Глава 5.
— Я в уборную, — Руссин оставила после себя лишь грязную кружку и запачканную крошками тарелочку, которые вскоре забрал официант.
Поднявшись с диванчика, девушка ушла в направлении туалета. В дамской комнате она подправила макияж, посмотрела, не испачкала ли одежду и нет ли на ней пятен, вернулась в зал.
Она отсутствовала совсем недолго — всего минут десять, а вернувшись, заметила изменения. На руках у Хайтани сидел маленький чёрный котёнок, а когда животное увидело её, то приветливо мяукнуло. У него гетерохромия. Чёрные и голубые глаза.
— Русси, смотри какой, — Ран говорил, поглаживая котёнку за ушком.
Смотри какой.
Смотри какой...
Смотри....
«— Русси, смотри какой! — двенадцатилетний Ран улыбался, когда показывал девочке маленькое чёрное шерстяное создание и гладил его.
Среди всех других котёнка выделяла гетерохромия. Один глаз был чёрным, а другой голубой. Это создавало чарующее впечатление и тягу к животному, который и без того был невероятно милый.
Глаза юной Ренар сверкнули от восхищения, а руки потянулись к животному, но она не успела. Его уже взял к себе на руки Риндо.
— Это Лунтик, — младший брат гладил шерстку малыша, а другой рукой поправил свои очки.
— Рин, не будь таким злым, девочки таких не любят, — старший хихикал и Руссин всё же смогла взять к себе на руки маленького котёнка.
— Фунтик? — ещё совсем маленькая Адель смотрела на котёнка с интересом, а её ручка неосознанно потянулась к нему.
— Ну всё, Рин, это не Лунтик, это – Фунтик, — Ран смотрел на взаимодействия сестрёр Ренар с маленьким животным и улыбался.
— Пускай, — Риндо тоже выдавил улыбку, хотя был ещё немного недовольный тем, что у него отобрали котёнка.
— Эй! А ну-ка кышь! Детье малое!
Вот и объявилась хозяйка малыша.
Поставив питомца женщины на землю, Руссин подхватила сестричку и вместе с братьями Хайтани убежали с тихим смехом и улыбками на лицах.»
— Эй, Русси? — Ран уже стоял возле девушки и с беспокойством смотрел ей в глаза. — Всё в порядке?
— Д.. Да, — мир воспоминаний на несколько минут забрал её в свои объятья. — Кто его сюда привёл?
— Э... - Ран с неловкой улыбкой посмотрел на парнишу, а когда тот отрицательно покивал головой, вновь перевёл взгляд на француженку. — Он сам забежал, когда посетитель вышел.
— Вы думаете, я слепая? — брюнетка с укором посмотрела на двоих и Наоко опустил голову, каясь в своём грехе.
— На улице холодно и дождь идёт, раз можно было поступить иначе? — парень смотрел умоляющим взглядом, а мяуканье котика только больше добавляли жалости этой сцене.
Ран знал как контратаковать холод Руссин.
Он положил пушистика ей в руки, а тот как по команде начал ласкатся и мурчать.
Она не смогла выдержать.
— Оставь как питомца кафе, но за его поведение ты в ответе. — Ренар передала котёнка обратно официанту и отвернулась к окну. — Сделайте все прививки и повесь ошейник.
— Спасибо, спасибо! Вы самая лучшая! — Наоки улыбался и кланялся начальнице. — Я знал, что вы тоже не устоите перед этими милыми глазками.
От воспоминаний девушка нахмурилась. Прошлое никогда не отступит, не забудется, найдёт везде и всегда, как бы ты не пытался сбежать. Оно всегда рядом. И напомнит о себе. Прошлое не умирает.
Фушими ушёл с улыбкой до ушей, а Ран только хихикал.
— Пойдём, Русси. Нам пора.
Француженка кивнула и пошла к выходу. Пальцы прикоснулись к ручке двери, но девушка остановилась, почувствовав чью-то ладонь на своей. Сзади стоял Хайтани, даря ощущение тепла и маленькую тревогу от цепкого взгляда, и с улыбкой открыл ей дверь. Ренар косо на него посмотрела и прошла дальше.
— Русси, я открыл тебе дверь, а не душу. Разве заслужил твоего презрения? — ухмылка становилась только шире.
— Вполне, — девушка ответила твёрдо, прикрываясь кожаной курточкой от дождя.
На улице барабанили капли дождя, создавая симфонию со спокойных звуков и мелодии фальшивого уюта. Темнота уже поглотила Японию, но вывески на названиях магазинов и фонари горели в Токио, освещая его, приветствуя как и местных жителей, так и туристов. Город жил своей жизнью, будто дышал в унисон с людьми. Шаги по мокрому асфальту звучали приглушённо, а сырость в воздухе дарила необычную свежесть и легкость.
Когда они оказались в машине, то внутри включилась подсветка. Она освещала салон и пасажиров. Двигатель завёлся и машина тронулась с места. Ран одной рукой крутил руль, внимательно следя за движением на дороге, но взгляд то и дело падал на брюнетку.
— Всегда такая хмурая? — он хмыкнул, прищуривая глаза в улыбке.
— Всегда язык подвешен? — Руссин отвернула голову к окну, наблюдая как капли стекают со стекла авто. Неудачный способ отвлечься.
— Минус на минус – плюс. Судьба?
— Скорее наказание. Божье.
— Может и так. Мне и наказание кажется даром, если ты рядом со мной.
На это Ренар фыркнула, так и не осмелившись повернуть голову в его сторону. С каждым днём, проведённым в его компании, она розбивала сразу два сердца: своё и его. Если же Хайтани это нравилось, чувствовать боль, главное, что любимая рядом, даже если эту боль причиняет она, то француженка подобной радости не испытывала. Не хотелось лишний раз вспоминать об тех событиях, что произошли десять лет назад. Ведь каждое воспоминание о тех счастливых днях причиняло боль, делая уже эти дни более несчастными.
Руссин молчала, нервно теребя край кожаной куртки в пальцах, пока Ран украдкой поглядывал на неё. Он видел, что, несмотря на её привычную хмурость, она сейчас была не злая, а грустная. Ему это крайне не гравилось, от чего тот и сам потерял улыбку.
Слова были бы лишними, поэтому он просто взял её за край пальцем и поглаживал из своими. Немую поддержку Руссин не отталкивает. И в его простом жесте было больше, чем могли выразить люди безупречной речью. В этом жесте были его чувства. Надежда и горечь. Его несказанные слова.
Машина остановилась возле какого-то круглосуточного кафе. Хайтани вышел, а через несколько минут вернулся со стаканчиком кофе. После он вновь вернулся на дорогу.
— Вкус дрянь, — Ренар улыбнулась, отпивая очередной глоток этой грязи, ведь назвать его кофе было невозможно. Но это позволило ненадолго отвлечься от навязчивых мыслей.
Следующей остановкой стал бар «Broken Halo». Все, кто бывал здесь или знал эту группировку, понимали, кому принадлежит это здание. Бонтену и братьям Хайтани в численности.
Внутри было не лучше. Стены пропахли дорогим алкоголем, можно было увидеть людей, играющих в покер или другие азартные игры. Всё смешалось в вихре преступлений и притворства. Внизу, на нулевом этаже, где, как говорили многие, можно было увидеть человека хуже дьявола.
Манджиро Сано.
Руководитель мощной и влиятельной ОПГ в Японии. Человек, решённый жалости и сочувствия.
А Ренар была здесь статуэткой, что хорошо вписывалась в интерьер и не резала глаза.
Разговор будет тяжёлым.
——————————–—–———————
