Мужчина, заметивший его действия, не смог удержаться от смешка. - Удивительно, но факт. Всех Учиха приводит в странное благодушие наблюдение за подобной работой. - В смысле? - Обито и, правда, не хотелось сейчас кричать и доказывать, что он не все, и на него это не распространяется. - Не знаю. - Пожал плечами Тензо. - Просто давно замечено. Говорят, даже Мадара превращался в само благодушие, стоило Шодай Хокаге взяться за свои деревья. - Ещё один смешок. - А уж если Саске окажется здесь, когда Сакура начнёт перебирать травы, - он махнул головой на подвешенные к балкам на веранде ящики с лекарственными растениями, - то до него даже Наруто не сразу достучится. - Пф! - Обито позабавило такое сравнение. Кстати об этом. - А куда он делся? Саске. Он исчез сразу после завтрака. - У него, как у джонина Конохи, есть свои дела и обязанности. - Пожал в ответ плечами мужчина. - У него же не было жилета! - Особенности воспитания Орочимару. - Отмахнулся Ямато, слегка поморщившись и не желая развивать тему. Орочимару он по-прежнему не любил. К счастью, появившаяся из теплицы неподалёку Рин избавила его от необходимости как-то пояснять свои действия. - Ямато-сан! С этим растением что-то не так? - Она приподняла маленький и очень хилый на вид цветок грязноватого серо-жёлтого цвета в... миске из-под заварного рамена? Джонин бросил взгляд на растение и покачал головой. - Нет, всё в порядке. Это Наруто эксперимент ставит. Давай покажу. - Он терпеливо дождался, когда девочка подойдёт к нему, и, забрав миску, поставил её в тень. В то же мгновение, когда последние лучи полуденного солнца перестали касаться нежных лепестков незнакомого растения, цветок расправил опущенные листья и поднял, ставший белоснежным, бутон, похожий на лилию. - Луноцвет. - Пояснил старший шиноби. - Не любит солнце, предпочитая тень и становясь по-настоящему прекрасным ночью, наливаясь живым серебром под светом луны. - Мужчина полил цветочек из нашедшейся рядом лейки и подвинул его ещё немного вглубь веранды. - Не знаю, где Наруто достал его, но растение очень капризное. - Ух, ты! - Восхитились генины. Любование незнакомым чудом прервал громкий крик. Знакомый крик. Вопил Какаши. - Ай-ай-ай! Отпусти, придурок!!! А следом за этим на землю опустилось мощное Ки, заставившее Ямато громко вздохнуть. - Кажется, ваш товарищ решил проигнорировать предупреждение насчёт помидоров.
По венам бежали острые огненные искры, колючими осколками, пытаясь пропороть артерии и вырваться наружу, чтобы сжечь тело. Натянутые мышцы сводило спазмами, выкручивая в диких судорогах и заставляя мечтать о забвении. Но это был один из тех случаев, когда терять сознание не рекомендуется. В голове рычал матерящийся, на чём свет стоит, Кьюби, латая его сожжённую чакро-систему, и оставалось лишь крепче сжимать зубы, чтобы не кричать, да слушать многоэтажные обороты, мимолётно отмечая, что некоторые конструкции даже ему не знакомы. Было бы интересно узнать, откуда всё это известно Лису, но зачатки разумной предосторожности тихо намекали, что отвлекать биджу от такого ответственного занятия, как ювелирное проращивание тонких энергоструктур — не самое мудрое решение, которое могло бы его посетить. С другой стороны, теперь понятно, почему, несмотря на порой крайнюю отмороженность, никто из шиноби никогда не пытался разорвать контракт с призывом со своей стороны или уничтожить свиток этого самого призыва. Не будь он Узумаки и не имей такого помощника, как Курама, его не откачали бы и Сакура с Цунаде в четыре руки. Что уж говорить, если даже в их ситуации вмешиваться пришлось аж Хашираме, каким-то боком всё ещё не ушедшему в чистый мир. Наруто готов поспорить на рамен из Ичираку, что имя этому "боку" Орочимару... Под