#15
Феликс стоит посреди хаоса, в котором ярость берёт управление над действиями. Он не может закончить этот ужас, просто убрав этого чёрта с пути. Не может защитить своих близких.
Дождь отрезвляет его мгновенно. Особенно, когда перед ним вновь является туша, оболочка Чонина, за котором скрывается то что Хёнджин готов порвать. Его кулак сжимается пока ногти не впиваются в кожу. Он выдыхает холодный воздух. Вокруг образовывается густой, зябкий туман.
Он не слышит крики, не слышит как Кристиан зовёт его к себе. Как он заверяет хёнджина, что справится сам, и он сейчас только мешает.
- Я не смогу его спасти, если он сейчас же не отойдёт. Я могу задеть его, если направлю свою силу в сторону твари.
Чан рвёт на своей голове волосы от страха и паники, из-за тумана он ели может разглядеть тёмную фигуру Хёнджина.
Сынмин и Чонин прибились к остальным, пока Кристиан и Хелен орали друг на друга, пытаясь что-то придумать. Джисон отправил за ними мышек. Услышав в какой опасности находятся их друзья, они прибежали в ту же минуту, чтобы остановить этот кошмар.
- Эй!
Крики стихают мгновенно. Кроме капель дождя бьющихся о пол, вокруг была тишина. Это был Чанбин с дневником в руках. Его расплывчатый взгляд проходится по каждому из них будто извиняясь за опоздание. Его сердце бьется быстрее чем его сбившиеся дыхание. Кажется каждая секунда для него это сплошная вечность страданий. Его глаза встречаются с каждым из друзей, давая понять что на их глубине есть план известный только ему.
Чанбин разглядывает сквозь туман две фигуры и это напоминает ему последние ведение которое мучило его долгие дни. Сердце его замирает от страха. Это очень плохо.
Из тумана выходит оболочка Чонина, с пугающей улыбкой, наступая на Чанбина.
- Отдай мне это.
Чанбин не торопится ему что-то отдавать. Вместо этого он кидает перед ним склянку с красным порошком. Та разбивается и в том месте образовывается огонь. В руках он крутит нож, которым он делает надрез на ладони сцеживая пару капель в переливающимся оттенками голубого и красного пламени. Его действия продуманны с точностью и со скоростью, из-за которого противник не успевает что-либо сообразить.
- Тебе лучше отпустить всех, иначе это, - он крутит в руках дневник, - полетит туда, - он указывает на жадные языки огня перед ним.
- Думаешь это сработает? - противник насмешливо улыбается, но его глаза темнеют означая что тот теряет контроль.
- Только наследник сможет уничтожить этот чёртов дневник, вот я и перед тобой.
Его голос ровный, уверенный в своих словах, что не скажешь о его дрожащих руках.
- Опустишь быстрее чем я тебя убью?
Чанбин сглатывает, но глазами видит как Феликс тянет Хёнджина к ритуалу, и объясняет ему что-то. Их глаза на мгновение встречаются, но Чанбину хватает и этого, чтобы понять что надо бы оттянуть время.
- Хочешь проверить? Убей меня, но я отпущу руку быстрее чем дыхание покинет моё тело.
***
Уловив возможность, Феликс берёт Хёнджина за руку и тянет его к, Слава Богу, всё ещё горящим свечам. Даже дождь не смог их потушить.
Минхо помогает ему, привести Хёнджина в порядок.
- Посмотри на меня, тебе нужно сосредоточиться и прочитать всё что ты увидишь.
Сквозь холодные капли, прослеживается красная луна. Им не стоит упускать этот момент.
Хёнджин вытирает опухшие глаза, пытаясь справится с новой информацией. Ему стоит приложить много усилий, чтобы отпустить все эмоции и оставить место лишь для безразличия ко всему кроме главной цели.
Он смотрит на горящие свечи и разбросанные, уже грязные лепестки. Хёнджин делает глубокий вдох укладывая ладони на пол рядом с кажется потускневшими красками лепестками. Его глаза прикрыты, тело покрывается испариной, но он справляется. Лепестки поднимаются в воздухе вновь ожив, будто Хёнджин отдал частичку своей жизни им.
Каждый из них приобретает сияние, и кровавый цвет. Цвет любви, которую Хёнджин чувствовал ни раз и по-разному.
