Глава 11
Я молчал, а он тоже не торопится. Он только медленно поглаживал мою шею сзади и неторопливо облизывал уголки моих губ и мои ямочки на щеках, снова делая с моим лицом эти невообразимые вещи, из-за чего мои щёки опять начали гореть.
Облизывает, слизывает, всё время лижет. Да что он, думает, что я мороженое?
Он не только нагло пользуется моим ртом, но и низ его тела тоже ведет себя неприлично, с твердостью трется о мои ноги.
Этот человек действительно ужасен, он так бессовестно заходит слишком далеко.
Да и что там за разговоры о «взаимной помощи между мужчинами»? За все шесть лет в средней школе и университете я никогда не делал такого со своими приятелями! Даже когда смотрели порно, каждый дрочил сам по себе, кому вообще интересен младший дружок другого парня?! Если уж говорить о взаимной помощи, так это между натуралами, с чего бы мне дрочить гею?!
Я твердо решил не поддаваться на его уловки и крепко прячу руки за спиной, с опаской глядя на него:
— Ты... ты даже не думай! Я не стану делать это руками!
В его глазах промелькнуло легкое разочарование, но затем он провел пальцем по моей нижней губе и мягко сказал:
— Ну, если не руками, тогда чем-нибудь еще?
Черт! Неужели он хочет...
Я со злостью прикусил его палец, пробормотав невнятно:
— Нет, нельзя!
Я укусил его довольно сильно, но он даже бровью не повел, лишь опустил глаза и не спешил спасать свою руку. Вместо этого он легонько пошевелил пальцем у меня на языке, заставляя меня краснеть от смущения и выпустить его.
Ну уж нет, этот парень переплюнул меня.
Он небрежно потер влажный палец, а затем спокойно произнес:
— Если не руками, тогда хотя бы потереться можно?
Не знаю, то ли его бесконечные ласки меня совсем дезориентировали, то ли я просто не хотел больше торговаться, но я, прикрыв глаза, кивнул.
В конце концов, это всего лишь трение, не убудет от меня. Лучше это, чем грубое насилие – так я тогда думал.
Но я ошибся.
Когда этот человек закатал мои шортики и начал настойчиво тереться своим возбужденным пахом о мою обнаженную ногу, я понял, что опять... черт, опять возбудился.
Ужас.
Я изо всех сил вжимался в кровать, пытаясь спрятаться, но он, навалившись, не отставал. Заметив странное, он тихо усмехнулся и запустил руку под одежду.
Вот теперь точно все, полный трындец.
В моей голове не осталось ни единой связной мысли, я только напряженно выгибался, задыхаясь от стыда, и отчаянно закрывал лицо руками.
Примерно через десять-пятнадцать минут, а может и дольше, наконец, лежавший на мне человек прекратил движения и тяжело дыша приблизился, чтобы поцеловать мое лицо.
В тот момент я чувствовал, что не могу даже слова вымолвить или поднять руку – настолько меня переполняло стыдливое желание спрятаться. Я просто лежал обмякший, притворяясь спящим, даже глаза не решаясь открыть.
А этот человек, закончив, снова, как вначале, неторопливо облизывал и целовал мое лицо и шею, от ямочек до самых ушей, словно сытый кот.
Он поднял руку, которой я закрывал глаза, и я почувствовал влажное прикосновение его языка к векам.
Сквозь расплывчатое зрение я увидел его лицо – кожа по-прежнему белая, а красивые, притягательные миндалевидные глаза довольно прищурены. Правый уголок глаза украшал маленький, но яркий рубцовый след, казавшийся едва заметной красной отметиной.
...
Мне приснился кошмар.
Во сне я снова вернулся к той ночи, когда впервые встретился с этим сукиным сыном. Я стоял за барной стойкой, мешая напитки, когда вдруг поднял глаза и увидел его.
Этот негодяй ухмылялся, протягивая через стойку руку, чтобы приподнять мой подбородок, его взгляд был просто омерзителен, а движения наглы. Я свирепо оттолкнул его руку, залпом опрокинул в него стакан с напитком и крикнул: «Вон, лиса-оборотень! Сдохни!»
Он был залит с ног до головы, его белая рубашка промокла насквозь, я злорадно расхохотался и, выскочив из-за стойки, помчался к выходу.
Но не успел я добежать до двери, как что-то мягкое и пушистое обвилось вокруг моей груди, потянув меня обратно. Я посмотрел вниз и к своему ужасу увидел лисий хвост!
Черт возьми!
Я резко распахнул глаза и, сам не понимая зачем, инстинктивно схватил за предмет, лежавший у меня на груди. Придя в себя, я понял, что это всего лишь чья-то рука в татуировках.
Я моргнул, вспоминая события прошлой ночи.
После того, как тот человек закончил со мной, я из стыда притворился спящим, и в итоге действительно уснул.
Черт! Я был слишком беспечен! Вдруг он, пока я спал, еще что-нибудь натворил?!