закрытыми веками пляшут разноцветные искры, а от тяжёлой духоты в палате практически невозможно дышать. Но окна открыты настежь, и вся беда в том, что у него тяжёлая форма лихорадки, с которой ничего нельзя сделать. Чудо уже то, что он всё ещё жив, пусть кризис и миновал. Это как обычный грипп, остаётся только перетерпеть и дождаться выздоровления. С лекарствами - семь дней, без лекарства — неделя. От этой мысли пробивает на хриплый смех — в его случае, неделей не обойдётся. Как же ему хуёво... Ну, да, ладно. Сам виноват. Чай, не маленький уже, знал и осознавал, на что идёт и чем это для него закончится. Выжить не надеялся, врать не будет. Но всё же выжил. Как говорит теме: «Ты, биджев везунчик, добе!» Вот уж, правда — Узумаки. Живучий. В его палате пусто, но за дверью и под окнами сидят рядком анбу и дежурный ирьенин, которые отслеживают его состояние по медицинским печатям и в любой момент готовы вызвать Цунаде или позвать Сакуру, если ему, не дай светлые Ками, станет хуже. Не повезло ребятам — много ли счастья находиться в облаке чакры сильнейшего биджу? Курама не давит яки, но это всё ещё Девятихвостый демон Лис, и даже в относительном спокойствии, его аура не доставляет людям удовольствия. А уж ночью, когда и просто так привидеться что-то может... Пусть, таким образом, друг спасает ему жизнь и даёт больше шансов на восстановление, людям от этого не легче. Наруто много раз пытался их выгнать, аргументируя, что они всё равно ничего не смогут сделать... Но Цунаде непреклонна и товарищи против. Вот уж мазохисты… Лба касаются осторожные прохладные пальцы, даря краткий миг облегчения. Это чакра, но не техника шосена. Он хмурится, пытаясь вспомнить, что это может быть и кто это. Знакомое чувство чужого присутствия, кто-то, кого он неплохо знает, но разум, замученный болью, крайне неохотно ворошит память. Думать настолько лень, что... ...плевать. Он просто полежит так, а потом скажет спасибо, кто бы это ни был. Вздох облегчения сам собой рвётся из груди. Хорошо. Он позволяет себе окунуться в полудрёму, когда до заторможенного сознания доходит странное осознание — Кьюби, мать его, Курама, — молчит. Меховой шарик — последние дни общающийся исключительно многоэтажными матерными конструкциями, включающими в себя перечень эротических маршрутов, степень и позы взаимоотношений окружающих его разумных с их предками и друг другом при посильной помощи мебели, разнокалиберного колюще-режущего вооружения и всевозможной флоры и фауны, попавшейся под руку — заткнулся. В голове успевает отметиться невнятная тоскливая мысль и сводящаяся к красноречивому и ёмкому — блять. А ведь всё так хорошо начиналось. Он нехотя открывает глаза, сталкиваясь с серебряным лунным отражением — он никогда не считал бьякуган страшным. И он почти не удивлён. Наруто лишь немного любопытно, почему она?..
Четыре дня спустя после окончания Четвёртой Мировой Войны Шиноби.
II
"...Сколько бы ни прошло времени, у людей всегда будет оставаться надежда. Не всегда на лучшее. Но она будет... Например, если Саске всё же сделает предложение Сакуре, я искренне надеюсь, что учить их ребёнка буду не я..."
Хатаке Какаши Дневник команды 7 Запись 28
- Не буди во мне ты зверя, там отнюдь не хомячок... - Философски протянул Узумаки. - Я так понимаю, кое-кто не внял настоятельным рекомендациям? День пролетел совершенно незаметно, и теперь в свои права вступал вечер. Вернувшегося домой Героя Пяти Наций ожидаемо ждал погром и пострадавшие. - Хомячки тоже бывают опасными. - Фыркнул Курама, взмахивая хвостами. - Я надеюсь, ты сейчас не о Шукаку? - Скосил на него глаза Узумаки. - Ты сам это сказал. Наруто оставалось только тяжело вздохнуть. Иногда юмор биджу становился откровенно чёрным.