Он открывает глаза замечая что вся стена теперь горит сияющими буквами, они складываются в предложения, которые Хёнджин начинает читать шёпотом.
Феликс замечает что оболочка Чонина поворачивает голову в их сторону почувствовав неладное.
Феликс стекленеет, но Минхо прикрывает его и Хёнджина собой, включая свои невидимые способности.
***
- Хочешь проверить? Убей меня, но я отпущу руку быстрее чем дыхание покинет моё тело.
- Зачем, если я могу сделать так.
Он превращается в туман, испарившись. Но Чанбин видит как тот появляется за спиной Джисона, претстав перед Чанбином уже с ним.
- Ты всё равно слишком глупый, чтобы одурить меня. Если не хочешь чтобы твоя белка сейчас сгорела в этом огне - он холодными пальцами оттягивает щёку Джисона - То ты отдашь мне эту дорогу штучку, которую ты держишь в руке.
Чанбин долго не думает. То есть совсем не думает. Кидает дневник подальше от огня.
- Умница, держи белку, - он пихает Джисона в сторону, благо не слишком близко к огню. Чанбин подбегает к Джисону, обнимая его крепко.
Но стоит ему поднять дневник как все его листы разлетаются в сторону. Он поднимает один с мокрого пола, но там оказывается вовсе не то что он ожидал.
- Сто и одна сотня молдавских блюд?
Чанбин вытаскивает из-под толстовки настоящий дневник и прежде чем теряющая от ярости оболочку Тварь убьёт их, кидает его в огонь.
- Нет!
Он орёт нечеловеческим голосом, всё его тело начинает плавиться. Ему больше не нужен дневник, он замечает, что ритуал продолжается и решает спасти хоть часть своего существования.
В него летят голубые сгустки магии рябящий воздух, но противник уклонился от них, добравшись до Минхо быстрее чем Кристиан добежал до ритуала.
***
Сил Минхо не хватает, чтобы удержать их невидимыми долго. Он видит, что к ним направляется тварь, но ничего кроме того, чтобы укрыть собой Феликса и Хёнджина не может.
Ещё немного и всё закончится. Ведь противник плавится у них на глазах.
Хёнджин произносит последние слова и свечи тухнут.
Но Минхо не хватает лишь пару мгновений. Последнее, что он видит перед собой, это бегущий в их сторону Кристиан и чёрную массу рядом с собой, она испаряется с каждой каплей дождя.
Минхо слышит копошащегося рядом Феликса. Чувствует его слёзы на своём лице, его тёплые руки и длинные волосы.
Когда смерть забирает любимого человека, всё о чём сожалеет Феликс, что не смог насладиться им полностью, если смог построить с ним столько воспоминаний, от которых каждый раз сердце будет разрываться, осознавая что человека которого он успел полюбить, сейчас истекает кровью мокрыми глазами упираясь в потолок.
Умирать не так уж и страшно. Страшнее терять того, кто подарил тебе настоящую жизнь, настоящие чувства. Минхо сожалеет, что умирает, сожалеет что этим сделал больно этому светлому человеку, чьё сердце трескается от интенсивного стука об острые иглы в груди. Ему жаль, что он умирает тогда, когда действительно почувствовал себя по настоящему живым, а не оболочкой, что живёт по инерции. Минхо так не любит видеть эти глаза в слезах в которых он отражался, таким спокойным принимая свой уход без единственного шанса на возвращение. Ужасно дарить такую тёплую улыбку, вселяя в светлую головушку надежду, но он всё же надеется.
Феликс притягивает его ближе к себе, прижимая свои дрожащие ладони к кровоточащей ране в боку, пытаясь как-то остановить кровь, в панике устремляя взгляд на с каждой минутой увеличивающуюся лужу крови. Как это несправедливо, сейчас забирать призрака, которого он так сильно полюбил, того кто подарил ему столько моментов, того с кем он бы хотел прожить всю свою, бессмысленную жизнь. Если бы они могли поменяться местами, Феликс бы с радостью подарил ему ещё один шанс на хорошую жизнь. Минхо достоин её прожить счастливо.
- Пожалуйста, не надо, - Феликс захлёбывается слезами, рыдая над ещё живым телом.
Минхо рад, что в последние мгновения своей жизни он рядом со своим ангелом. Рядом со своими друзьями. Он видит их потрёпанные волосы и мокрые глаза. Ему хочется сказать: "Ну-же не плачьте", но всё на что он способен это
- Простите.
