Глава 3. Дом без неё
Автомобиль медленно остановился у дома.
Шины скрипнули по гравию. Двигатель заглох.
Тишина ударила в уши.
Ди сидел на заднем сиденье, всё ещё одетый в больничную толстовку, слишком большую, пахнущую чужими руками и антисептиком. Он смотрел на входную дверь, закрытую, одинокую, и понимал: за этой дверью теперь всё иначе.
Глэм открыл дверь первым. Его движения были механическими, как у сломанной куклы. Он не говорил ни слова. Только быстрый взгляд на детей — короткий, проверяющий — и он двинулся вперёд, не оглядываясь.
Хэви с трудом выбрался из машины, придерживая гипсованную руку. Он шмыгал носом, но старался не показывать, как сильно ему больно.
Ди вышел последним. Его ноги были ватными.
Они поднялись на крыльцо. Глэм вставил ключ в замок. Дверь открылась с тем же скрипом, что и всегда. Но теперь он казался особенно острым. Как будто сам дом понимал, что хозяйки больше нет.
***
Внутри было холодно. Не физически — по-другому.
В воздухе висел запах кофе, духов Вики, старых книг. Всё было на своих местах. Всё было живо — и мертво одновременно.
Ди медленно прошёл вглубь коридора. Его пальцы скользнули по стене, где висела фотография: Вики, смеющаяся, с руками, раскинутыми в стороны, словно обнимая весь мир.
Он остановился.
Просто стоял.
Просто смотрел.
Она была здесь.
Была.
За спиной послышался слабый голос Хэви:
— Ди... мне страшно.
Ди не обернулся. Он не знал, что сказать. Ему самому было страшно.
Больше, чем когда-либо.
***
Глэм прошёл в гостиную и сел в кресло, где обычно читал газеты.
Он не включил телевизор. Не зажёг свет, сидел в полумраке.
Хэви пошёл в свою комнату, по пути пнув рюкзак.
В дверь его комнаты он ударился плечом, расплакался и захлопнул её за собой.
Ди остался один в коридоре.
Он подошёл к двери в спальню родителей.
Неуверенно положил руку на ручку.
Открыл.
Кровать была заправлена. Аккуратно. Чуждо.
На прикроватной тумбочке — её деталь из мотоцикла которую на так и не использовала, забытая чашка с засохшими следами одного из любимых алкоголей.
Он прошёл внутрь, сел на краешек кровати.
Медленно взял в руки расческу, на которой ещё остались её рыжие волосы.
Он поднёс её к лицу, там пахло Вики. Пахло тем, что теперь стало только памятью.
***
ночь
Ночью Ди не спал. Он сидел на окне в своей комнате, смотря на звёзды. Он знал: многое уже не будет прежним. Он не умел молиться.
Но всё равно, наедине с тьмой, ка мольбу прошептал:
— Прости меня, мама. Я не успел попрощаться.
И тишина, густая, как вода, ответила ему молчанием.