Шиноби перевёл взгляд обратно на шипящую младшую версию Хатаке, которого латала хмурая, как грозовое облако, Сакура. Какаши легко отделался - всего лишь оплеуха с зарядом райтона. Но то, что для шиноби в тридцать - пустяк, для сопли в тринадцать - как минимум сотрясение. Не то, что бы Узумаки был сильно удивлён случившимся - проблемы во взаимодействии с гостями из прошлого должны были вылезти в любом случае, но и ждал он их отнюдь не от этого представителя команды Намикадзе. Проблемы с Обито были куда как более ожидаемы. Но вот, поди, же ты... - Как это вообще случилось? Я думал, в этом возрасте вас считали гением не за красивые глазки. Стоящий в углу старший Какаши лишь печально вздохнул и рассеяно почесал затылок. - Понимаешь, Наруто... - В этом возрасте семпай был ещё и знаменитейшим засранцем. - Ямато фыркнул и насмешливо посмотрел на смутившегося Копирующего. - Ну, что-то вроде того. - Согласился сын Белого Клыка. - Эй! - Побитый Какаши вскинулся и возмущённо уставился на старшего себя. - Ты разве не должен быть на моей стороне?! - Извини-извини, - знаменитая улыбка глазом вышла крайне виноватой, но почти ни у кого не осталось сомнений, что таковой она была только внешне. - Но к четвёртому десятку лет чувство самосохранения просыпается даже у таких раздолбаев, как я. - Да, ты!.. В комнате начала нарастать новая перепалка, и Наруто посчитал за лучшее удалиться - от лишнего шума у него начинала болеть голова. Кто бы рассказал ему раньше, что заново выращивать систему циркуляции так муторно и неприятно - ни за что бы не поверил. Хорошо быть Узумаки - повредить СЦЧ непомерными нагрузками крайне сложно. Но не невозможно, как оказалось. Увы. Он выскользнул из комнаты, прихватив с собой хвостатого, и потянулся, позволяя цепочкам фуин-печатей на дверном проёме отрезать дом от всех лишних звуков - в своё время над шумоизоляцией он работал не менее старательно, чем над защитными барьерами. В конце концов, и то, и другое, при необходимости, проще отключить, чем не иметь вовсе. - Смотрю, им там всем очень весело. - Из бокового коридора бесшумно вывернул Сай с приклеенной к губам улыбочкой. Узумаки передёрнуло. - Убери. Кошмарно смотрится. - Извини. - Бывший оперативник корня мгновенно стёр с лица фальшивую улыбку и расслабил мышцы. Он до сих пор имел дурную привычку вот так улыбаться, когда нервничал или беспокоился, но старался не показывать этого. Команда старательно отучала его от этого, но порой - прорывалось. Но Наруто прекрасно знал, что тревожит товарища на этот раз, и потому не стал его мучить неизвестностью. - Завтра утром она будет ждать тебя у монумента Каге, в десять. Просила не опаздывать. Сай буквально засветился. Как оказалось, и из болванчиков Данзо можно сделать человеков.*
II
Ужин прошёл под весёлые разговоры Рин и Сакуры, на удивление быстро нашедших общий язык, и недовольное сопение мелкого Какаши. Тот был всё ещё раздосадован тем, как легко и непринуждённо его разделал Саске. Седьмые дружно решили не просвещать языкастого парнишку в то, что от старшего Учихи в своё время огрёб и Мадара. Во-первых, это бы поставило под удар все их старания по сохранению инкогнито будущего, а во-вторых, просто того не стоило. Гениальных мальчишек полезно иногда щёлкать по носу. Наруто обосновано склонялся к мысли, что знаменитая "гениальность" порой способна разрушить жизнь человека намного быстрее и эффективнее клейма идиота. После ужина у Ямато и Саске неожиданно образовались дела, что увели их куда-то в сторону штаба и Хокаге, в связи с чем, оставшимся ветеранам Четвёртой Войны уже почти привычно пришлось разобрать потерявшихся во времени шиноби, незаметно рассосавшись по дому. К общему невысказанному удивлению, это было не так уж и накладно. - Ты не выглядел