Он смотрит на Феликса пару секунд притягивая его за поцелуем. Мокрым от слёз поцелуем. Ему жаль, что он умирает, ведь он больше никогда не сможет почувствовать эти губы.
Второй раз умирать печальнее. В этот раз он чувствует лишь боль от разбитого сердца.
Минхо сжимает руку Феликса, чтобы передать те чувства, которые он не смог сказать и вряд ли сейчас сможет.
- Минхо! Держись дружище!
Он слышит голос Чанбин. Он садится рядом с ним, снимая с шеи дрожащими руками свой кулон подаренный бабушкой тогда.
Слеза Эльфа. Последний подарок бабушки. Чанбин смотрит на него с болью, ведь бабушки больше нет. Он был слишком слеп, чтобы заметить, что во всём этом промежутке времени от неё избавились и заменили.
Чанбин прижимает кулон к ране Минхо, чувствуя как рука пачкается кровью, а под ней капая, начинает светиться, растворяясь в ней. Минхо закрывает глаза, обмякнув в руках Феликса, пугая его до чёртиков.
Феликс обнимает его тело, рыдая где-то в его плечо, осматривает его лицо и умоляет открыть глаза.
Он целует его лицо, так будто его поцелуй способен пробудить Минхо от вечного сна.
- Ну же Минхо, - Феликс качает его в своих руках, не переставая плакать.
Смотрит на Чанбина с надеждой, но тот лишь опускает свою голову чувствуя бессилие.
Окончательно теряя контроль над собой, он прижимает свою голову к его груди и роняет свои слёзы на окровавленную футболку.
Феликс прикрывает глаза, после чего распахивает их от шока. Ему не послышалось? Стук сердца и хриплый голос.
- Я теперь весь в соплях.
Феликс пару раз моргает не понимая, после чего бросается на Минхо, сев на его бёдра.
- Ты! Да, ты! Да я тебя сейчас сам убью, придурок ты вздумал поиздеваться надо мной тут, пока я рыдаю как самая настоящая су...
- Иди сюда.
Минхо не даёт ему договорить, он просто целует Феликса. Целует долго, пока Джисон не начинает жаловаться на неприличные звуки.
- Заткнись, - Феликс слишком устал, чтобы спорить сейчас.
Он счастлив. Счастлив, что Минхо жив, и что сейчас они жадно пожирали друг друга. Это лучший способ по его мнению, чтобы передать свои самые тёплые чувства.
Постепенно дождь прекращается. На небе появляется палитра в цветах рассвета, которым любуються все. Они слишком устали, чтобы говорить.
Чанбин прижимается к Джисону, замечая в проходе фигуру, напоминающую ему
- Бабушка! - он рвётся к ней, смотрит ей в глаза, но она мотает головой виновато улыбаясь.
- Вы выполнили своё пророчество, теперь древо в безопасности. Тот ингредиент который он должен был принести в качестве жертвы стоило бы жизни не только этого города.
Она смотрит на каждого из них с гордостью и благодарностью. Её взгляд останавливается на перекошенном болью выражение лица Чанбина и обнимает его.
- Прости, я не могу вернуть твою бабушку, мне жаль.
Чанбин откровенно рыдает кивая. Хотя бы так он смог её увидеть, даже если это тело не принадлежит ей.
Не только Чанбин потерял её, но так же каждый из них. Её последние друзья, которые остались в живых, будут оплакивать её, как и все остальные.
Каждый из них потерял родного человека, почувствовал боль не передающую словами.
Она уходит. Чем дальше она уходит, тем ярче светится её тело, превращаясь в то существо про которого Чанбин и Джисон читала тогда в дневнике. Ливифёрст. Оно оставляет Чанбина и остальных на едине с собой и с разрушенной в дребезги библиотекой.
***
И вновь они на похоронах. На этот раз дождя нет, только яркое летнее солнце. Чанбин решает похоронить бабушку здесь. В городе её детства.
Как оказалось, то тело которое они нашли тогда в обители целителя, принадлежало совсем не владельцу, а бабушки.
Но что теперь он скажет родителям. Как он вернётся домой.
Переполненным болью утраты, он сообщает об этом им по телефону, сидя рядом с упакованными вещами.
Они не расспрашивают, просто в тишине плачут втроём.
