Глава 8. Обычный день, Почти.
— Поторопись, мы опоздаем!
Хэви уже стоял у двери, рюкзак висел на одном плече, будто лениво приклеенный.
Ди закатывал глаза:
— Ты раньше ненавидел школу. Что изменилось?
— Ну, теперь хотя бы ты рядом. А ещё я хочу отвлечься. И там есть булочки.
ето прозвучало смешно , они вышли из дома. Осень начинала забирать своё — прохладное утро, влажные листья под ногами.
По дороге почти не говорили.
Хэви что-то бурчал о домашке по биологии, Ди мысленно прокручивал список задач по математике и... просто шел вперёд.
В школе
Уроки шли один за другим, как серые волны на берегу.
Математика.
Учитель диктует формулы. Ди всё понимает, но не вникает.
История.
Знакомая тема. Но когда учитель произнёс слово "катастрофа" — на секунду дыхание сбилось.
Физкультура.
Он сидел на скамейке, наблюдая, как Хэви швыряет мяч в корзину, в который раз промахиваясь. Тот даже не злился — просто смеялся, словно бросал в пустоту и не ожидал результата.
В столовой еда была как всегда — никакая.
Хэви хмыкнул:
— Если я умру от этих макарон, то знай — ты унаследуешь мои наушники.
Ди кивнул.
— Запишу в завещание.
После школы
Они шли домой, усталые, но не в плохом настроении.
День прошёл нормально.
Без всплесков. Без провалов.
Когда подошли к дому, Ди почувствовал чтото странное.
Тишина.
Та самая, давящая.
Не было запаха еды. Не было звуков из кухни. Не было присутствия.
Хэви первым сказал это вслух:
— Папы нет.
Ди медленно прошёл в гостиную.
Пусто.
Проверил кухню.
Пусто.
Комната Глэма — кровать застелена, вещей меньше, чем обычно. Пара рубашек исчезли. Гитара осталась. Это странно.
Хэви стоял в коридоре, сжав лямки рюкзака.
— Он не говорил, что уйдёт. Никогда. Даже когда молчал — он всё равно был... рядом.
Ди подошёл к столу. На нём лежала записка.
Он сразу узнал почерк отца.
Но в записке были только три слова:
"Я вернусь. Обещаю."
Ди вчитался в них несколько раз.
И внезапно понял — ему страшно.
Не потому что Глэм ушёл.
А потому что он ушёл один.
И никто не знает, куда.
И никто не знает — зачем.
***
Ди проснулся рано.
Раньше, чем хотел.
Свет ещё не лился в окно, а в груди уже сидела та самая тревога — густая, липкая.
Вчерашнее исчезновение Глэма не давало покоя.
Да, записка. Да, "я вернусь".
Но он знал, что такие слова раньше говорил только один человек — и теперь её нет.
Он встал, прошёл в коридор.
Тихо. Дом всё ещё дышал сном.
И вдруг — запах кофе.
Он замер.
Потом медленно прошёл на кухню.
Глэм стоял у плиты.
Абсолютно спокойный, в домашней футболке, чуть небритый, с чашкой в руке.
Он обернулся, увидев сына.
— О, ты уже проснулся. Хочешь что-нибудь? Кофе? Тост?
Ди не ответил сразу.
Он просто смотрел.
Потом выдохнул:
— Ты... уже дома?..
— С шести утра.
— Ты где был?!
Глэм поставил чашку и подошёл ближе.
— Я просто... застрял.
— На всю ночь? — голос Ди предательски задрожал, хоть он и пытался держаться.
— Почти. Я ехал по трассе, и в двух местах была авария. Жуткая. Пробка встала.
Я звонил, но сеть глохла. Я оставил записку, как только понял, что вернусь поздно.
Ди опустил глаза.
Он не злился. Он просто... устал бояться.
Вошёл Хэви, заспанный и растрёпанный.
Остановился на пороге, уставился на отца.
— Ты... дома? — пробормотал он.
— Нет. Просто не умею парковаться и вечно попадаю в пробки.
Хэви протёр глаза.
— Можно я тебя обниму? Или ты в пробке был слишком долго и теперь тебе не до этого?
Глэм усмехнулся и развёл руки.
— Давайте сюда. Оба.
Ди и Хэви подошли.
Трое обнялись.
Долго. Без ничего грустного
Они ели тосты и смотрели, как капли дождя бегут по стеклу.
Глэм рассказал, что аварии на шоссе стали частыми — особенно по утрам.
Много людей не высыпается, кто-то спешит, кто-то — отвлекается.
— Слово "авария" теперь как выстрел. — сказал Ди.
— Знаю. — кивнул Глэм.
Хэви откусил хлеб и буркнул:
— Ты хоть не на тех же трассах, что тогда?..
Глэм замолчал на секунду.
— Иногда. Но я не даю себе... повторить. Я аккуратен.
Ради вас. И ради неё.
Тишина не была тяжёлой.
Она была весомой. и не долгой.
уууух не благодарите))