удивлённым, когда вернулся. - Прислонившийся к дверному косяку библиотеки Минато казался почти домашним. - Вы о погроме-то? - Узумаки оторвался от изучаемого свитка. Очередная гадость, вручённая ему под видом лекарств, похоже, действительно имела действие. Спать хотелось по-прежнему сильно, но с этим вполне успешно можно было бороться. Наконец-то. - Да. - Минато подошёл ближе и опустился в удобное кресло напротив джинчурики. - У нас часто такое случается. - Пожал плечами молодой шиноби. - Хотя я ждал подобного скорее от Обито. - Часто? - Саске ученик Орочимару, это сказывается на его характере даже больше, чем принадлежность к Учиха. - Я думал ваш учитель Какаши? Наруто улыбнулся. - Это так, но он больше командир. - Узумаки сделал пометку в свитке и отложил его. Разговор не предполагал невнимательности. - В конце концов, это не помешало мне учиться у Джираи-сенсея, а Сакуре у Цунаде-ба-сама. - Он улыбнулся. Мы ученики трёх санинов, а Какаши наш друг, старший товарищ и тайчо. Намикадзе понятливо кивнул. Печально улыбнулся. - Цунаде-сама рассказала мне, что Джирая погиб на миссии. - Это была важная миссия. - В тон ему согласился Наруто. - Информация, которую он передал, спасла Деревню и многие жизни. Без этого всё могло кончиться очень печально. - Он покачал головой. - Без него не удалось бы вычислить истинную личность врага. Будущий Хокаге тактично не стал спрашивать, что это была за миссия, прекрасно понимая, что ему не ответят и даже не намекнут. Чем меньше они все знали о будущем, тем безопаснее было для всех, кто жил в этом настоящем. Они и так уже узнали слишком многое. Поэтому он спросил другое. - Тебе не хватает его? - Я путешествовал с ним три года. Он заменил мне деда и немного отца. Он тот, кого всегда будет не хватать. - Да, - улыбнулся Минато. - Без такого человека пусто. - Он часто говорил мне о вас. - Надеюсь только хорошее? - Лукаво уточнил собеседник. Мальчишка напротив забавно сморщил нос. - В основном о том, какой вы гений. - Он усмехнулся. - Меня это местами сильно задевало, а местами очень льстило. - Льстило? - Намикадзе подался вперёд, пусть он и соглашался с тем, что их ограничивали в информации, но всё равно не терял надежд что-нибудь узнать. - Я джинчурики. И сирота. - Как ни в чём не бывало, пояснил Наруто. - В детстве люди опасались меня. Поэтому у меня было мало примеров для подражания. А когда тебя сравнивают с признанным гением, согласитесь, это приятно. - Да... - Минато подавил легкий приступ сожаления. Мда. Кто бы сомневался, что всё будет так сложно. Хотя, на что он рассчитывал, спрашивается? Парнишка явно подкован в вопросах сохранения информации. Джирая же учил... Гением Минато называли ещё в Академии. - А... - Он хотел спросить что-то ещё, когда весь дом слегка вздрогнул. Возмущённо громыхнуло: - Узумаки, ты опять саботируешь медицинские процедуры? Почему я должна тебя отлавливать по всему дому? Наруто подкинуло в кресле, и он тихо выругался себе под нос. - Извините. - Он виновато посмотрел старшего шиноби. - Мне пора. У Сакуры-чан тяжёлая рука. - Он осторожно коснулся затылка, уже догадываясь, что избежать наказания вероятно не удастся. И уже громче добавил. - Я уже иду, Сакура-чан! Минато смотрел в след улетевшему на второй этаж мальчишке и покачал головой. Ему напомнило это, как он сам убегал от Кушины, когда случалось обидеть её. Улыбнулся. И вдруг замер. Улыбка сползла с лица, словно смытая дождём краска. Он с недоверием поднял глаза на командные фотографии, расставленные на полках и развешанные на стенах библиотеки. Джинчурики. Узумаки. Блондин. Сирота. Голос Какаши: "...вы с вашей женой погибли при запечатывании Хвостатого..." А сколько в его времени кандидатов на роль следующего сосуда для Кьюби? Этот мальчишка, он...