Взгляд через прицел

Ренар проснулась в удивительно хорошем настроении. Даже странно, исходя из последних событий. Оглядев весь дом, она поняла, что Хайтани ушёл немного раньше. Не хотел мозолить ей глаза с утра пораньше? Возможно. Хотя сейчас француженка немного жалела, что его нет рядом. Всё же поджог кафе сильно на неё повлиял. Это было последнее, что держало её за прошлое. Пора его отпустить, да? Забыть всё к чёрту, оставив ту боль где-то далеко за гранью собственных воспоминаний и больше никогда не вспоминать об этом. О всём, что было. Но способна ли она на это?

В таком же настроении и с теми же мыслями Руссин пошла готовить себе завтрак. Что-то лёгкое, полезное и вкусное. Как она любит.

Сейчас она не хотела ни-че-го, что могло хоть как-то на неё повлиять. Ни поехать в кафе, ни к могиле сестры, ни вспоминать о ком-либо. Хотелось только, как раньше, зарыться в объятия любимого Рана, вдохнуть его запах духов и шампуня. И не думать ни о чём. Отдохнуть от всего на свете, от всего, что с ней произошло и происходит.

Зазвонил дверной звонок.

— Кто же припёрся... — почти с обречённым стоном произнесла девушка.

Может, проигнорировать этого человека и даже не подходить к двери? Хотелось бы так сделать, но стук только усилился.

Открыть пришлось, как бы не хотелось. И вот она стоит на пороге, глядя на мужчину перед ней. Идеально уложенные чёрные волосы, хорошо отглаженный деловой костюм. Но что-то в его взгляде настораживало её. Казалось, в его чувствах смешались боль, неприязнь, ревность и что-то ещё. Всё это кружилось в необузданном урагане, что обязательно приведёт к гибели. Дайсукэ Оникава.

— Можно войти? — на удивление спокойно спросил он, уже переступая порог дома. — Я хотел бы поговорить с тобой о недавно случившемся.

За ним француженка закрыла дверь и пошла дожаривать что-то на сковороде.

— Говори, раз пришёл.

Перед ним Руссин поставила чашку ещё дымящегося ароматного чая.

— Вчера ты была всю ночь с Раном. После фестиваля ты была с Раном. Между вами что-то есть?

Француженка застыла. Откуда он знает? Неужели он следит за ней? Зачем?

— Откуда.

— Это не так важно, как мой вопрос. Милая Ренар, он тебе не нужен. Ты же помнишь, как он поступил в прошлом. Уверена, что потом не случится так же?

Руссин замолчала. Аккуратно выключила плиту, вымыла руки и наконец-то подняла взгляд на Дайсукэ.

— Я благодарна тебе за то, что поддерживал меня, успокаивал и прочее, но тебя ебать не должно, с кем я была.

— Но ведь он же негодяй последний, — почти ласково произнёс Оникава, обходя девушку.

— Раз такой умный, знаешь, где я и с кем, тогда почему ты не успокоил, когда горело кафе? Где ты был, а? Я не имею права так говорить, ты сделал многое, чтобы выбить из меня идею самоубийства, но ты тоже не можешь указывать, что я сделала не так. У тебя нет на это права.

Дайсукэ улыбнулся. Его ладони оказались на плечах Руссин, чуть их сжимая — не сильно, но достаточно, чтобы ощутить прикосновение. По хрупкому женскому телу прошёл холодок, стало неприятно даже находиться возле Оникавы.

— Но ведь ты, моя милая, дорогая Ренар...
Француженка прервала его.

— Я не твоя. И не была ею никогда.

— «Если ты не будешь моей, то не будешь ничьей. Вот такой вот у меня недостаток». Слышала такую фразу? Читал где-то, отличная книга была, правда конец предсказуем.

Руссин скинула с себя его руки, отходя на несколько шагов. Эта чушь её пугает не на шутку. Неужели всё это время он что-то себе придумывал и был уверен, что она — его?