На мне уже не было прежней одежды, только халат из отеля. Внутренне напрягшись, я поспешно ощупал бока и ягодицы, убеждаясь, что моя невинность все еще при мне.
Немного успокоившись, я снова вспомнил события прошлой ночи и стиснул зубы от злости, глядя на татуированную руку, лежащую у меня на груди. Мне так и хотелось вцепиться в нее зубами и отомстить.
Я смотрю на него с воинственным блеском в глазах, как будто пристально разглядываю жирную жареную свиную рульку. Но не успеваю привести свой замысел в исполнение, как вдруг замечаю на его предплечье рубцовый след от зубов.
Вот это номер! Кто-то уже успел отметить его своими клыками?
Отлично! Значит, я тоже могу оставить свой след!
За моей спиной этот человек слегка пошевелился, видимо, проснулся.
Его рука вдруг поднялась и ласково зарылась в мои волосы, а горячее дыхание начало приближаться к моему уху. Я вздрогнул и резко вырвался из его объятий, откатываясь к краю кровати.
Я плохо контролировал свою скорость и с грохотом упал под кровать. К счастью, на полу плотный ковер, и я не повредил спину.
Не обращая внимания на человека в кровати, я быстро встал и побежал в ванную комнату, запирая за собой дверь.
Закончив умываться, я еще немного посидел на крышке унитаза, переводя дух и высчитывая, сколько же он вытянул из меня денег прошлой ночью. К своему отчаянию, я понял, что даже не мог вспомнить, сколько раз он меня обобрал.
Черт, скотина.
Спустя полчаса я вышел из ванной. Он уже оделся – все в том же безупречном виде: белая рубашка, черные брюки, галстук завязан идеально, на носу очки в тонкой оправе, и сидел на кровати с открытым ноутбуком, производя впечатление серьезного и аскетичного человека.
Черт, но он же просто зверь.
Заметив меня, он закрыл ноутбук, снял очки и направился в ванную. Я преградил ему дорогу и спросил:
— А моя одежда где?
Он опустил глаза и указал на стопку чистых вещей на диване. И сразу мимоходом коснулся моего лица из-за чего я отшатнулся:
— Что ты опять хочешь?!
Он лишь улыбнулся, показывая большой палец с остатками зубной пасты.
Черт, я чистил зубы и испачкал лицо.
Смущенно поблагодарив, я быстро направился к дивану.
Одевшись и собравшись, я вернулся в университет. По дороге я печатал заметки на телефоне и сказал рядом сидящему человеку:
— Итак, вчерашнее оценим в тысячу. Ты не против?
Он промолчал, и я принял это за согласие, продолжая:
— В общей сложности до сих пор я отдал две тысячи пятьдесят, осталось две тысячи сто пятьдесят. Запомни.
Машина останавливается у пункта назначения, и он, отстегнув ремень, наклонился, чтобы посмотреть на мои записи.
— Ты так подробно все записываешь?
А как еще? Неужели ты думаешь, что у меня есть какие-то особые постоянные клиенты со скидками? Мечтай!
Учитывая, что я уже почти вернул половину, осталось всего четыре тысячи двести – совсем немного. Эта мысль обрадовала меня, и я уже почти не злился на случившееся прошлой ночью.
Шагая в приподнятом настроении к боковому входу, я вдруг почувствовал, как кто-то резко схватил меня за запястье и тянет назад. Прижатый к стене, я недоверчиво посмотрел на него:
— Ты что, опять?..
Он, склонившись надо мной, с хитрой улыбкой сказал:
— Раз ты так торопишься вернуть долг, может, заработаешь еще сотню?
Да, деньги важны, но неужели обязательно зарабатывать их в такое время и в таком месте?! Здесь же университет, нас могут заметить!
Но он, не обращая внимания на мои возражения, он наклонился и прикусил мне губу. Я вздрогнул от боли и непроизвольно открыл рот, и он тут же скользнул туда языком, беспощадно выкачивая из меня кислород, так что я беспомощно повис на нем, словно лишившийся костей.
К счастью, поцелуй длился не так уж долго, возможно, из-за того, что народу здесь не слишком много, и никто не проходил по коридору. Я с облегчением прислонился к стене, переводя дыхание, и мысленно подсчитывая: если вычесть эти сто, то останется две тысячи пятьдесят...
Стоп, а где еще пятьдесят?
Человек, стоящий передо мной, облизывал губы и снова опустил взгляд. И в этот момент в моей голове внезапно возникла безумная мысль – а почему бы не сразу покончить с остатком?
Не успев как следует обдумать, я резко выпрямился и, потянувшись вверх, прикоснулся губами к его губам.
Движение получилось молниеносным, я тут же отстранился. Видя замешательство на его лице, я уже готов был ликовать, но не тут-то было – внезапно справа раздался громкий хлопок, а затем женский голос:
— Чёрт возьми!
Я напрягся, механически повернул голову, чтобы оглядеться, и увидел знакомую девушку, стоящую там, чашка с соевым молоком в ее руке упала на пол, она смотрела на нас двоих с выражением, полным шока.
Конец, попался.