***
Хёнджин оставляет для бабушки и наставника подарок в виде дерева сирени, чтобы каждой весной лепестки украшали их могилы сиреневым одеялом.
Последние пару дней тут, они все вместе навещали их, пока не настал день отъезда.
С вещами им помог новый дворецкий. После всего случившегося. Кристиян и Хелен наняли новый персонал, и решили заняться обучением нового поколения существ.
Очаровательные дети, способные на многое. Хёнджин даже поиграл с некоторыми из них. Они вместе вырастили цветочки в растоптанной хулиганами клумбой.
Последние сутки, никто из них особо не веселился. Каждый занимался своими делами. Дети разрядили обстановку. Было тяжело прощаться с ними, так как они быстро привязалась к доброму целителю Хёнджину, хмурому коту Минхо, солнечному Феликсу, сильными и смелыми дяде Чане и Чанбину, которые таскали их на руках. К Джисону, который передавал им все сплетни из мира животных. К Сынмину, который их дразнил и к Чонину с которым они больше всего таскались. Чан даже сделал пару фоток умиляясь и каждый раз восклицая.
- Смотрите, наш Чонин нашёл себе друзей по возрасту, такие милые.
- Хён! Прекрати, - надувшись говорил он, но в конце концов они все смеялись.
Прощаться с Кристианом и Хелен было сложнее. Джисон всё время говорил как будет скучать по Хелен и что он обязательно будет писать ей письма, так как интернет отрезает барьер. Кристиан пожелал им всем удачи и что он всегда будет рад видеть их в гости.
Было странно осознавать что всё это закончилось. Это было так долго, но время пролетело словно секунда.
Они молча смотрели как тёмный лес за окошком постепенно менялся на уже отвыкший глазами город. Машины, многоэтажки, торговые центры. Они будто впервые приехали в город.
Они ставят свои чемоданы на тротуар и смотрят друг на друга, пока Хан не прерывает тишину.
- И что дальше?
***
Осень несёт за собой привычную рутину студента. Феликс смотрит как за окном листва желтеет, а мрачный город обретает свою монотонную серость.
- Ёнбока-а, ужин готов, - из кухни выглядывает потрёпанная макушка Минхо.
Никакая рутина Феликсу не страшна, когда рядом есть Минхо, готовящий тебе вкусный ужин и он не останется голодным студентом.
- Когда они приедут? Я приготовил лазанью для Хёнджини, чтобы он больше не обижался за то, что я его тогда слишком сильно ущипнул.
Минхо слишком милый. Его нежный голос разливается теплом в его груди.
Феликс подходит к нему, обнимая со спины.
- Минхо-я ~ а я знаю чем мы можем заняться пока их нет, - Феликс хитро на него смотрит смущённо пряча лицо в изгибе его шее.
- Мм? Ты имеешь в виду убраться в гостиной?
- Минхо!
- Ладно, иди сюда, - Минхо притягивает его к себе даря ему нежный поцелуй. И ещё один. И ещё, пока в дверь не звонят и они с разочарованием отрываются друг от друга.
Феликс открывает дверь, пока Минхо укрывает на стол.
- Да не толкайся ты! - шипит Джисон, когда Чанбин от страха на него лезет, а остальные откровенно ржут над ними.
- Джисон, убери её немедленно! - Чанбин указывает на крысу рядом с ногой Джисона.
- Боже снимите его с меня кто-нибудь, - стонет Джисон, толкая Чанбина в квартиру и заходит следом.
- Вы не представляете как сложно жить с ним, теперь у нас совместная жизнь не заканчивается на нас двоих, - Чанбин тяжело плюхается на диван, - теперь мы живём как в зоопарке, каждая крыса теперь ходит к Джисону за советом, в прямом смысле крыса.
Феликс хохочет, помогая Минхо укрыть на стол, а затем они располагаются вокруг него включая телик.
Чан кормит Хёнджина, пока остальные уже о чем-то разговаривают. Они по-прежнему те же ребята, которые не знали о существования магии.
Просто теперь каждый из них обрёл новую сторону в которой есть свои тяжёлые обливающиеся болью воспоминания. Каждый из них оставил часть себя там, где лето никогда не заканчивается.
Их разговоры прерывает Феликс у которого в руках лежал пульт.
- Посмотрим ужасы?
Они пару, долгих секунд смотрят друг на друга, после чего хором отвечают.
- Нееееет!