— Он убил твою сестру. Столько ножевых, потом и тело жёг... Изверг.

Глаза девушки расширились. Его слова впились в голову ядом, отравляя до последнего живого в ней. Так легко говорить о смерти Адель. В горле стал ком. А то, как он об этом сказал...

Глядя на реакцию Руссин, он выдохнул.

— Сам виноват, что за языком не следил.

В один короткий шаг Дайсукэ преодолел то маленькое расстояние между ними. Резкий удар по голове — и вот бессознательное тело девушки валится в его руки. А дальше темнота.

***

Очнувшись, Ренар ощутила крепкие верёвки вокруг рук, ног и тела. Мысль, как гром среди ясного неба, осенила голову: она привязана к стулу. Крепко, даже шевелиться лишний раз тяжело и больно. Те же верёвки тёрли кожу до красных следов. Если продолжить попытки вырваться, то останутся раны.

— Что тебе, блять, надо?! — Руссин сорвалась на крик, слыша шаги за спиной.

— Мне нужна ты. С самого начала, милая, глупая Ренар. Я любил тебя ещё тогда. До того, как Ран назвал тебя своей девушкой, и ты согласилась. Моё сердце треснуло, как же больно было смотреть на вас двоих, счастливых и влюблённых. Потом я встретил Тетте, и он дал мне шанс всё исправить.

Француженка застыла от бреда, что слышала. Его чувства никогда не звучали в их диалогах, а ревности и подавно не было. Что он несёт?!

— Он мне сказал, что если ненависть к Хайтани станет сильнее твоей любви, я смогу занять его место. Я согласился. Кисаки пообещал разобраться. Потом я узнал о смерти Адель.

— Не смей произносить её имя своим поганым ртом, мерзавец!!

Дайсукэ почти нежно положил ладонь на подбородок девушки, заставляя её не только замолчать, но и смотреть ему в глаза. Он сидел на коленях, положив вторую руку на связанные ноги француженки.

— Слушай дальше. Ты ведь так хотела знать правду, — мерзотная улыбка была на его лице. — Кисаки рассказал мне, как она умерла. Оказывается, какой-то парень надел парик, чтобы быть похожим на Рана, а телосложение у них и так схоже. Его спутали, а ты повелась на это. Я был так счастлив, когда ты засыпала в моих руках.

Руссин молчала, слёзы стекали по щекам.

— Если бы он не появился в твоей жизни снова, я бы стал твоей опорой. Мы сыграли бы свадьбу, завели детей. Но ты выбираешь его. Снова.

Оникава поднялся, дав девушке звонкую пощёчину. На её лице остался красный отпечаток.

— Мне надоело сражаться с ним за тебя. Так что... Прощай, милая Ренар. Ты не будешь его.

Дайсукэ достал ствол, направив его на Руссин. Он не колебался перед тем, как совершить выстрел. Один единственный выстрел, после которого тело ослабло, перед тем как испустить последний вздох.
Мужчина вытер капли крови, брызги которой попали на его щёку. После этого он ушёл прочь из дома девушки, предварительно всё же развязав обмякшее тело.

Через час явился Ран. Игрушка и цветы, что он принёс, сейчас валялись на полу в прихожей, пока он сидел над телом и обнимал его. Боль и горечь смешались в душе, его рубашка запятнана её кровью. Это была чистая истерика. Он не успел.

Он, чёрт возьми, не успел.

Послышался телефонный звонок. Едва собрав силы, оставшиеся в нём, Хайтани поднял трубку. С другой стороны послышался голос:

"— Руссин, я долго думал, говорить ли тебе. Тот, кого ты ищешь — Оникава. Он виноват в смерти Адель.

Ран сбросил.

— Если эта тварь её убила, он от меня не уйдёт.

Убью, — решение пришло быстро и окончательно.

Он не спустит смерть Руссин ему с рук.

———————

———————